Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2017, 5

Из книги «Кров бескрайний»

Стихотворения

Литературно-художественный журнал 'Дети Ра'. № 5 (151), 2017. Марина Саввиных.

 

Марина Савиных — поэт. Выпускница Красноярского государственного педагогического института. Первая публикация стихов — в 1973 году в краевой молодежной газете. Затем стихи, проза, литературоведческие эссе и очерки печатались в журналах «Юность», «Уральский следопыт», «День и Ночь», «Сибирские Афины», «Огни Кузбасса», «Москва», «Дети Ра», литературных газетах «Звезда полей» и «Очарованный странник», многочисленных коллективных сборниках и антологиях. Первый лауреат Фонда им. В. П. Астафьева. Автор многих книг стихов и прозы. Живет в Красноярске. Главный редактор журнала «День и Ночь».

 

ИЗ КНИГИ «КРОВ БЕСКРАЙНИЙ»
 
1.

Г. В. Малашину

Еще будут, дорогой, холода,
Будут беды сердце рвать на куски
И
стонать над головой провода
От глухой невыразимой тоски…

Еще будут и ухаб, и овраг
На пути, где и конца не видать,
И не станет церемониться враг,
Посягая на твою благодать.

Но однажды — на морозной заре —
Не в апреле, так совсем в декабре,
Ты встряхнешься от тяжелого сна
И
увидишь: за окошком — весна,

О которой не мечтал, не просил —
Только теплились во мгле голоса —
И такая ли пасхальная синь,
И такие ли над всем — небеса,

И такая ли — не дух и не плоть —
Разливается лучистая даль,
Что поверишь, наконец — сам Господь
У
толяет нашу боль и печаль…



2.

…опыт, сын ошибок трудных…
Пушкин

Враг — очевиден… нет нужды озираться…
Опыт делает дело — дух инстинктивно вещ…
Бог разделился на книжку в походном ранце —
И на любую — вражеской меры — вещь.
Рвется — оно, конечно — именно там, где тонко.
Чтобы чутье не сбилось — кажется, все отдашь.
И лишь когда Иса говорит — «сестренка»,
Веришь, что Бог — един, и Он, безусловно, — наш!



3.

Блаженны кроткие: их взор не замутнен,
Рассудок — трезв, уста — медоточивы
Н
а их пути — стремнины и обрывы,
Зубовный скрежет и вселенский стон,
Но их глаза взирают, не сверлят,
Их речи — утоляют, не тревожат,
Как Божий дар, они вкушают яд,
И день мытарств, как праздник, ими прожит…
Нет им преград и нет у них врагов.
Не знают ни воров, ни дураков
Блаженные — ударь: подставят щеку
А
ты живешь — мякинный хлеб жуешь,
Клянешь, рыдаешь, мучаешься, ждешь —
И веришь проходимцу, как пророку…



4.

У него — палатища из палат,
Пол — смарагдовый, в золоте — потолок.
У меня над ночлегом — тумана плат
И
постель — душистого сена клок.
У него — из всех нарядов наряд:
Бархат, вышитый серебром.
А на мне лохмотья огнем горят —
И хохочет смерд над моим добром.
У него — из челяди челядь: что раб — то князь.
Смотрят важно — умело падают ниц.
Мне никто не кланялся отродясь,
Кроме псов бродячих да вольных птиц.
То-то — силою славный среди людей —
Не имея зелия от тоски,
Он расставил на скудной тропе моей
И
капканы скрытные, и силки.
Но такой ли достигнет заветных троп?
Не дано бедняге меня поймать,
Остается ему среди праздных проб
Загребущие пальцы свои кусать.
А меня — молоком небесных коров
Окормляет Господь; как священный флаг,
Надо мной простирает бескрайний кров
И
ведет по дороге бессчетных благ…



5.

Каждый волен мыслить себя героем,
Сообразно избранным убежденьям:
Видит Бог — никогда не ходила строем,
Но в хороший хор вольюсь с наслажденьем…
Я с тобой поделюсь и вином, и хлебом,
А споткнешься — подставлю плечо, дружище
Н
о в толпе — как в шеренге — разит Эребом,
А хороший хор — в резонансе с небом:
И душа — свободней, и воздух — чище
Т
ак споем! Вопреки мировым раздорам —
Люди, ангелы, звери, деревья, птицы —
Мириадоголосым бессмертным хором,
Превышая условности и границы!



Версия для печати