Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2009, 8(58)

Жан Тардьe 

Начало и конец

Стихотворение

Орудия разложенные на столе


Орудия моего ремесла
стары как мир
они вам знакомы
Я вам их предъявляю:
глаголы наречия причастия
местоимения существительные прилагательные.

Им удавалось всегда удается
обременять предметы
порывы
отдалять или сближать
соединять разделять
сочетать наличное чтоб мерцая
в этой гуще
внушать надежды или сомнения
то чего нет, то чего пока еще нет,
то что есть все, что есть ничто,
то чего уже нет

Я их раскладываю на столе
Они говорят сами за себя я удаляюсь.




Два пустопорожних глагола


Я слушаю я молчу
Молчу расслышать хочу,
(получше расслышать хочу,
Молчу потому что я слушаю
Коль я не замолчу так не услышу

(Всем молчать!
Молчать и слушать!
Слушать его молча
Он молчит замолчит!
вы его слушайте.)

Если б я был тем кто слушает
чтоб лишь только бы слушать
если б я был тем кто молчит
чтобы просто молчать
вы продолжали б слушать
боясь что я замолчу

Но я не молчу нет я не молчу
пока. Никогда не смогу
замолчать. Я продолжаю слушать.




Начало и конец
(Фуга для двух существительных)


Начало
незавершимо
и конец безысходен

Тобой забытое происхожденье
это начало.
Все что вершится в тебе
и никак не кончается
тебе уже не расслышать.

Истоки —
вулканы потоки,

в конце концов —
море и небо.

Ты что ли понял?
Ты что ли начал?
Это что ли конец?

Ты веришь что мир
лишь в самом начале
ты веришь что время
не иссякнет

Благоговей пред концом
истока
влюбись в ночь
что тебя сглодала




Путь


Путь который путь
не будучи путь
ведет и то что проходит
и что не проходит

То что проходит уже прошло
пока я это сейчас говорю.
То что пройдет
я больше не жду вовсе не жду

Я боюсь назвать любой предмет
ведь ненадежна нить
он гибнет в тот самый миг
когда я это сейчас пишу.

Я и сам отменяю себя
как собственной речи предмет
в надсадном порыве
крика и гика.




Косая


В сглаженном времени, подчас шероховатом
инерция сатанеет. Пустоты ему
лишь только на пользу. Сопротивление
пропадает, теряется: пустота
его источила. Косая
торжествует над прямоугольностью. Это резкий
вызов иному пространству
невидимому.




Шепот для Фоллена


Знак драгоценнейший
нескончаемый миг
обнаружится коль напрочь располосован
меж тьмою и светом покоящийся предмет
но едва мерцает разгадка
и художник виден лишь отраженным в зеркале
будто нырнувший
в средостенье предметов он ускользнул.

Вот ты стоишь возле мольберта
видимый со спины
но будто всегда у окна где Вермеер
внимал исподволь благовещенью света
откровению сверкавших паркетин кубков
карте мира разбитому на квадраты пространству
и лютне пускавшей в затишье
побеги скраденных звуков.

Коль все смолкло необходимо прилежно
вслушаться чтоб уловить пару беззвучных слов
тех что всегда заглушаются
тщетной диктовкой рассудка
в провинциальной комнатке
где мебель пахнет мускатным орехом.

Блик женского профиля
доломан оставленный в кресле
призывают тебя нам преподать
что мир неподвижен и его ускользанье
мнимость: все так же и длится,
реестры стиснуты до упора
подавленный смех прорвавшееся рыданье
стихают когда означенный час
грянул из неведомого далека в том и секрет.

Тот кто знает все это и еще много другого
(знаток риз униформ
винтовок эпохи Коммуны
всевозможных обычаев
ритуалов застолья просторных листов изящной бумаги)
— тот кто ничто не упустит в забвенье
— тот кто заметит явленье беззвучное
призрачной тележки старьевщика
нагруженной всяческим хламом
под рухнувшим сводом вселенских архивов,
— именно тот должен смерть презирать
упираясь (вот почему ты как изнурил плечо)
в хлипкую переборку между нами и Всем.
Вечно агонизирующее сегодня эта скрипящая дверь
ветер извне сотрясает ненадежные наши жилища
где-то зверь (ты так говорил) утоляет жажду из лужи
и мешкает звезда, недоступная счету.
Все как будто налично все и налично
однако придется чуть подождать
грядущего пополнения
пространства где все разрешится
где нагроможденье предастся Спасительной пустоте
где мы достигнем тебя, Жан Фоллен.


(Париж, март 1971)

Перевел с французского Александр ДАВЫДОВ




Жан Тардьё (1903-1995) — поэт, драматург, эссеист. Очень мало переводился на русский язык, поэтому почти неизвестен в России. Его первые поэтические сборники вышли в 30-е годы, когда он, вместе с А. Жидом, Ж. Поланом, Ф. Понжем и др., входил в группу писателей, объединившихся вокруг литературного журнала «Нувель ревю франсез». Но славу ему принесли стихи, написанные в военные годы, когда он участвовал в Сопротивлении. Стихи, печатавшиеся в годы оккупации подпольно, позднее были им собраны в книге «Задушенные боги» (1946). В 1951 г. вышел едва ли не самый известный поэтический сборник Тардьё «Месье Месье», насыщенный парадоксами, каламбурами, словесной игрой, потом еще несколько сборников. Также публиковались его статьи о современном искусстве. После войны Тардьёработал на радио и сочинил несколько радиопьес, став одним из зачинателей «театра абсурда».

Версия для печати