Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Сибирские огни 2008, 9

Коротко о книгах

КОРОТКО О КНИГАХ

 

Голоса Сибири. Литературный альманах. — Кемерово, Кузбассвузиздат, 2007.

Сибирская литература, богатая на формы и способы существования, является здесь еще в одной ипостаси — суперальманахе в 1472 страницы! Какой-то композиционной стройности в расположении рубрик и публикаций ожидать при таком размахе не приходится. За исключением явного преобладания темы “Сибирь — Молдова — Румыния” со странноватым сотрудничеством сибиряков и далекой по языку и менталитету страны М. Эминеску и М. Элиаде. Так, в рубрике “Изящная словесность” имена М. Кудруц, Ф. Лэзэрэску, Г. Постолаке и др. соседствуют с сибиряками В. Вайнерманом, М. Кушниковой, А. Поникаровской и др. Особого внимания заслуживают литературоведческие и историко-мемуарные рубрики. Редко встретишь на страницах периодического издания такие многостраничные исследования, как “Поэтика Достоевского” румына А. Ковача или монографическая статья новосибирца В. Шишкина о пути А. Колчака к военной диктатуре. Неожидан и интересен блок материалов “Лев Толстой и Сибирь” о ссыльных “толстовцах”. Другая неожиданность — комментарии польских ученых к воспоминаниям Ш. Токаржевского, сибирского сокамерника Достоевского: возможно, автор “Записок из Мертвого дома” стал “великим писателем благодаря плагиату”. Столь же оригинальны статьи рубрики “Сибирь — Казахстан”, например, “Пушкин и эпистолярный роман Абая” Ш. Елеукенова. Дополняет картину проза русской американки В. Кинг. Этот совместный “литературный проект” таких разных и далеких стран любопытен и плодотворен. Но огромный объем издания для обычного читателя явно неподъемен в обоих смыслах слова.

 

Перминов Ю.П. Свет из маминого окна. Книга лирики. — М., Голос-Пресс, 2007.

Из пяти книг известного омского поэта это первая, изданная в Москве, и потому включающая в себя стихи разных лет, начиная с 80-х. Лирика пяти разделов книги — “От соседства до родства”, “Я Солнце тогда поднимал”, “Тепло, которым надышусь…”, “Зайти непрошенным, согреться…”, “Опережая последний мороз февраля…” — оставляет впечатление сугубой домашности стихов, их неистребимой “омскости”. Все равно, пишет ли поэт о городе, одном из его проспектов или улиц или только о подъезде — “одном из самых тихих мест, из самых аккуратных”. В уютном, но и выморочном мире этой “подъездной” поэзии соседство означает родство, будь то “злой старик” или “запойный” сосед, “подружка-рябина” или даже “грустные узбеки”, копающие траншею во дворе. Интонация тихого, на грани умирания, уюта придает стихам Ю. Перминова своеобразие узнаваемости. Его “фирменным” знаком становятся парадоксально-точные двустишия, вроде: “Я злых людей не видел никогда, / но в добрых — нынче — много вижу злости”. Стихи других разделов книги объединяются тематически: “производственные”, “природные”, “философские”, “старческие”, тяготеющие иногда к очерку, иногда к микроисповеди.

 

Дмитриев В. Надстрочник. — СПб, “Геликон-Плюс”, 2008.

Это книга стихов автора “Сибирских огней” и истинно петербургского поэта. Непринужденность слога, воспитанная поэтической традицией и культурой слова, сочетается здесь с не очень-то “культурными” темами. С той прозой жизни, которая похожа на похмелье после праздника, как “похмельна”, по сути, вся наша постсоветская поэзия. Есть в этих стихах и та простота и честность чувства, которая устремляет В. Дмитриева к предельной откровенности и реалистической краткости: “Нужно просто жить / у начала великих дел, / то есть — именно здесь / и именно в это время”. И хоть поэту “не надо деталей”, но все-таки ему очень нужно искусство: строки, образа, аллюзии. Именно “через” него, как пишет автор предисловия к книге Б. Кенжеев, В. Дмитриев “упорно ищет в мире потаенный смысл”.

В. Я.

Версия для печати