Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2013, 11(109)

Палиндр

И др. Стихотворения

Литературно-художественный журнал 'Дети Ра'. № 11 (109), 2013. Дмитрий Григорьев.

 

Дмитрий Григорьев — поэт, прозаик. Родился в 1960 году в Ленинграде. Окончил химический факультет ЛГУ Автор нескольких книг стихов и прозы, многочисленных публикаций в тонких и толстых журналах. Стихотворения переводились на итальянский, французский, английский, сербский, румынский, чешский, польский и английский языкилен 9-й секции Союза писателей СПб., Землемер Незримой Империи, Президент и Отец-основатель «ВАЛИ» (Всемирной Ассоциации Любящих «Изабеллу»), лауреат премии Н. Заболоцкого (2006). Живет в Санкт-Петербурге. Стихи из журнала «Футурум АРТ», № 3-4, 2013.

 

 

Массимо Маурицио попросил написать меня об Италии, где я недавно был и путешествовал на машине по маршруту Милан-Верона-Венеция-Болонья-Римини-Флоренция-Милан. Неожиданно я обнаружил, что названия первых трех городов складываются в палиндром.



МИЛАН — ВЕРОНА — ВЕНЕЦИЯ
ИЛИ
Я И ЦЕНЕ — ВАН! О, РЕВ! НАЛ — ИМ!

 

уже Милан как налим ежу
а норов веронкиик, но рев ворона!
а Венеция — в яице Нева.

Расшифровка сокрытого в названии палиндрома смысла проста: «Я и цене — Ван» означает, что я не собираюсь скупиться на посещение Венеции, города, в котором смог бы жить, о чем, кстати, говорит последняя строчка самого палиндрома «а Венеция — в яице Нева». «О, рев!» — это просто возглас восхищения, «Нал — им» — очевидно, речь идет о наличных деньгах, которые приходилось отдавать за проезд по платным автодорогам.

Теперь о самом стихотворении: Милан, где мы были всего один день, особого впечатления не произвел, разве что Дуомо, с крыши которого открывается вид на снежные альпийские пики. В общем, мне Милан — как налим ежу, то есть, не очень-то и нужен. Что касается норова веронок, то истинность второй строфы мною не проверялась, и ради этой проверки я снова готов отправиться в Верону, а Венеция… Ах, Венеция… Я хорошо понимаю Бродского, который собирался умирать на Васильевском острове, в моем родном городе, случайно сделал это за океаном, но в конце концов, даже мертвым, прибыл в Венецию, где и остался. Как Массимо будет переводить этот палиндром на итальянский — не знаю.

а вот еще:



ПОПЫТКА ПАЛИНДРОМА

Анархия — их рана
не моя. Омен!



ПЫТКА ПАЛИНДРОМА

лезу в узел
а вена нева
течет и течет



ДВУСТРОК

Лучше быть учителем
чем поэтом-самомучителем.



К СЛОВУ

Дальше в лес — больше дров,
выше в горы — больше неба,
глубже в море — больше рыба.
Больше дела — меньше слов!



Версия для печати