Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2010, 5(67)

Ведущий рубрики — Фёдор Мальцев

Литобоз




Ведущий — Фёдор МАЛЬЦЕВ


Поговорим о № 1 / 2010 журнала «Звезда».
Живой классик русской поэзии Александр Кушнер здесь проявляет чудеса смиренного аскетизма.


Жить в сорокаметровой комнате,
Напоминающей дворцовый
Зал в украшениях и золоте,
Но лучше — в двадцатиметровой.


Какая непривычная логика: в двадцатиметровой комнате лучше, чем в сорокаметровой... Поэт ничего не перепутал? Впрочем, логика поэта и логика риэлтора явно различны.

В этом же номере «Звезды» Татьяна Вольтская сравнивает Санкт-Петербуг и Москву. Здесь тоже не обходится без открытий.
В Северной столице, как пишет поэтесса, находится «корабль кораблей». Это что за корабль такой? Уж не «Аврора» ли? Но вроде революцию теперь называют октябрьским переворотом? Или нет?


Петербург честней,
А Москва веселей.
Здесь — корабль кораблей,
А там — Мавзолей,
Ордынка да Маросейка
Кругло катятся, будто пять рублей,
А у нас Дворцовая — как копейка,
Мокрый снег да тьма,
Из дворца — тюрьма
Видна, а у них — попроще:
На всю площадь воняют мощи.
Затыкают носы
Государевы псы,
Метут метлой,
Поднимают вой
До Читы-Воркуты,
Так что дохнут киты.
Услыхав пароль,
Вся округа брешет,
И звенят, как деньги, башенные часы:
Москва — орел,
Петербург — решка.


Николай Редькин не слишком благожелательно настроен к людям и к самому себе:


А в конце — зима с вином, сугробами,
И салат, и рвота, и салют,
И припадок бешенства, и чтобы мы
Все подохли!

…но не так, не тут.


Дмитрий Смагин и вовсе поражает читателя:


Голова на плечах засиделась
загляделась на девичий стан
вдруг без спросу покинула тело
и скатилась без сил на диван <…>


Плохо, поди, без головы?

А вот стихи Игоря Чиннова (1909—1996) поистине замечательные.


* * *

Ну что же — не хочешь, не надо
(В Италии, утром, вдвоем).
Прощай. Ни улыбки, ни взгляда.
— К чему о твоем, о моем?

Ну что же — не любо, не слушай.
Любовь — это яд или мед.
Нежнее, грустнее и глуше
Нам Шуман нешумный поет.


Ну что же — что верно, то верно:
Я слишком красиво сказал.
В не очень красивом Салерно
Не очень красивый вокзал.

Ну что же — кивни из окошка,
Махни на чужую любовь.
Посмейся: «Любовь не картошка,
Недаром к ней рифма — морковь».

Ну что же — что было, то сплыло.
Комедия встреч и разлук.
Не скучно, Земное Светило,
Привычный описывать круг?


В «Литературных известиях», № 3 / 2010 запомнились стихи Владимира Ермолаева, Ирины Голубевой, Ирины Репиной, рассказы Любови Щербининой.

Ирина Репина наиболее сильна, на мой взгляд, в трехстишиях — метафорических, неожиданных. Вот, например, одно из них:


Лунное затмение

Черная кошка
свернулась на диске. Кровь
размыла края.


Конек Владимира Ермолаева — алогичное, ассоциативное мышление. Его верлибры непредсказуемы, в известной степени сюрреалистичны.


вспышка

каменистый гигант
осколок бивня
вмерзший в основание
Антарктиды
след пилигрима оставленный
в ледяной воде
упрямо вспугнутый ясень
дерево на восходе
протуберанец Земли
вспышка знания
над беспросветностью
городов
растерзанный звездами
астронавт
самонаводящийся
спутник
хранитель и растратчик
стратосферных
сокровищ
не говори что путешествие
завершилось
лучше прислушайся
сердце этого ландшафта
еще бьется
взгляни
вселенная расширяется
ты молод
а мир моложе тебя


Ирина Голубева пишет сугубо традиционные стихи, они очень душевны, лиричны.


Нет, как нет, и нет следа,
отгремело — гром забылся,
в майском утре растворился
и простился навсегда.<…>

Версия для печати