Современная русская литература в зеркале критики

№ 1 (15 апреля 1997 г.)
 

Так сложилась наша издательска практика, что современная русская литература чуть ли не целиком перекочевала на страницы толстых литературно-художественных журналах. И потому, представленные на нашей WWW-странице дайджесты толстых литературно- художественных журналов могут рассматриваться еще и как с в о е о б р а з н ы й д а й д ж е с т с о в р е м е н н о й р у с с к о й л и т е р а т у р ы. Неизбежно фрагментарный. Неизбежно отрывистый. И, разумеется, неспособный дать полной картины современного литературного процесса. Именно этим вызвано появление в “Русском Клубе у Агамы” данного Обозрения - стремлением дать более полную (насколько позволяют условия) картину текущей литературы.

Данное Обозрение - это попытка о п и с а н и я и к о м м е н т и р о в а н и я наиболее важных литературной событий.

Поскольку составитель Обозрения не страдает манией величия и не считает, что его выбор и оценки самые верные, то в описании текущей литературы он не намерен злоупотреблять собственным мнением и будет делать упор на точки зрения различных критиков, представляющих литературные разделы ведущих газет и журналов.

Новые выпуски Обозрения будут добавляться на эту страницу не реже одного раза в месяц, а при наличии интересного материала и двух раз в месяц.

Перелистывая февральские и мартовские газеты, я обнаружил, что по количеству откликов на журнальные публикации в начале этого года лидируют:

роман Олега Павлова “Дело Матюшина” (“Октябрь”, №№ 1-2),

роман Ирины Полянской “Прохождение тени” (“Новый мир”, №№ 1-2),

роман Юрия Буйды “Борис и Глеб” (“Знамя”, №№ 1-2),

цикл рассказов Вячеслава Пьецуха “Городской романс” (“Новый мир”, № 2).

Отклики на эти произведения и составляют первый выпуск Обозрения.

1

Автор романа “Дело Матюшина” Олег Павлов - писатель относительно недавно вступивший в литературу. Дебютировал он прекрасно написанными циклами рассказов “Караульные элегии” и “Записки из-под каблука”, публиковавшимися в тонких журналах. Для широкой же публики известным, и даже громким, его имя сделал роман “Казенная сказка”, опубликованный в журнале “Новый мир” в июньском номере 1994 года. Значительность мысли, серьезность художественной задачи поставленной перед собой автором, высокий уровень владения словом, бесстрашие в обращении со сложнейшей формой романа - все это в сочетании с молодостью автора произвело на литературную общественность сильное впечатление. Таких дебютов в литературе уже не помнят давно. Роман вошел в тройку призеров Букеровской премии в 1995 году. Автор сразу же встал в ряд самых известных писателей нового поколения. Понятен интерес, с которым публика ожидала появления нового романа Павлова. И вот публикацией этого романа открыл свой год журнал “Октябрь”.

Наиболее подробная и обстоятельна рецензия на роман Павлова “Дело Матюшина” принадлежит Павлу Басинскому. Вот небольшое извлечение из этой рецензии:

“Смысловым центром новой вещи является Василий Матюшин - солдат срочной службы в конвойных войсках где-то на азиатском юге России. Его сначала “опускают”, заставляя чистить сортир и следить за зоновскими собаками, потом принуждают торговать водкой для зэков... Настоящим же “делом” Матюшина становится убийство зэка, которое он совершает без всякого страха, словно стреляет по мишени. Этим “делом” Матюшин как бы избывает свою “опущенность”; его демобилизуют, он едет хоронить отца в родной Ельск. На протяжении всего романа Матюшин оказываетс заложником разнородных сил: тяжелого характера отца, словно вымещающего на сыновьях свое сиротское прошлое; животной любви матери, воплотившей (пытающейся воплотить /?/ - С.К.) в сыне образ единственного дорогого ей мужчины; жестокости старшего брата, мстящего за недостаток материнской любви; армейского беспредела и, наконец, непонятной отеческой доброты старшины Помогалова, спасающего Матюшина от почти неизбежной гибели. Героя р о м а н а вроде не получается. И вообще не получается г е р о я. Но есть в новой прозе Павлова нечто более ценное: грандиозное впечатление здешнего пространства, на котором разыгрываются последние сцены исторической драмы России в ХХ столетии.” (Павел Басинский - “Литературная газета”, №10)

2

С героиней романа Полянской “Прохождение тени” мы “знакомимся в тот момент, когда она поступает в музыкальное училище в Пятигорске. У нее абсолютный слух. И это приводит к тому, что ее зачисляют для занятий теорией в одну группу со слепыми музыкантами, не без тайной мысли, что она будет им нянькой, подругой, поводырем.

Роман перегружен музыкой, рожденными ею метафорами, сравнениями, ассоциациями... ...

Слепые юноши-музыканты и зряча девушка, жалость, сострадание, влюбленность, предательство; детство героини, прошедшее на “объекте” ( в зоне близ “шарашки”, где побывавший в немецком плену и в родном лагере отец работает на атомный проект); мать, бросившая любимого человека ( не оттого ли он погиб?), чтобы приехать в лагерь к мужу, который оставил ее ради научной карьеры и вспомнил о ней в несчастье, в заключении. после семи лет разлуки; самоубийство возлюбленной отца, симметрия двух смертей, покойники, хватающие за руки живых. - все это музыкальные темы, сменяющие друг друга, сливающиеся, спорящие, завершающиеся томительным мажорным финалом, - любимая тональность автора.

