Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2012, 6(92)

Александр Файн: «Человек и время...»

Интервью


Александр Файн — московский прозаик, автор трех книг. Его книга «Среди людей» (М., «Вест-Консалтинг») стала номинантом престижной премии «Большая книга».
С писателем беседует Евгений Степанов.




АЛЕКСАНДР ФАЙН: «ЧЕЛОВЕК И ВРЕМЯ...»


— Александр Маркович, Вы начали писать в весьма зрелом возрасте. Что побудило Вас к творчеству, немолодого и успешного работающего в бизнесе человека?
— Можно я отвечу честно? Хотя меня считают коммуникабельным, на самом деле я человек замкнутый и чаще неискренний. А на бумаге захотелось быть настоящим. Кто знает, сколько времени придется ходить по земле-матушке. Известный драматург и писатель Леонид Зорин в 2005 году опубликовал повесть-монолог «К Тане». Если знаменитый литератор позволит, я бы просил разрешения записаться его младшим братом.
— Три книги вышло. «Среди людей» стала номинантом «Большой книги». О чем будет четвертая?
— «Треугольник» — мужчина и две любимых и любящих женщины. Это так обычно в жизни и мало затронуто в литературе.
— Что Вас не устраивает в современной русской прозе?
— Мне трудно говорить о литературе столь глобально. Анализ литературного процесса — удел литературоведов и критиков. Читаю я значительно меньше, чем хотелось бы. Мало осталось биологического времени (ведь мне уже исполнилось 76 лет) на реализацию собственных планов, а их громадье! Приходилось сталкиваться с разными литературными опусами. Отсутствие цензуры, как средства чистки и профессиональной оценки художественных качеств литературного материала, сыграло для современных отечественных печатных изданий, безусловно, негативную роль. В советской литературе цензура способствовала в определенной мере возгонке интеллектуального уровня литературного процесса. Сама по себе идеологизация литературы имела негативный фактор, но эта идеологизация, наряду с взращиванием «нечестной» литературы и апологетов соцреализма в худших проявлениях, заставляла писателей оттачивать перо, используя в т. ч. эзопов язык. Это неоспоримый факт. Ведь в советской литературе были настоящие мастера и выдающиеся произведения. К сожалению, коммунистическая машина часть из них устранила физически. Но это в прошлом. Полное снятие профессионального сита привело к засилью произведений дурного вкуса, страдающих мелкотемьем, нетребовательностью к слову, бездумным подражательством западным авторам. А ведь в русской литературе есть и свои великие традиции.
— Какие темы Вас, как писателя, наиболее волнуют?
— Человек и его выбор в жизни. Любовь. Человек и время.
— Ваш язык полон обсценной (ненормативной) лексики, а также спортивной и музыкальной терминологии… Что для Вас важнее — язык произведения или знание предмета?
— На первом месте — ясность авторской мысли, на втором — знание предмета, на третьем — языковая точность. Язык, на котором изъясняется герой, точнее, особенность его речи должна соответствовать времени действия, профессии или социальному статусу героя. В противном случае читатель не поверит мне.
— Ваши книги диалогичны. Киношники не предлагали сделать Вам фильм?
— Предложения были. Пока результата нет. У меня не хватает знания законов кинодраматургии. Сейчас работаю в этом направлении, учусь.
— Вы много лет возглавляете крупную инвестиционную компанию. Помогает бизнес в творчестве? Имею ввиду знание людей… Чему, вообще, Вас — как писателя —  учит бизнес?
