Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2016, 6(140)

Анна Гальберштадт, «transit»

Литературно-художественный журнал 'Дети Ра'. № 6 (140), 2016. Марианна Марговская.

 

Анна Гальберштадт, «transit»
М.: «Вест-Консалтинг», 2016

Когда знакомишься с творчеством таких авторов, как поэтесса Анна Гальберштадт, сразу понимаешь, что им не нужно ничего доказывать читателю. Достаточно заглянуть в перечень публикаций и наград, помещенный на обложке книги, и становится ясно: все и так уже доказано — и себе, и другим. Отсюда, пожалуй, то спокойное достоинство, которое ощущается с первых же страниц, зарождается еще в предисловиях критиков и гармонично перетекает в авторскую стихотворную исповедь.
Перед нами не книга стихов — это непрерывный женский монолог о чувствах, мыслях, переживаниях, впечатлениях. Заглавие «transit» здесь вовсе не случайно. Вместе с автором мы путешествуем из города в город, уходим в прошлое, возвращаемся в настоящее… Нет, это не сборник стихотворений. Это непрерывный поток сознания. Пестрый калейдоскоп наблюдений.

 

Челси,
Знойный августовский полдень
П
рохожу мимо здания цвета свернувшейся крови,
Высокая акация с угловатыми ветвями
Заслоняет вид…

 

Из Челси переносимся в летний прохладный Вильнюс, где уличные кафешки соблазняют ароматами, где в окнах старинных домов прячутся герани, где

 

На подоконнике кошка ленивая
В черных пятнах на солнышке дремлет…

 

Бродя по мощеным булыжником кривым улочкам древнего города, мы любуемся кружевом пламенеющей готики, слушаем обрывки разговоров, ностальгируем
И
снова из Старого Света в Новый, из Вильнюса в Нью-Йорк, где «июльская жара превращающая мозг в студень», где «воскресные мешки с мусором на тротуарах», безумный трафик, галдящая толпа туристов возле статуи Свободы,

 

Местные жители в небрежно натянутых
Мятых майках и шортах с дырками
Красотки с ненамазанными в уикенд лицами…

 

Со страницы на страницу, из города в город. Рим, Венеция, Вена, Лондон и, конечно, — а как же иначе? — покинутая Москва, извечные «письма в Россию», незалеченная рана постсоветских эмигрантов.

 

Я вечный жид,
А точнее, я — Русская Американская Литовская еврейка.
Теперь я забываю слова не на одном, а на трех языках.

 

— признается нам автор. И это признание лишь капля в море непрерывной исповеди: о детстве, о прошедших любовях, о родителях и детях, о внушительном багаже пережитого и прочувствованного. Все просто, без пафоса, знакомо и доступно каждому, и уже в этом одном — бесспорное достоинство творчества поэтессы.

 

 

Версия для печати