* * *
В кармане пряча старую дискету,
Набрав в карман нетающих конфет,
Весёлый дух забытого поэта
Смакует ночь в заоблачном кафе.

И, чувствуя, как в воздухе витает
Решение: стать явью или сном,
Бросает мясо нежной патахайи
В бокалы с апельсиновым вином.

И верит, что когда-нибудь удача
Услышит крик немого петуха.
И кто-то обязательно заплачет
Над старой шалью белого стиха.

 
* * *
И там, где в давность уходят тропы,
Где звёзды в окно стучат,
Эпикурейцы и мизантропы
Сражаются на мечах.

И только слышно, как шёпот длится
И видно, как мир дрожит,
Как в белом платье императрицы
Встаёт между ними жизнь.

 
* * *
Пойдём туда, где в жизнь — иная вера,
Где прятались ушедшие века,
Где обжигали губы злого ветра
Дрожащие сосцы раздетых скал.

Там волны примеряли к платьям пену,
И ночью выходили на причал…
Пусть там, на берегу морской вселенной,
Наш дом покинут старость и печаль.

Придёт рассвет смешной, розоволицый,
И крылья чаек с ним заговорят…
И будет длиться наша тайна, длиться
На южном побережье января.

Не станет полночь строить план побега,
Но будет слышен звук её шагов
До первых sms, взошедших в небе,
До первых нерассказанных снегов.

 
* * *
А жизнь уже ни в чём не виновата,
Когда, осенний сочиняя гимн,
Меняю переулочки Арбата
На сонного Крещатика шаги.

Смотрись в мой сон,
Так сколько ж лиц у феи?
Но я не верю в добродетель фей,
Меняя все парижские кофейни
На киевское летнее кафе.

Дышу тобой!
Но нет смелее вздоха,
Когда я с небом затеваю спор,
Меняя все фонтаны Петергофа
На киевский, в снегу, аэропорт.

Ищи меня!
Играй ночные гаммы!
Я там, где начинаются ветра,
Меняю все каналы Амстердама
На рукава влюблённого Днепра.

Лечу в твой мир,
Покорно и устало,
Меняю крик ночной на шёпот дня,
Но Алматы октябрьские вокзалы
Я не смогу, наверно, поменять.

 
* * *
Пойдём смотреть, как сны планет
Разучивают в небе танго,
Как облачный велосипед
Осваивает юный ангел,
И катится — на высоте,
Врезаясь в тишину с разбега…

Как собирается метель
В круиз по медленному небу,
Как бродят мысли по земле,
Как ночью с подвесного трапа
Срывается небесный лев
И приземляется на лапы.

И, не страшась опять упасть,
Ко мне подходит, зачарован.
И я кладу в немую пасть
Своё доверчивое Слово...

 
* * *
Пытаясь разгадать тоску веков,
Лежащую у Бога под балконом,
Я отгоняю от окна драконов
С глазами быстрокрылых мотыльков.

Пусть голос ночи прорастает в стих
Неудержимо, ветрено и жадно,
И мне не нужно нити Ариадны
Уйти из лабиринтов снов своих,

И кажется, на всей большой земле
Нет роли безрассудней и смелее,
Я примеряю облик Лорелеи,
Чтоб постоять над Рейном на скале,

Смотря, как тают звёздные мосты
И горизонт дугой изящно выгнут,
Мне хочется, как ей когда-то — прыгнуть,
Но манит в небо призрак высоты.

А над землёй — хрустальная река
Бежит, звеня,
И ночь дрожит от звона,
Целуя синеглазого дракона
В обличии земного мотылька

 
* * *
Ещё не ночь, ещё не час побега,
И кажется, сбежать уже нельзя
Туда, где тают, не дождавшись снега,
В осеннем небе звёзды и друзья.
И я иду смотреть, как бьётся осень
В тончайшей паутине прошлых лет,
Как щурится на солнце безголосо
Седой ноябрь и выключает свет
В душе своей задумчивый художник,
От неурядиц в зиму уходя.
Смеркается...
И я иду под дождик,
Читать свою молитву
И... дождя.

 
* * *
Вот так и жить бы — детскими стихами
О том, как счастье прячется в реке,
И новой встречи чистое дыханье
Уже проснулось на моей щеке.
И я, как детство, будущее вспомнив,
Смотрю в окно, где с пеной на устах,
Лениво отступают в небо волны,
И ты меня выносишь на руках
Из прошлой жизни, вязкой и недужной,
Из ветреных, велеречивых дней,
Где голос сердца просится наружу,
Туда, где любят ярче и слышней.

 
* * *
Я вижу сон, где мы с тобой одни
В полночный час на улочках Брюсселя,
И окна безымянного отеля —
Пройдёт лишь миг — для нас зажгут огни.

И я спешу неслышно за тобой
Туда, где лики прошлого мгновенны,
Где снова будет гнаться тень Верлена
Меж серых стен за призраком Рэмбо.
И будет жизнь казаться чуть длинней —
На этот сон, где чувства нелюдимы,
Где в сумерках любви темно от дыма
Душе, не зажигающей огней.

 
* * *
Рыбка, мостик с перилами, водоём,
А всего-то и нужно — чтоб длилась осень
А всего-то и важно, что нас вдвоём
Бог не выдаст и жизнь ни о чём не спросит,
Только медленный поезд, стремясь к весне,
Не откроет ветрам оловянных окон,
Только соль на ладонях и пыль в окне,
Только ты на земле далеко-далёко.

* * *
Роща, одетая в платье моё, сейчас
Ты не склоняйся к закату, как та свеча,
Что обещала гореть до последних слёз
И разводить на подсвечнике воск и ос,
Роща, не снятая в фильмах о нелюбви,
Празднуй обычных, юродивых — не гневи.
Руки по локоть в рябины твоей крови
Только у тех, кто изгоем во сне завис.
Выйди сегодня свободу свою встречать,
И не целуй седовласого палача,
Нежной пощады осинам проси своим,
Клёну сосватай невесту, чтоб был любим,
Ну а берёзе, что прячет, как боль, листок —
Жить, не тревожась о том, что огонь у ног.
Роща, богатая солнцем, не угасай,
Пусть поклонятся тебе до небес леса.