— Напрямую бизнес и литература как сферы человеческой деятельности для конкретного человека вряд ли совместимы. В бизнесе главное результат, а способы его достижения зависят от внутренней организации занимающегося бизнесом, в т. ч. от внутреннего табу бизнесмена, а в литературе — главное процесс постижения внутреннего мира человека, художественное осмысление и оправдание его поступков, одним словом — психология. Вместе с тем, успешные бизнесмены чаще не те, кто окончил Гарвард и имеет все дипломы МБА, а кто хорошо разбирается в людях, в векторах общественного развития, занимает «грамотную» позицию относительно власти и бизнес-сообщества. Если очень коротко: бизнесмен должен искать наиболее эффективные способы достижения цели, используя в т. ч. человеческие слабости, а литература страдает за человека, в т. ч. художественно оправдывая человеческие слабости. Это разные категории.
В бизнесе надо отвечать за слова, обещания. Иначе потеряешь авторитет, бизнес-сообщество тебя отторгнет. Помните, как русские купцы говорили — «По рукам!» Бизнес — это не работа и не хобби, а образ жизни!
— Литература может сделать людей лучше?
— Как красивый общечеловеческий лозунг, конечно, должна! Но жизнь такая, какая есть. Как это ни прискорбно, но в наши дни  скорость уменьшения числа читающих прямо пропорциональна скорости увеличения количества пишущих. Это тоже факт! Расцветает пышным цветом эрзац-культура, внедряемая шоу бизнесом с одной лишь целью — заставить людей тратить больше денег на развлечения. Зачем покупать и читать настоящие книги, когда под хруст поп-корна и бульканье кока-колы можно смотреть по телеку очередной сериал с бесконечной пальбой, однообразной погоней, драками, сценами насилия и секса или даже читать скандальные постельные откровения звезд эстрады. Получение удовольствия без умственного и тонкого эмоционального напряжения — главная задача всяких шоу, точнее массовой культуры. Это закон бизнеса. Профессиональные психологи готовят тематику и механизмы, чтобы воздействовать на человеческую психику и управлять массами людей, которые несут деньги. Что поделаешь — общество и личность чаще идут по пути, который им навязывают извне и сверху. Это закон общественного развития. Лет тридцать назад в Художественном Театре была поставлена прекрасная пьеса «Старый, новый год». Один из персонажей все время вещал, обращаясь к соседу по дому: «отдыхай». Знаковый призыв: «не надо думать, не надо переживать, напрягаться — расслабься, дружище, и все будет «о,кей». Бизнес, производящий продукты массовой культуры, формирует представление об отдыхе как о постоянной бездумной «расслабухе». А это ведет неизбежно к обнищанию духовной составляющей общества, его деморализации, провозглашению монетарного взгляда на жизнь и успех. Бесспорно, законы самосохранения защитят общество от деградации, но на это нужно время, и немалое. Быть может, время, отведенное жизни даже не одного поколения! Так что, имеем, что имеем! В советское время в театр надевали выходные костюмы, а сейчас нередко — майки и джинсы. Между прочим, на Западе начался ренессанс классической музыки. Дай Бог, в Большом зале консерватории мы будем чаще видеть молодые лица.
— Какие задачи Вы поставили перед собой как перед писателем?
— Термин «писатель» по отношению ко мне пока все еще вызывает у меня недоверчивую улыбку. Хотелось бы все сюжеты, которые я ношу в голове и сердце, поскорее перенести на бумагу. Сюжетов много — времени мало. Пишу я тяжело, по много раз переделываю, ищу нужное слово, проверяю фактологию. Очень хочется, чтобы герои были многомерные, живые и каждый из них говорил бы за себя, а не от автора. Я вообще придаю основное внимание диалогам, по ним читатель и должен судить о героях. Ведь в книге нет изображения. А авторские суждения должны быть минимальны. Читателю книга становится интересной, в первую очередь, тогда, когда он (читатель) может ситуацию «натянуть на себя» или на своих близких, знакомых.
Общеизвестны слова классика ХХ века, что каждый человек может написать одну хорошую книгу — историю своей жизни. А уже потом читатель обращает внимание на сюжет, слово. Заветная мечта — написать историю «моей» России через рассказы-судьбы. В сборнике «Среди людей» такие попытки предприняты.


Беседу вел Евгений СТЕПАНОВ

Версия для печати