Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2010, 3(65)

(Максим Замшев. «Безоружный солдат»)

Рецензии




Максим Замшев. «Безоружный солдат»: стихотворения. «Дети Ра». М., 2009


«Закон поэзии — быть выше своего гнева и воспринимать сущее с точки зрения вечности». Трудно не принять это высказывание Александра Исаевича Солженицына, которое прозвучало на одном из заседаний в Союзе писателей СССР задолго до его отъезда, еще когда был обласкан Твардовским. Можно принимать или не принимать его публицистические вещи, перечитывать или пробегать глазами «тяжелые», «сверхвосприимчивые» тексты, но, согласитесь, точность и мудрость мысли, касающейся нашего с вами цеха, поражает. «Верно найденное название книги, — говорил он, — даже рассказа — никак не случайно, оно есть часть души и сути, оно сроднено, и сменить название — уже значит ранить вещь».
Я с радостью, поверьте, прочел название новой книги стихотворений Максима Замшева — «Безоружный солдат», вышедшей недавно в серии «Библиотека журнала «Дети Ра». Оно подтвердило мое изначальное восприятие его творчества, его мировоззрения и мастерства. Как точно он определил свою творческую (читай, жизненную) позицию — солдат, сражающийся словом. А это, я вам скажу, многого стоит!
Вначале было слово, как известно, и только потом придумано оружие. Иными словами, человек, созданный по образу и подобию, должен воевать убеждениями, а настоящему поэту предначертано сражаться именно так. Максим Замшев — истинный поэт, ему претит воинственность, душевный раздрай, слепая категоричность. Любовью и милосердием — главными, как писал Достоевский, достоинствами русской литературы, пронизаны его строки. А еще и легкостью, невероятной красотой созвучий, что говорит о незаурядном мастерстве и щедрости таланта. Он не призывает «идти с вилами на Кремль», не кичится своим поэтическим даром, не спесив, не заносчив. Он знает себе цену и честно выполняет свой долг — перед Богом, перед Родиной, перед литературой. Его слово — теперь и мое оружие, его голос — теперь звучит и во мне.
А мне этого достаточно, чтоб понять, что именно я держу в руках, с какой ценностью соприкоснусь далее, когда буду читать. И, предвкушая особое, ни на что не похожее состояние, я не волнуюсь, а радуюсь тому, что еще и еще буду перечитывать. Согласитесь, перечитывают не многих.


Гремят барабаны убогие
На хмуром военном плацу.
С надеждой прощаются многие,
Надежда теперь не к лицу.


Когда лет десять назад в меня проникли стихи Максима Замшева, я невольно сравнил его с Есениным — такой же певучий слог, то же восхищение загадкой женской души, та же боль о России. Его творчество тогда и необузданной смелостью, и залихватской правдивостью напоминало «гениального рязанского повесу». Но сейчас, мне думается, у Максима появился свой неповторимый голос, который вышел из тени «наставника» (в том смысле, что мы все вышли из «Шинели» Гоголя).


Поднимаются в небо чумазое
Постаревшие за ночь дома.
Никогда никому не рассказывай,
Что по осени сходишь с ума.


Прочел эти строки. И мне теперь не слышится, как раньше, «Закружилась листва золотая в розоватой воде на пруду», во мне звучит голос Максима, печальный, ностальгический, влюбленный, где-то надрывный, где-то тихий, осторожный. И я этому рад. Как говорится, Есенин сделал свое святое дело, и спасибо ему. Максим стал видеть глубже, точнее выражать чувства.


Почернели костры, отгоря,
От обиды, бессилья и злости.
На богатом пиру сентября
Веселятся незваные гости.

Остается так мало домов,
Где радушно меня принимают.
Остается так много дымов,
Что до боли глаза пронимают.


Когда с тобой говорят, как с другом, когда делятся самым сокровенным, в душе не остается ни капли сомнения, что это не просто слова. Это всем сердцем пережитая боль, предупреждение и надежда, что этой боли станет меньше. Как не поверить, как не проникнуться доверием к поэту, ограждающему тебя от бед и неурядиц, открывающему по-новому глаза на землю, народ, страну в которой живешь?!
Вот какая на самом деле Россия:


Мечты ее всегда невинны,
Как вздох младенца перед сном,
Дни коротки, а ночи длинны,
В глазах смятенье, в горле ком.


Гражданственность, патриотизм, не тот огульный, где «задавим гниду», а подлинный, в котором верность к Отечеству проходит сквозь душу, — главное, как мне кажется, в творчестве Максима. Но еще мне хочется отметить, что он потрясающий лирик. И вот какая особенность: сотни раз прочтешь, и каждый раз откроешь новые грани любви лирического героя — и привязанность, и страсть, и жертвенность. Удивительно!


Мы причастимся кровью и песком,
Небесный свод обратно будет вогнут.
Любовь воскреснет в облике таком,
Что те, кто не любил, от страха вздрогнут.

Куда идет мой поезд без меня?
О нем никто не вспомнит до рассвета,
С какого месяца, с какого дня
Я тень свою не отличу от света?


Не сразу ответишь на эти вопросы. Чтоб не врать, чтоб не оправдывать себя перед собою. Любовь, как и жизнь, — великая тайна, ее нельзя ни купить, ни предвосхитить. Она дается Всевышним только тому, кто ее заслужил, кто ради нее готов умереть. И только благодаря ей наш мир еще жив.
Максим Замшев — очень искренний поэт. Этим и подкупает читателя. Обнажая свою душу, он обнажает и нашу, чтоб мы посмотрели в нее и ужаснулись, стоит ли она такого к себе участия. А ведь душа будет жить после нас, и ей за нас придется краснеть.


Закат, от стыда багровея,
Всю кровь мне сегодня отдал.
Что сделал я с жизнью своею,
Куда я ее подевал?


Говорят, поэт ближе всех стоит к Богу. Он выше копошащейся внизу трескотни, богаче любых сытностей и благ, огражден от дремучей зависти. Его промысел свят. Так давайте порадуемся за то, что у нас есть именно такой поэт, что не оскудела еще земля наша талантами. Прочтите книгу Максима Замшева «Безоружный солдат», и вы, я уверен, со мной согласитесь.


Виктор КРАМАРЕНКО

Версия для печати