Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2013, 10(108)

В эпоху смут и революций

Стихотворения

Литературно-художественный журнал 'Дети Ра'. № 10 (108), 2013. Валерий Дударев.

 

Валерий Дударев — поэт. Родился в 1965 году в Москве. Окончил филологичеий факультет Московского педагогического института им. В. И. Ленина. Член Союза писателей Москвы. Печатался в журналах «Волга», «Нева», «Литературная учеба», «Наш современник», «Юность», East-West (Великобритания), «Знаци» (Болгария), в альманахах «Истоки», «День поэзии», «Poesia» (Польша), в «Литературной газете», «Независимой газете», «Литератруной России». Автор книг «На склоне двадцатого века» (1994), «Где растут забытые цветы» (1997), «Ветла» (2001), «Глаголица» (2004), «Интонации» (2010). Лауреат Есенинской премии и др. премий. С 2007 года — главный редактор журнала «Юность». Стихи перепечатаны из альманаха «Эолова арфа» № 1, 2009.

 

 
                                                                                     *   *   *

Были планы и надежды,
Прямо о-го-го!
А сегодня, хоть зарежьте,
Нету ничего.

Время трачу не нарочно,
Чтоб погоревать,
Мне не больно и не тошно:
Просто наплевать.

У метро стою, икаю,
Зырю в два зрачка.
Эх, судьба моя лихая —
Нету пятачка.



                                                                                   *   *   *

В эпоху смут и революций
С
елиться лучше вдалеке
От этих смут и революций,
Соорудить домишко куцый
В забытом Богом уголке.
Поверь, другого места нету
С
пастись от глупого декрету.

Пока дурной декрет дойдет
В
страну избушки и колодца,
Глядишь, а то уже пройдет,
Что революцией зовется.



                                                                                   *   *   *

Много в нашей Покровке
Полуспившихся рож.
Горше нашей зубровки
Н
е ищи — не найдешь.

Наша правда — в стакане!
Продышался. Припал...
И еще один Ваня
Смертью храбрых упал.

Не сгущаю палитру —
Это ж надо суметь:
Окаянную литру
Н
атощак одолеть.

Если в каждой утрате
Р
азобраться — представь! —
Нам метелей не хватит
З
амести эту явь.

Что, казалось бы, проще —
Просто в поезд садись.
Пашни, домики, рощи —
И катись, и катись!

Пей цейлонский вприкуску
Д
а в окошко смотри.
Под Орлом иль под Курском
П
олегчает внутри.

И травиться с чего бы?
Эта даль! Эта высь!
Будь счастливым до гроба,
Только Богу молись.

Но уставишься в небо —
И охота реветь.
До чего же нелепа
Н
аша русская смерть!

До чего же бессильны
Вековые мечты!
До чего же, Россия,
Одинокая ты!



                                                                                   *   *   *

Мы дома. Нам некуда ехать,
И дачу нам не на что снять.
Наверное, я неумеха
Дешевые дачи искать.
А лето — короткое лето —
Уходит у нас из-под ног,
И скоро закончится это
Искание новых дорог.
И мы упадем прямо в осень —
Под дождь, без загара, без сил.
Ведь не было моря и сосен,
Лишь радужный замысел был.
А помнишь — мы ездили к тете
В
далекий-далекий Ростов.
Давно это было, а вроде
И
не было лучше деньков.
Пойдем же скорей на Казанский!
Среди поездной кутерьмы
Нам может еще показаться,
Что только вернулись и мы.



                                                                                        *   *   *

Ни яхты, ни дома с камином
Н
е будет в судьбе у меня.
А будет рябина. Рябина
И
отблеск последнего дня,
Что тихо прошел над лесами,
Растаял за Истрой-рекой...
Потом удивляемся сами:
Да был ли на свете такой?



                                                                                      *   *   *

Где ж ты, родная Венеция
С
белым гондольим веслом?
Где же ты, милая Греция —
Древний с колоннами дом?

Вон — за высокой крапивою
В
пыль осыпается злак.
Вон — за картошкой, за ивою
Крут вдоль дороги овраг...

Там распласталась Венеция
Лужей рябой у ворот,
Там златокудрая Греция
Грустную песню поет.



                                                                                      *   *   *

                                                                                                                     Памяти мамы

На Покров пойду я к маме,
Все ей расскажу.
Рядом с поздними цветами
Тихо посижу.
Даль увижу без предела,
Давней ласки свет...
Вся рябина облетела,
Даже ягод нет.



                                                                             ПРИКОСНОВЕНИЕ

Спасибо, Господи, что есть
Н
а свете тихие зарницы
И можно просто насладиться
Печальным заревом небес
И этой дикой стороной,
Где ничего не происходит...

На одиноком пароходе
Г
лядишь на Волгу и на лес
Без всяких сказок и чудес,
На эти гиблые места
В лучах небесного сиянья,
На пароходы без названья,
На колокольни без креста...

Мелькают пристани глухие
И
взоры темные, лихие,
И снова путь. И снова, снова
В
се ждешь раската грозового,
Иль встречной лодки, иль Христа...



Версия для печати