Музыкальность романа Полянской заявлена, декларирована, выставлена на обозрение. В сложности этой формальной задачи - своеобразие романа.”(Алла Латынина - “”Литературная газета”, № 6).

“К достоинства романа, безусловно, нужно причислить оригинальный и довольно красивый сюжет.... Объемно выписан характер главной героини, от лица которой... и ведется повествование... Но в этой истории есть все, без чего не может обойтись ни одно современное произведение, повествующее о нашем недавнем прошлом, - и репрессированный отец, и жизнь за колючкой, и слабоумный набожный ребенок соседки... После прочтения первых двух глав становится скучно, словно в десятый раз перечитываешь давно знакомую книгу” (Кирилл Котов - “Культура”, 29 марта 1997 г.)

3

Фантастико-философский роман Юри Буйды “Борис и Глеб” имеет “замах грандиозный - на некую мистерию... Сотворение нового мира, проект совершенного человека, тайные механизмы истории, вечная борьба добра и зла, света и тьмы, наука и магия, сон и явь - словом, все, все, все.

...Оказывается, главным проектом советской власти были вовсе не коллективизация и индустриализация, Не ГУЛАГ и Волго-Донской канал, не ракеты и космос, а Объект, строительство которого, как повествует автор, можно по грандиозности сравнить с Вавилонской башней. Оно началось в начале тридцатых годов, продолжалось всю войну, а в конце сороковых уже предусматривалась прокладка новых тоннелей с выходом в Китай и Австралию, а также во Францию и на Британские острова.

... Строительство являлось частью грандиозного Плана - создания нового человека в новом мире. ... новый мир строится глубоко под землей, а заселяется детьми и специально отобранными совершенными людьми. Потом ученые что-то придумывают, воздействуют на генетику человека, так что люди начинают плодитьс как кролики - подземное царство большое, места много. Заполнять надо.

Великий План опирается не только на достижения технотронной цивилизации...”

“В романе есть описание городка Осорьина, основанного в 1003 году для охраны границ Владимиро-Суздальского княжества. Городок невелик, но со своим промыслом; сюда со всей России приезжали за сновидениями. Нет, не смотреть сны - покупать...”

“Место для входа в Объект не случайно выбрано близ Осорьина, история которого насыщена магией и мистикой, - осорьинские чародеи разрабатывают планы изменени человеческой природы с помощью воздействия на сновидения, колдуньи из НКВД... призываются на помощь против тех осорьинских магов, которые сопротивляются Плану... Начальником же Объекта самим Сталиным избран генерал Борис Осорьин, владеющий наследственным искусством сновидений.....

Многокрасочно изобразив строительство Объекта, автор, похоже не очень знал, как распорядиться его судьбой и живописать крушение столь хорошо продуманного Плана.... и пришлось генералу Осорьину поступить так же, как и Богу во время строительства первой Вавилонской - смешать языки, то бишь, отключить сложнейшую компьютерную систему, которая как то там воздействовала на людей, преобразуя разные языки в один условный. Генерал покинул Объект, а куда делось население подземного царства? ...похоже, автор устал от собственных фантазий и решительно поставил точку в том месте, где полагалось быть запятой...”

“Чтение не из худших. Красочность, яркость, жестокость мира, где действуют герои и злодеи, воины и убийцы, попавшие под власть родового проклятия князья и слившиес с ними двойники-самозванцы, порой завораживают. Но чары эти - ... до первых петухов” (Алла Латынина - “Литературная газета”, № 10)

4

“Порадовали рассказы Пьецуха - легкие, ироничные, саркастические и печальные”(Алла Латынина - “Литературная газета”, № 6).

“Цикл Вячеслава Пьецуха “Городской романс” ... открывается рассказом “Шкаф”. Актриса Ольга Чумовая после ареста мужа обустроила свое существование внутри платяного шкафа (боясь показаться на глаза соседу по коммуналке, одинокому чекисту Круглову), а потом, уже после смерти Сталина, все равно ночует в шкафу - привыкла. Анекдот Пьецуха перенасыщен культурными знаками - на кратчайшем журнальном пространстве читателю подмигивают и Толстой, на которого наводил критику... севший муж, и Достоевский, томик которого у него же изъяли, и Мефистофель, и Розина, чьи арии распевает по утрам Круглов, и, конечно же, Чехов с “Вишневым садом”, откуда шкаф, подаренный Ольге к двадцатилетию ее деятельности, и появился. Вся эта высококультурна смесь в итоге загнана в псевдо-книжный шкаф, сомнительный уют которого Ольге не очень-то и хочется покидать. Оказывается, человек, посаженный обстоятельствами жизни на цепь, даже больше успевает: героиня Пьецуха в результате вынужденно-вдумчиво проведенных за книжками лет превратилась из легкомысленной актрисы в специалиста-биолога” (Наталья Иванова - “Общая газета”, № 11, 1997).