Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2015, 11 (133)

Оставьте в покое наших детей

Литературно-художественный журнал 'Дети Ра'. № 11 (133), 2015. Игорь Панин.

 

Игорь Панин — поэт, публицист, литературный критик. Публиковался в журналах «Континент», «Дети Ра», «Крещатик», «Дружба народов», «День и Ночь», «Нева», «Зинзивер», «Сибирские огни» и др. Живет и работает в Москве.

 

 

С некоторых пор я вынужден читать книжки «для самых маленьких». Читать, разумеется, ребенку, проявляющему все больший интерес к окружающему миру. И вроде бы труд сей тяжелым не назовешь, но для меня почти каждая такая процедура превращается в пытку. Наверное, аналогичные муки испытывает профессиональный музыкант, попав на концерт самодеятельности в глухой провинции.
Но деваться некуда. Родственники надарили кучу иллюстрированных книг, привлекающих внимание малыша. Эффектные глянцевые обложки, страницы из твердого картона, не рвутся, не пачкаются. Так и хочется пробурчать сакраментальное: «В наше время такого не было». Но, может, оно и к лучшему, что не было? Потому как картинки картинками, а главное в книге, пусть даже и детской, — это ее содержание. А с содержанием нынешних изданий для детей, скажем прямо, беда...
Вот, к примеру, книжка «Ладушки-ладушки», автором которой значится некто В. Лясковский. Все мы с детства помним эту добрую потешку про кашку и бражку, которую нам рассказывали старшие. Однако Лясковский творчески подходит к теме и пишет свой вариант:

 

— Ладушки-ладушки,
Где были?
— У бабушки.
— А что ели?
— Булочки.
— А кто булочки испек?
— Ее кошка Мурочка.

 

Возникает вопрос: чем не устроила Лясковского традиционная версия? Я еще понимаю, если б он переработал ее талантливо, так ведь об этом и речи нет... Дальше в тексте появляются петушок Васяточка (чтоб рифмовался с яйцами всмяточку), корова Леночка (очень удачное прозвище для коровы) и козочка Аринка… В общем, те, кто купится на название, будут разочарованы. Федот, да не тот.
А вот книжка Александра Мецгера «Снеговик и его друзья». Первое же четверостишие повергает меня в тоску:

 

Как на праздник новогодний
Неожиданно и вдруг
Снеговик, съев снег холодный,
Застудил молочный зуб.

 

Интересно, в курсе ли Александр Мецгер, что «вдруг»—«зуб» лишь условно можно считать рифмой? Только не надо мне рассказывать про ассонансные рифмы — судя по уровню стихописьма, автор вряд ли знает, с чем их едят. А еще интереснее, сумеет ли он без запинки произнести вслух третью строчку? Не говорю уже об общей корявости и синтаксической безграмотности этой строки («съев снег»). Вполне возможно, что автор — далекий от литературы человек, всю жизнь занимавшийся чем-то другим, но ведь и не тем, наверное, что подставлял ухо под медвежью лапу?
А сказка, между прочим, довольно оригинальная. На лесном совете звери предлагают удалить несчастному снеговику больной зуб. Поручается это дятлу, «прослывшему» зубным врачом. Предлагаются, впрочем, и более радикальные способы — просто «выбить кирпичом». Чем закончилась история с больным зубом — неясно. Видимо, выбран был все-таки второй вариант, просто автор пощадил детскую психику и не стал расписывать процесс в подробностях. Зато в конце — ожидаемо, не вдруг — появляется Дед Мороз с поздравлениями. Не берусь и гадать, что вынесет ребенок из этих стихов про зубастого снеговика и лесную стоматологию.
Еще издание — «Звуки и слова». Автор — С. Михайлов. На одном сайте тексты из данной книжки даже рекомендуются для развития речи у ребенка. Трудно сказать, насколько разовьется у ребенка речь, а вот с логикой могут возникнуть проблемы.

 

На цветочке ЖУк ЖЖужжит,
На него щенок Р-Р-Рычит,
А когда жук полетит,
ГАВ собачка говорит.

 

Начнем с того, что собачки не говорят. Нет, они могут, конечно, разговаривать в сказочном мире, но конкретно «гав» — это не слово, а брех. Кроме того, и здесь мы видим проблемы с синтаксисом. Поскольку последний глагол следует использовать в будущем времени. Ну и прочее, по мелочам:

 

ЗаМЯУкал котик: МЯУ!
Я похож на свою маму.

 

Ничего, что в слове «свою» ударение падает на первый слог? Нам-то не страшно, мы слушаем телеведущих, политиков, деятелей эстрады, так что давно привыкли к безграмотности… Но каково детям, которые по этим писаниям должны развиваться?
Так вот, возвращаясь во времена нашего детства... Можно, конечно, очень долго ругать советское книгоиздание, жаловаться на цензуру, но не будем забывать, что в те времена существовали худсоветы, отсеивавшие откровенный шлак. Поэтому, если халтура и попадала в печать, то редко, в виде исключения. Разумеется, публиковались малоталантливые авторы, но, как правило, без особого успеха и не самыми большими тиражами. Теперь же каждый желающий, выйдя на пенсию и открыв в себе поэтический дар, рвется издавать стишки для детей собственного сочинения. Результаты в большинстве случаев плачевны. Читаешь такие тексты и гадаешь — какие недоучки их писали? Зайдите на любой литературный сайт — там вы обнаружите гигабайты подобной писанины. Почти все эти сочинители, якобы обожающие детей, — обыкновенные графоманы, оправдывающие убожество и примитивизм своих текстов тем, что пишут для самых юных читателей и слушателей. Не снискав популярности во «взрослой» литературе, они рванулись в «детскую», где с тем же напором кропают столь же беспомощные вирши.
Несколько лет назад на Московской международной книжной выставке-ярмарке ко мне подошел почтенный человек и заявил, что газета, в которой я тогда работал, несколько раз отказывала ему в публикации стихов, а он, между прочим, издал сейчас книжку для детей тиражом аж в десять тысяч! При этом дедушку просто распирало от гордости — он думал, что утер мне нос, показав, кто здесь истинный профессионал. Ему и в голову не приходило, что его «детские» стихи могут быть столь же чудовищны, как и «взрослые». Он рассудил — если тексты изданы, то они автоматически получили некий знак качества. Что, конечно, не так. Детская литература — один из самых ходовых товаров на книжном рынке. Увы, издательства давно уже не следят за качеством выпускаемых книг.
Мы как-то и не заметили, что к нашим детям вплотную подобрались поэтические двоечники и второгодники. Озлобленные своими неудачами, они сполна отыгрываются на неокрепшем разуме малышей. Не просто забивают детские головы чепухой, но и, пожалуй, прививают отвращение к книге. Безвкусица, безграмотность, глупость — это отличительные черты подобной литературы, щедро рассыпанной по книжным прилавкам. И ведь понимаем, что не следует покупать детям всю эту белиберду, но как быть, если ребенок сам тянется к яркой обложке? Ему ведь не объяснишь, что автор — никакой не писатель, искренне любящий детвору, а графоман, пытающийся любым способом реализовать свои творческие амбиции. Мечтается порой: «Отвязались бы они от наших детей». Так ведь не отвяжутся.



Версия для печати