Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2010, 7(69)

Ольга Голубева-Сванберг: «Роман с романом...»

Интервью




ОЛЬГА ГОЛУБЕВА-СВАНБЕРГ: «РОМАН С РОМАНОМ…»


Ольга Голубева-Сванберг — прозаик, поэтесса. Родилась в Санкт-Петербурге. Живет в Хельсинки. Автор многочисленных публикаций и книги «Две осени года», который стал заметным событием литературной жизни.
Сегодня с Ольгой Голубевой-Сванберг беседует Евгений Степанов.

Ольга, как бы вы сами охарактеризовали жанр романа?
— Я чисто по-женски переживаю разные этапы своей жизни: роман с театром, роман с кино. А сейчас у меня роман с моей книгой, роман с романом. Получается, что для меня это даже не жанр, а единственное определение, подходящее к моей «внежанровости».
Как долго вы писали роман?
— Это самый долгий роман в моей жизни. Я проживала его с 2003 года, и вот только через 7 лет он закончился. Возможно, будет другой, и тогда это уже будет другая книга. Вообще, я же не настоящий литератор, я себя совсем не понуждаю к письму, а пишу только тогда, когда не написать не могу.
Как вы сами себя позиционируете — поэтом, прозаиком, переводчицей?
— Позиционировать себя — это значит отлиться в форму и застыть. Это не про меня. Очень люблю работать устным переводчиком, что замечательно развивает чувство языка, как финского, так и русского. А одна из моих профессий, любимейшая — продюсер. Даже тогда, когда я еще не получила диплом, я занималась организацией всевозможных культурных мероприятий и для их рекламы приглашала разных журналистов. Собственно, писать я начала тогда, когда поняла, что никто лучше меня не сможет осветить какое-то событие, потому что только я знаю его изнутри, в деталях и болею за него душой. А потом уже начала писать и что-то другое. Вообще, я — литератор начинающий, хотя в том-то и радость и боль этого занятия, что ты каждый раз — начинающий, как будто до этого никогда не складывал буквы в слова.
Расскажите о вашей жизни в Финляндии?
— Вся моя жизнь в Финляндии проходит на мостах. Это мосты между культурами, между поколениями, между жанрами… Когда я слишком долго нахожусь в Финляндии, чувствую, что поверхность под мостом начинает затягиваться ряской, и пора закрутить водоворот. Для этого довольно часто езжу в Таллинн, Санкт-Петербург, привожу в Хельсинки деятелей культуры из Эстонии, России. Осуществляю много русско-финских проектов.
Какая здесь русская культурная среда?
— Для меня русская культурная среда — это те места мира, где живут близкие мне по духу люди. Например, один очень близкий человек живет под Хельсинки, второй — в Копенгагене, третий — в Никосии. Русская культурная и не совсем культурная среда в Финляндии имеет ряд особенностей. Здесь очень много женщин, бывших и настоящих «финских жен», и большое количество финнов-возвращенцев, которых в России считали «чухной», а здесь считают русскими. В Финляндии я общаюсь с русскоговорящими людьми из очень разных социальных слоев, с которыми в России мне просто негде было бы пересечься и так хорошо познакомиться. Это познавательное и развивающее действо.
Есть ли у вас сейчас возможность полноценно участвовать в литературном процессе в России?
— Откровенно говоря, литературный процесс — вне сферы моего основного жизненного интереса, так же как и литературное творчество — всего лишь побочный продукт моей жизнедеятельности, моих романов, как бы это бестолково ни звучало. С одной стороны. А, с другой стороны, работа со словом — это неотъемлемая часть моей жизни, без которой я себя не мыслю. Это просто часть общего процесса развития.
Какие русские журналы вы читаете в Финляндии?
— Журналов читаю позорно мало, только те, что кто-нибудь привозит. Одна моя подруга из Питера — страстная поклонница журнала «Фома», поэтому его читаю регулярно, там бывают интересные сказки и рассказы.
Их можно купить, прочитать в библиотеке в Хельсинки? Или это возможно только через Интернет?
— Да, в библиотеках Хельсинки довольно хороший выбор журналов.
Можно ли говорить о финляндской русскоязычной литературной школе?
— Вряд ли можно говорить о «школе», хотя наверняка литературные особенности, обусловленные финляндским бытием, есть.
Кто ваши любимые поэты, прозаики?
— Чукча же не читатель, чукча — писатель... Хотя если серьезно, люблю Викторию Токареву. Наверное, Александр Грин был бы любимым писателем, если бы даже не написал ничего, кроме «Алых парусов». Уже около 6 лет работаю с подростками, мне нравятся их эксперименты с языком. Видимо, поэтому в свое время очень понравилась «Song for lovers» Ирины Денежкиной. Запомнились юмористические произведения Андрея Геласимова. Поэтов, к стыду своему, практически совсем не знаю и мало читаю. Вообще, при ближайшей перспективе свободного времени в альтернативе между «написать» или «прочитать» выбираю «написать». Хотя читать на русском, конечно, надо, хотя бы для поддержки знаний по грамматике и элементарной осведомленности.
Что вы хотите сказать соотечественникам в России?
— Пожалуйста, помните, что мы — это тоже часть русской культуры, нам нужны ваши поддержка и внимание. И у нас тоже есть, чем поделиться с вами.


Беседовал Евгений СТЕПАНОВ,
Хельсинки — Москва

Версия для печати