Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2009, 6(56)

Визуальная поэзия в современной России

Визуальная поэзия, столь популярная на Западе, не стала на сегодняшний день магистральной линией в России. Традиционные толстые журналы не считают нужным публиковать образцы такого вида творчества, в стране нет ни одного регулярно выходящего литературного издания, посвященного в. п. Основной приют она обрела в Интернете (см., например, сайты rifma.com.ru, ashtray.ru, futurum-art.ru, drugpolushar.narod.ru и др.).
Это данность.
Между тем, если о явлении не пишут в печатных СМИ (или пишут недостаточно часто), это не значит, что явления нет.
В мировой культуре визуальная поэзия известна с III века до нашей эры.
В России она существует уже несколько столетий, развивается и сейчас. Об этом написан ряд статей известных литературоведов и филологов. Здесь следует вспомнить труды Михаила Гаспарова, Николая Харджиева, Юрия Лотмана, Александра Квятковского, Рудольфа Дуганова, Дж. Янечека, Сергея Сигея, Сергея Бирюкова, Юрия Гика, Татьяны Бонч-Осмоловской и других.
Прежде всего, давайте попытаемся разобраться в терминологии. Что же такое визуальная поэзия? Чем она отличается, например, от фигурных стихов? Что общего и различного в этих терминах?
Термин «визуальная поэзия» приживается в отечественном литературоведении нелегко. Достаточно сказать, что, например, в таких авторитетных изданиях, как Поэтический словарь А. Квятковского (1966), Литературный энциклопедический словарь (1987), Поэтический словарь, выпущенный журналом «Литературная учеба» (2008), вовсе не идет речи о визуальной поэзии. Идет речь о фигурных стихах.
В Словаре терминов Б. П. Иванюка «Поэтическая речь» (2008) не говорится ни о визуальной поэзии, ни о фигурных стихах.
Под фигурными стихами, заметим попутно, не всегда понимается одно и то же. Скажем, М. Гаспаров считал, что под термином «фигурные стихи» могут быть обозначены два понятия, во-первых, «стихи (из одинакового числа букв), по которым в разных сложных направлениях, образуя фигурные узоры, располагаются различные акростихи, месостихи и телестихи, иногда сами выдергивающие стихотворный ритм». [1]
С другой стороны, М. Гаспаров полагал, что фигурные стихи — это «стихи из неровных строк, складывающиеся в очертания статического узора («ромб»), или изображение динамического движения (раскрывающегося и закрывающегося «веера»). [2]
В Литературном энциклопедическом словаре М. Гаспаров дал весьма расширенную дефиницию, подчеркнув, прежде всего, что фигурные стихи — «стихотв. тексты, графически оформленные так, что из расположения строк или выделенных в строках букв (образующих акростихи и пр.) складываются очертания к.-л. предмета: монограммы, треугольника, топора, алтаря и т.п.».
«Изобретателями ф. с. — подчеркнул М. Гаспаров, — считались александрийские поэты Симмий, Досиад и Феокрит («Крылья», «Секира» и др.). В Риме ими славился Порфирий Оптациан (акростихи и месостихи, кон. 4 в.), они были употребительны в средние века, в эпоху барокко, модернизма («Каллиграммы» Г. Аполлинера) и постмодернизма». [3]
А. Квятковский считал, что фигурное стихотворение — это «стихотворение, строки которого расположены таким образом, что весь текст имеет очертание какой-либо фигуры — звезды, креста, сердца, вазы, треугольника, пирамиды, и т. д.» [4]
Как видим, точки зрения М. Гаспарова и А. Квятковского на ф. с. фактически совпадали.
«Изобретателем этой зрительной формы стиха, — продолжал А. Квятковский, — считается древнегреческий поэт Симмий Родосский, от которого остались три фигурных стихотворения — в виде секиры, крыльев и яйца, причем внешний вид каждого стихотворения соответствует его теме». [5]
Итак, общее понимание, что такое фигурные стихи возникает. Это, если говорить предельно коротко и просто, стихотворение, написанное в виде той или иной фигуры.
А какая связь между фигурными стихами и визуальной поэзией?
Визуальная поэзия, на мой взгляд, — явление более широкое и масштабное. Фигурные стихи — всего лишь часть визуальной поэзии. Полагаю, что надо разделять несколько видов в. п. Например, коллажи, каллиграммы (родоначальник жанра Г. Аполлинер), фигурные стихи, шрифтовые стихи, листовертни (жанр, созданный Д. Авалиани), лингвогобелены (изобретение В. Мельникова) и т.п.
То есть визуальная поэзия — литературно-художественный жанр, выполняющий высокие эстетические функции и объединяющий графические и вербальные возможности дискурса.
Интересное и достаточно емкое определение в. п. можно прочесть на сайте www.academic.ru: «Визуальная поэзия — вид искусства, соединяющий в себе словесное и зрительное творчество — стихотворения, чьи строки образуют декоративные или наделенные эмблематическим смыслом фигуры и знаки. Среди характерных примеров — искусство поэтической каллиграфии (в особенности в мусульманских, а также дальневосточных культурах), где неразличимо связаны узор и смысл; визуальная поэзия эпох маньеризма и барокко. Такого рода, нередко нарочито «заумными» вербально-визуальными опытами, увлекались также представители футуризма и дадаизма, тем самым обновляя современный полиграфический дизайн; особую тенденцию визуальная поэзия составляет и в постмодернизме». [6]
Поэт, филолог и доктор культурологии Сергей Бирюков пишет: «Визуальная поэзия — это поэзия под микроскопом. Это преувеличенная поэзия или преувеличение поэзией собственных прав.
Поэзия хочет быть всем, но, прежде всего, она хочет быть видимой». [7]
Юрий Гик размышляет:
«Под визуальной поэзией понимают размытый культурный феномен, находящийся в богатом зазоре между литературой и визуальными искусствами. Точного и удовлетворительного определения визуальной поэзии пока не выработано, хотя описание термина или его составляющих (конкретная поэзия, фигурная поэзия) уже можно найти в словарях: как в российских, так и в зарубежных». [8]

