Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2009, 6(56)

Полоски надежды

Стихотворения

* * *


Жизнь как платье давалась на вырост и вот — коротка.
В ней нелепым кажусь, хоть нелепей она выставляла.
Не хватает всего — голубого, без мути, глотка,
Воскового луча, что проник в заточенье Дедала.

Чем убыточней свет, тем цветней и отважней листва.
Как я осень люблю за такую с ней нашу напрасность!
Будет глубокомысленна и безупречно права
Вслед за этим зимы ледяная бессильная ясность.

Будут скованны речи речных говорящих камней.
Обесточатся ив оголенные черные прутья.
А пока — что за бред, что за чувства приходят ко мне!
По горящим узорам аллей пролагаю им путь я.




* * *


Сегодня облака — седые, как снега,
Когда их наметет сыпучими холмами.
И свет издалека, и жизнь издалека
Сияют, будто сны, покинутые нами.

А завтра — синий лед и ветер запоет
О звездах и листве, что были золотыми,
А может, и о нас, не отводивших глаз,
Умевших тосковать и любоваться ими.

И мы приснимся вам, не верящим словам, —
Как звезды, что горят, хотя давно остыли,
Как одиноких дум плывущий в небе дым,
Как золото листвы в слюде дорожной пыли.




* * *


А холод осенний бывает — что клад
Для бедного сердца, в котором горят

Полоски надежды, обрывки игры
И прочие блестки земной мишуры.

На пепле желаний, на шелесте чувств
Ты озимь сомнений посеял, ты пуст

И ведаешь то, что дано старикам:
Мечтая о жатве, готовься к снегам;

Надеясь на радость, тоску пожалей —
Ведь скоро не будет и пасмурных дней.




* * *


Казалось, уже ни за что и
Не стронуть громаду, а вот
Подмыты пласты и устои,
И толщь ледяная плывет.

Ломая края, середины
Оковную мощь сотряся,
Подобьем судьбы или льдины? —
Она распадается. Вся.

Свидетель безумья такого,
Поймешь ли, что ты не во сне,
И лучше томиться в оковах,
Чем грезить и петь о весне.

Но ворон, как мельник, смеется!
Чернеют круги на воде.
И полною грудью поется,
Уж как никогда и нигде.




* * *


Глухие пятна трав за домом,
Грязца коричневая луж.
Тепло, но в веянье медовом
Дрожит душистый венчик стуж.

И одуванчик на пригорке
Не тает в солнечном огне:
Подуй на колкие иголки —
Пройдет поземка по стерне.

Ах, наше северное лето
Короткое, как жизнь сама!
Вот пух мелькает, будто это
Все кружит, все сквозит зима.




* * *


В безветренный денек, бывает, редких капель
Вдруг горстка упадет на вод блестящий кафель.

И потемнеет даль, и в этот миг короткий
Бывает смутно жаль, что время — вид пролетки,

Что не объять пространств, не исчерпать событий,
А века тарантас нам убавляет прыти.

Но солнце проблеснет, как будто в детстве водит,
И понимаешь — вот, сочувствие нисходит.




Возвращение Казанской


Были вбиты крюки и один — прямо в сердце печальное Девы,
Два других — в облака, и еще один — в руку, подъятую строго...
Чтоб держать стеллажи с документами мертвых. О, где вы,
Прежде жившие, память хранившие и распинавшие Бога?

Я один из вас, люди, я помню, как плакали фрески, оттаяв,
Как снимали коробки и доски, из стен вынимали крюки...
Как металась под куполом темная и леденящая стая,
И под мартовской резью я долго страдал от звенящей тоски...


Рыбинск, 1980 — 2008




Леонид Советников — поэт. Родился в 1955 году в Рыбинске, где и живет в настоящее время. В конце 80-х — начале 90-х годов состоит в небезызвестной литературной группе «Коридор», в которую также входят Александр Калинин, Дмитрий Сорокин, Владимир Перцев и некоторые другие поэты. Стихи Леонида Советникова появляются в коллективном сборнике «Коридор-2». В 1996 году участвует в работе первого в постсоветской России Всероссийского совещания молодых писателей, удостаивается диплома и рекомендации в Союз российских писателей, куда и принимается в 1997 году. В это время его стихи печатаются в литературной газете русской провинции «Очарованный странник». Автор трех книг стихов.

Версия для печати