Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2010, 2(64)

Хорошо забытое старое

Стихотворения



 
 
* * *


Я стараюсь найти
то хорошо забытое старое,
которое хорошо
и которое можно найти
действительно новым.

Я надеюсь,
что, находя это,
я действительно нахожу
еще и нечто новое,
которое тоже хорошо,

но отличается от хорошо забытого старого
тем, что его пока не находят
и забывают,

надеюсь, до той поры,
пока оно не станет
действительно старым,

настолько,
чтобы и его, наконец,
можно было
найти.




Ода среднему классу


Волнуется могучее VIP-море
Веселится элита поедая золотых рыбок
Широко раскинулся золотой миллиард
Но зыбкому счастью не хватает опоры

Ноев ковчег не вместит уже всех тварей по паре
На новый Титаник также найдется свой айсберг
А тут еще тучи враждебных эскадр
Море всегда чревато пиратами

Словом для нового высшего класса
Средний класс единственная надежда
Средний класс поддержит ровную температуру
Дабы в море айсберги не заводились

Средний класс на ковчег претендовать не будет
Средний класс привыкнет к подводному существованию
Высший класс по средствам будет делиться со средним
То что с возу упало уже пропадать не будет

Средний класс освоит затонувшие сокровища
Дабы те кто остались на дне на него не посягали
В то же время он во время подхватит упавшее с возу
Дабы оно не пропало доставшись тем кто на дне

А тем кто на дне что-то перепадет от среднего класса
Главное чтобы до верхов со дна не доходили крики и всхлипы
Средний класс и здесь надежный посредник
Преобразующий крики со дна в убогие песни

Те кто на дне безусловно имеют право
Пробиться сквозь водоросли и щупальца среднего класса
В самое высшее общество если их не погубит
Кессонная болезнь неудачливых водолазов

Но главное среднему классу достанется мировая культура
С одной стороны поднимаясь со дна светлеют убогие песни
С другой стороны для среднего класса сверху
Все время кого-то сбрасывают с атомохода современности —
жизнь среди классического наследия
не лишена радужности даже при отсутствии солнца




Поиски продолжаются


необходимо сочувствие конструируем
контур который после некоторого
колебания может выдать два три
теплых слова вставляем полупроводник
пропускающий только да ставим
лампу усилитель светлого чувства
еще лампу как выпрямитель внезапной
надломленности конденсатор слез
трансформатор смутной тревоги
индикатор притворства сердечник
из очень чистого материала ручка
настройки сердечности снимаем
лишнее сопротивление только
положительные контакты и еще раз
контакты и контур замкнут осталось
накрыть футляром и машина готова
произведем испытание живая душа
в тоске по объятиям ангела мечется
над землей и вдруг натыкается на
колючую проволоку перфокарта готова
вводим ее в машину и слышим
мерное сочувственное мычание
полный успех теперь еще надо
продумать дизайн футляра и вставить
предохранитель на входе и счетчик
на выходе ибо сочувствие необходимо




* * *


Под небом идут
деловой человек и снежинка
и деловой человек
не замечая
что вместе идут
и он и снежинка
которая села на серый
его рукав
невольно стряхивает снежинку
и снова
снежинка с ним рядом
идет под небом и снова
садится на серый рукав
мешая мерно маршировать руками
и тогда деловой человек
деловито
ловит снежинку
и прячет ее
в свой серый карман.




* * *


На этом странном кладбище
были такие странные горбатые
могилы, и я спросил у сторожа
кто здесь похоронен, и он
мне ответил, похоронены здесь
горбатые, ставшие такими оттого
что жили, вернее, умирали
на крутом повороте истории
я спросил, не исправила ли их
могила, но сторож на это
ничего не ответил и повернулся
спиной ко мне, и я мог заметить
что он тоже горбат




Как стать кротом


Сделай вид
что у тебя особый талант
сделай вид
что ты зарыл свой талант в землю
сделай вид
будто ты его сызнова ищешь
по пути натыкаешься на чужие клады
сделай вид
что это тоже твое
ты зарываешься все глубже
никто тебя не видит
никто не слышит —
наконец ты появляешься на свет
окончательно ослепший
охрипший
и начинаешь сипло вещать
о своем
особом видении




Пауки


Чем больше читаю про пауков
тем меньше их опасаюсь.
Раньше меньше читал
и пугался при виде паука.
Теперь я знаю, не все они ядовиты.
Но все равно приятно,
что на пути не так часто попадаются пауки.

С людьми иначе —
столкновение с ними почти неизбежно,
разговор с ними часто непредсказуем,
чтение об их особенностях неубедительно,
будь то суровая сатира,
любовная лирика,
дотошный детектив
или китайская анатомия —
жизнь опровергает и то и другое.

(Липкая паутина реализма.
Заманчивые норки лирических отступлений.
Докучливая пакость документа.
Подлая пыль политической речи.)

И все-таки человек:
(конечно, не все ядовиты!)
Но вот он крадется, спрятав руки за спину,
на своих двух ногах —
четвертая часть паука.




Жизнь скоро начнется


жизнь скоро начнется
с 2-х лет (ты уже говоришь
но приходится слушать) с 7-ми

(ты уже читаешь
но приходится говорить) с 17-ти
(ты можешь уже любить

но приходится читать) с 33-х
(ты можешь уже думать
но приходится писать) с 41-го

с 50-ти с 65-ти со ста (есть же
еще жизнь после смерти)
жизнь скоро начнется

в россии (в америке уже
началась) в армении (в германии
уже закатилась)

в стране дураков на земле
обетованной в атлантиде в граде
китеже в лукоморье-беловодье

скоро начнется (война
уже началась) после
30-летней 100-летней 6-

дневной после великой звездной
отечественной боснийской
чеченской первой второй третьей

мировой холодной гражданской
после заключения мира сделки
перестройки реформы путча

зимой летом при новом добром
царе президенте генеральном
секретаре диктаторе жизнь начнется

после потопа пожара постмодерна
во время икс железный век
год жирафа осла черепахи

в век ХХ век ХХI век ХХХ в
году 1917 1953 1991 1993 2003
2004 2017 2053 2093 3002 3017




Маяковский


Слон в посудной лавке поэзии
Восставший против башни из слоновой кости
Сам ставший вавилонской башней футуризма
Переходящей в водонапорную башню социализма
Которая согласно наклону времени
Все более смахивала на Пизанскую

Телебашня
так и не дождалась его




Михаил Зенкевич


Старый поэт в метро,
(случайная встреча)
старинный поэт,
белый,
как череп мамонта,
среди суеты
он мне говорит —
— Блок мне говорил, —
он говорит,
и только я его слышу, —
— А я говорил Гумилёву, —
он мне говорит,
белый,
как череп мамонта,
среди суеты,
и только я его слышу,
я киваю ему
пустой молодой головой
и мимо гляжу
на колени
куда-то спешащих женщин…




* * *


Посмотри из окна на осень
на прелестное соревнование
медных золотых вечнозеленых
посмотри на медлительный
уход лета
из своего
из чужого окна
из окна тюрьмы
больницы
сумасшедшего дома




Вячеслав Куприянов — поэт, прозаик. Родился в 1939 году в Новосибирске. Окончил Московский институт иностранных языков, отделение машинного перевода и математической лингвистики. Опубликовал несколько книг стихов (преимущественно верлибров — был одним из первых авторов, добившихся в СССР права публиковать свободные стихи); пятнадцать книг изданы в переводах на другие языки. Переводил на русский язык немецкую поэзию, от Гельдерлина и Новалиса до наших дней; отдельно издан том Рильке в переводах Куприянова.

Версия для печати