Товий Хархур в статье «Слияние поэзии и живописи»:
«<…>говоря о визуальной поэзии, я настаиваю на слиянии поэзии именно с живописью, которая, кроме своего технического исполнения, формирует некий концептуальный образ, а не с графикой, ограничивающейся чисто техническими приемами воздействия на зрителя». [9]
Родоначальником в. п. в России был, как хорошо известно, Симеон Полоцкий (1629 — 1680). На это указывают М. Гаспаров, А. Квятковский, С. Бирюков, Ю. Гик и другие исследователи.
Вот что о Симеоне Полоцком написано в энциклопедии wikipedia.ru.
«Симеон Полоцкий (в миру — Самуил Гаврилович Ситнянович-Петровский; Полоцкий — топонимическое прозвище, данное в Москве по месту прежней службы; 1629 — 25 августа 1680) — монах, духовный писатель, богослов, поэт, драматург, переводчик; один из предводителей «латинского» направления в просвещении и богословии в Москве 1670-х. Был наставником детей Алексея Михайловича от Милославской: Алексея, Софьи и Федора.
Наряду с такими поэтами как Сильвестр Медведев, Карион (Истомин), Феофан Прокопович, Мардарий Хоныков и Антиох Кантемир, считается одним из ранних представителей русскоязычной силлабической поэзии до эпохи Тредиаковского и Ломоносова». [10]
Симеон Полоцкий действительно создавал запоминающиеся фигурные стихи. Форма и содержание в его произведениях были едины, картинка усиливала вербальный ряд. И наоборот. Например, в стихотворении «Крест пречестный церкве слава» изобразительно-вербальными средствами показан крест.
Работали в жанре визуальной поэзии и такие классики, как Гаврила Державин и Александр Сумароков.

