Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2017, 1

Тембр внутреннего голоса

Стихотворения

Литературно-художественный журнал 'Дети Ра'. № 1 (147), 2017. Сергей Главацкий.

 

Сергей Главацкий — поэт. Родился в 1983 году в Одессе. С 2002 г. — председатель Южнорусского Союза писателей, с 2006 г. — председатель Одесской областной организации Конгресса литераторов Украины, с 2009 по 2012 гг. — член руководства Конгресса литераторов Украины. Выпускающий редактор литературного журнала «Южное сияние», главный редактор литературного интернет-проекта «Авророполис», председатель оргкомитета международного арт-фестиваля «Провинция у моря». Автор более 600 публикаций в изданиях Украины, России и дальнего зарубежья. Живет в Одессе.

 

 

 
* * *

Никто не лев. Никто не прав.
Одна — баран, второй — баран.
В Москву? Уволь! Подай мне трап
to heaven. Мне уже пора!

Инфаркт? Инсульт? Гангрена? Рак?
Болит — душа, а прах — лишь прах…
Cудьба — единственный мой враг…
Любовь — единственный овраг.

Прости меня, моя любовь.
Пусть помянут, но поминутно
я жил с Тобой весь этот сон,

хоть в горизонт твой бился лбом.
Пусть твой устойчив горизонт
и заблужденье — беспробудно…



* * *

Меня бог от тебя не сберег,
Хоть и знал, чем закончится все.
От тебя меня в домну Сварог,
Словно выжженный иней, несет.

Только лава в моей голове.
На руках, мой разрушенный мир,
Я несу тебя вечно на свет.
Обними меня, мир, обними.

Будет тень, и — иссякнет река.
Будет свет, и — разверзнется дом,
А пока я — тебя — на руках,
И не знаю, что будет потом.



ДЕВИЧЬЯ ПАМЯТЬ

Когда я говорю,
что у меня никого, кроме нее, нет,
она говорит,
что меня нет и никогда не было,
и я понимаю,
что такое предательство
по-настоящему.
Иван-чай подле реки,
квантовые меха овнов

И
з моих писем к тебе
можно было бы составить
вторую Вавилонскую библиотеку,
и даже две.

Занимаюсь
уничтожением доказательства…

Я очень хочу
,
чтобы никто, кроме нее, не сожалел,
когда я уйду,
но такого никогда не будет.
Желтый свет всему.
Красный свет всем.
И только я иду,
потому что не могу сделать ни шагу
от этой боли.

Девичья память — удел тех,
кто хочет улыбаться.



* * *

У меня на руках умерла.
Только в руки далась и — погибла.
Помоги мне, святая зола,
Пережить этот сон, этот r.i.p., lost.

Он огромен, как жизнь, этот сон,
Он велик, как сценарий Вселенной,
Где порхает в дыму горизонт,
Словно призрак в тебе, несомненной.

Попурри из твоих тет-т-тет
Словно бабочки на горизонте.

На все стороны тьмы, их квартет —
Самолет, словно склеп на ремонте.

Страх доверья, объятий испуг —
В нашем доме, в мерцающих стенах.
Вероятности кружат в гробу,
Словно призраки бабочек пленных.

Помоги же мне, пепел святой,
Порешить этот сон, этот trip, love.
Пусть бы только лишь я — за чертой.
Пусть бы только во сне — ты погибла.



* * *

Она собак любила больше, чем людей,
А я собакой не был.
Любовь, учись жить в абсолютной пустоте.
Смотри, какое небо…

Она себя любила больше, чем собак,
Она любить умела.
И от любви ее скопытилась Судьба,
Все Небо околело…

Ее — надежды не осеменят.
Ее — измены не обременят.
Простите нас, собаки,
Что твердь себя любила больше, чем меня,
Что льдом стал Макемаке.



ГРАММАТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Дней впереди — все меньше, меньше,
Лишь книга обо мне скорбит —
Один ребенок от всех женщин,
Всех тех, которых я любил.



Версия для печати