В ХIХ веке «рисовали» стихами Алексей Апухтин, Эрл Мартов и некоторые другие. Они создавали фигурные стихи.
Безусловно, наиболее активное развитие визуальной поэзии в России началось в начале ХХ века — оно связано с именами Василия Каменского, Велимира Хлебникова, Валерия Брюсова, Ильи Зданевича, Алексея Чичерина, Игоря Терентьева, Алексея Кручёных, Давида Бурлюка…
Русские поэты начала века, прежде всего футуристы, искали новые пути вербально-изобразительного выражения. И находили их. Они перекликались с западными коллегами. Например, знаменитые каллиграммы Аполлинера, безусловно, оказали влияние и на Каменского, и на Терентьева.
Не менее значимое влияние на русских футуристов (и символистов тоже) оказали итальянцы, в частности, выдающиеся представители итальянского футуризма Коррадо Говони [11] и Паоло Буцци. [12]



Коррадо Говони
Rarefazoni e parole in Libertá
«Разряженность и слова на свободе»
Milano, Edizioni futuriste di «Poesia», 1915
Паоло Буцци
L’ Ellisse e la Spirale. Film + Parole in Libertá
(Затмение и спираль. Фильм + слова на свободе)
Milano, Edizioni futuriste di «Poesia», 1915


Василий Каменский
(Солнце). Железобетонная поэма.
Страница книги «1918»

    Работы Говони имеют в некотором смысле родственную художественную манеру, например, со знаменитыми «железобетонными поэмами» Каменского. [13] Это не значит, что один автор заимствовал идеи у другого. Это говорит лишь о том, что искусство развивается параллельными путями.
    В начале прошлого века произошло удивительное творческое соединение поэтов и художников. Нужно сказать, что сами поэты были, как правило, профессиональными живописцами, достаточно вспомнить про Владимира Маяковского, Давида Бурлюка, Алексея Кручёных…
    Сборники футуристов оформляли Казимир Малевич, Михаил Ларионов, Ольга Розанова, Василий Чекрыгин, Лев Жегин, Кирилл Зданевич. [14]
    Книги Василия Каменского иллюстрировали Владимир и Николай Бурлюки.
    В содружестве поэтов и художников выкристаллизовывались основные принципы русской визуальной поэзии. Во многом они опирались на манифест отца-основателя футуризма Филиппо Томазо Маринетти, который, как известно, выдвинул принцип связи «между типом ощущений и типом шрифта» [15], и на манифесты русских футуристов.
    Маринетти в своем манифесте от 11 мая 1913 года писал:
    «…моя революция направлена, кроме того, против так называемой типографской гармонии страницы, противной приливу и отливу стиля, развертывающемуся на странице. Мы будем употреблять также на одной и той же странице чернила трех, четырех различных цветов, и в случае надобности двадцать различных шрифтов. Например: курсив для серии сходных и быстрых ощущений, жирный для бурных звукоподражаний и проч. Посредством этой типографской революции и многоцветного разнообразия шрифтов я не хочу получить живописного эффекта, но просто удвоить выразительную силу слов». [16]
    В манифесте Садок Судей II футуристы (Давид Бурлюк, Елена Гуро, Николай Бурлюк, Владимир Маяковский, Екатерина Низен, Виктор Хлебников, Бенедикт Ливщиц, А. Кручёных) отчасти перекликаются со знаменитым итальянцем, когда пишут: «Мы стали придавать значение словам по их начертательной и ф о н и ч е с к о й характеристике».[17]
    В советское время реализовались как визуальные поэты Сёмен Кирсанов, Андрей Вознесенский (они, пожалуй, единственные имели возможность публиковать свои «визуалы» в отечественной периодике), Сергей Сигей, Ры Никонова, Алексей Хвостенко, Иосиф Бродский, Дмитрий Авалиани, Александр Федулов, Сергей Бирюков, Александр Горнон, Виктор Урин, Александр Горнон.
    На мой взгляд, в визуальной поэзии должно все-таки преобладать (играть роль первой скрипки!) вербальное начало, а не коллаж, графика или живопись. Изобразительный ряд подчеркивает важность, значимость слова, усиливает его суггестию.
    Интересно, на мой взгляд, в жанре визуальной поэзии в настоящее время работают Александр Федулов, Виталий Амурский, Лоренс Блинов, Александр Синдаловский, Максим Бородин, Игорь Бурихин, Валерий Галечьян, Света Литвак, Александр Кобринский, Арсен Мирзаев, Владимир Монахов, Александр Бабулевич, Елизавета Мнацаканова, Валерий Шерстяной, Михаил Вяткин, Дмитрий Булатов, Сергей Сигей, Сергей Бирюков, Евгений В. Харитоновъ, Эдуард Кулемин, Рафаэль Левчин, Кристина Зейтунян-Белоус, Елена Кацюба, Константин Кедров, Дмитрий Зимин, Ульяна Заворотинская, Алексей Даен, Валерий Мишин, Андрей Кирсанов, Элана, Борис Гринберг, Левон Осепян, Антон Ровнер, Борис Морозов, Сергей Кынчев, Александр Моцар, Александр Фролов, Александр Бубнов, Татьяна Манкова.
    Особого разговора заслуживают видиомы («изопы») Андрея Вознесенского.
    В книге поэта «Тьмать», которая вышла в издательстве «Время» в 2008 году, они занимают отдельный (и значительный) раздел. Видиомы Вознесенского — яркие образцы визуальной поэзии, некоторые из которых печатались, как известно, еще в советское и перестроечное время. Блистательна давняя работа «Как найти в Москве СКВ?». В слове «Москва» наблюдательный поэт увидел СКВ (свободно-конвертируемую валюту), что, конечно, во многом отражает дух нашего коммерциализированного города. Видиомы (или визуальная поэзия) Вознесенского, безусловно, оказали влияние на новые поколения визуалистов, которых становится все больше и больше.
    Те несколько видов визуальной поэзии, о которых мы говорили выше, ярко представлены в современном русском искусстве. Коллажи профессионально делают, например, Рафаэль Левчин, Александр Федулов, Ульяна Заворотинская, Евгений Бабушкин.
    Ульяна Заворотинская в альманахе «Другие» (№ 1, 2006) поместила два коллажа, которые, на мой взгляд, имеют явное отношение к поэзии. Поэтесса выбирает форму, привлекающую читателя. И все равно главное в ее коллажах текст, стихи. В них она говорит о сущностных вопросах бытия. Форма и содержание в данном случае едины и дополняют друг друга.



    Интересные, на мой взгляд, калиграммы создают Сергей Сигей, Валерий Шерстяной, Валерий Галечьян, Александр Моцар, Лоренс Блинов, Александр Фролов, Евгений Мякишев.

    Также распространены фигурные стихи — их мастером в свое время, как известно, был Семён Кирсанов, который работал в содружестве с выдающимся художником Соломоном Телингатером. Татьяна Манкова (см. «Другие», № 1, 2008) показывает, как динамично развиваются ф. с. Ее стихотворение «ОсТРИе» — не просто начерченный словами банальный треугольник, это суггестивное графико-вербальное произведение, где слова неотделимы от рисунка. И каждое слово (в сочетании с другими словами) несет глубокую семантическую нагрузку.


    Валерий Мишин [18] (виртуозный поэт и профессиональный художник из Санкт-Петербурга) играет шрифтами и создает яркие образцы шрифтовой визуальной поэзии.

    Надо подчеркнуть, что элементы шрифтовой (визуальной) поэзии в настоящее время использует немало поэтов. В частности, нетрудно заметить, что большое количество стихотворцев в ХХ1 веке печатают стихи с маленькой (прописной) буквы и без знаков препинания, подчеркивая тем самым определенный рисунок поэтического текста. Такое было невозможно представить в России еще двадцать-двадцать пять лет назад. С прописной буквы пишут стихи Тамара Буковская, Елена Филиппова, Валерий Мишин, Алексей Цветков, Александр Кабанов, Сергей Бирюков, Евгений Бунимович, Арсен Мирзаев, Виталий Пуханов, Павел Байков, Андрей Коровин, Алексей Колчев и многие другие авторы.
    На стыке калиграмм и шрифтовой поэзии работает Евгений Мякишев. [19]

    При всей его графической виртуозности у него превалирует слово — анаграмматическое, заумное. Изобразительный ряд подчеркивает значение логоса.
    Визуальная поэзия — неотъемлемая часть мировой культуры. Почему в. п. в настоящее время не стала мейнстримовской линией в отечественном литературном пространстве — сказать сложно. Но и сейчас русская визуальная поэзия дает немало поводов для размышлений и художественно-литературоведческого анализа.



    Литература:

  • 1. Михаил Гаспаров, Литературный энциклопедический словарь (Под общ. Ред. В. М. Кожевникова, П. А. Николаева. Редколл.: Л. Г. Андреев, Н. И. Балашов, А. Г. Бочаров и др.). М.: Сов. Энциклопедия, 1987. С. 466.

  • 2. Там же, с. 466.

  • 3. Там же, с. 466.

  • 4. Квятковский, Александр Павлович. Поэтический словарь, М., «Сов. Энциклопедия», 1966. С. 190.

  • 5. Там же, с. 190.

  • 6. Сайт www.academic.ru

  • 7. Сергей Бирюков, Черновик: Альманах литературный визуальный. Вып. 12. — [Нью-Джерси — Москва], 1997. С. 12-15.

  • 8. Юрий Гик, «Визуальная поэзия в России. Промежуточные итоги», «Дети Ра», № 12 (26), 2006. С. 56.

  • 9. Товий Хархур, «Слияние поэзии и живописи», сайт limb.dat.ru

  • 10. Сайт ru.wikipedia.org.

  • 11. Коррадо Говони, L’ Ellisse e la Spirale. Film + Parole in Libertá (Затмение и спираль. Фильм + слова на свободе), Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, Издательство «Красная площадь», М., 2008., с. 104.

  • 12. Паоло Буцци, L’ Ellisse e la Spirale. Film + Parole in Libertá (Заттмение и спираль. Фильм + слова на свободе). Там же, с. 104.

  • 13. Василий Каменский, (Солнце). Железобетонная поэма. Страница книги «1918». Там же, с. 277.

  • 14. Подробнее об этом см в: Сергей Бирюков, РОКУ УКОР. Поэтические начала. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2003. С. 238-240.

  • 15. Ф. Т. Маринетти, Футуризм — радикальная революция. Италия — Россия. К 100-летию художественного движения Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, Издательство «Красная площадь», М., 2008., с. 192.

  • 16. Там же, с. 94.

  • 17. Садок судей 11, Соколов А. Г., Михайлова М. В. Русская литературная критика конца Х1Х — начала ХХ века. Хрестоматия: Учеб. Пособие для филол. специальностей ун-тов. — М.: Высш. школа, 1982. С. 350.

  • 18. Валерий Мишин, альманах «Другие», № 1, 2006, с. 30.

  • 19. Евгений Мякишев, «Футурум АРТ», № 7-8, 2004, с. 45.


Евгений Степанов — литератор, редактор, издатель. Родился в 1964 году в Москве. Окончил факультет иностранных языков Тамбовского педагогического института и аспирантуру МГУ им. М. В. Ломоносова. Кандидат филологических наук. Публикуется с 1981 года. Печатался в журналах «Знамя», «Дружба народов», «Вопросы литературы», в «Литературной газете» и во многих других изданиях.

Версия для печати