Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2008, 9(47)

Андрей Коровин (Александр Кабанов, "Весь: Из шести книг")

Александр Кабанов, «Весь: Из шести книг».
Харьков: Фолио, 2008. Серия «Сафари».

«Весь» — это, по сути, первое избранное одного из ключевых (по моему убеждению) поэтов нашего времени Александра Кабанова. «Понятно, что «ВЕСЬ» — далеко не весь, за бортом осталось под сотню текстов», — написал в своем ЖЖ сам Кабанов. Новая книга поэта — это 250 стихотворений, эдакая выжимка из шести книг, плюс 40 нигде ранее не публиковавшихся текстов.
Хотя принцип, положенный в основу этой книги, не сильно отличается от того, по которому составлены предыдущие российские книги Кабанова: в начале — раздел новых стихов, написанных, так сказать, «после книг», а затем следуют стихи из прежних книг в обратном хронологическом порядке. Прежние книги — это  хорошо известная книга «Аблака под землей» (2007), вошедшая в десятку лучших книг премии «Московский счет», а также широко известные питерские «Крысолов» (2005) и «Айловьга» (2003), разошедшиеся тысячными тиражами, малоизвестная у нас прекрасная киевская книга «Ласточка» (2002) и уж совсем раритетные киево-херсонская «Время летающих рыб» (1994) и еще совсем херсонская «Временная прописка» (1991) (последнюю мне разве что однажды довелось подержать в руках). Ценность этих первых книг для понимания феномена Кабанова в том, что его яркий ранний талант просто не был замечен литературным истеблишментом лет двадцать назад. Теми самыми редакторами, которые сегодня радостно печатают его новые стихи, и критиками, которые по сей день настороженно отмалчиваются, видимо, до сих пор не в силах признать, что талант всегда побеждает. Через двадцать или через сто лет. Хорошо, когда хотя бы через двадцать. И Кабанов, заметим, никогда не ставит даты под стихами (особенно совсем ранними), видимо, чтобы не ставить в неудобное положение тех, кто их когда-то отверг. Что ж, воздадим должное его такту.
В Украине поэзии Кабанова тоже пришлось проделать большой путь прежде, чем ее признали не только «в узких кругах», но и в издательском сообществе. Тот факт, что избранное Кабанова вышло в солидном харьковском издательстве «Фолио» с хорошей сетью распространения, не может не радовать. И хотя это не 20 тысяч, которыми издают ныне в России сочинителей из сети, а всего лишь полторы тыщи — ну и пусть. Никогда не стоит забывать, какими тиражами издавались классики: Гумилёв, Ахматова, Мандельштам, Цветаева, Хлебников и т.д. — сто, триста экземпляров, а то и по несколько штук, изготовленных вручную. Бессмертие не зависит от тиражей.

Удачно использовано в оформлении обложки книги одно из лучших новых стихотворений Кабанова «Укоряй меня, милая корюшка…» — листок со стихотворением будто бы выдергивается, как мокрая салфетка из тубы в виде книги. Стихи — освежают. Стихи же Кабанова — тем более:

Укоряй меня, милая корюшка,
убаюкивай рыбной игрой,
я шатаюсь, набитый до горюшка
золотой стихотворной икрой…

В том, что книга Александра Кабанова до краев наполнена «золотой стихотворной икрой», сомневаться не приходится — достаточно просто открыть книгу на любой странице.

Донкихочется мне сквозь лазурные выи степей,
сквозь лозу винограда, примятую лаем овчарок,
возвратиться к тебе, азиатских пригнать лошадей,
запах страсти одеть в раскаленную кожу гречанок…

Или это:

Я выжил из ума, я — выживший, в итоге.
Скажу тебе: «Изюм», и ты — раздвинешь ноги.
Скажу: «Забудь язык и выучи шиповник,
Покуда я в тебе — ребенок и любовник…»

Или вот это:

…Для молитвы нужно несколько минут,
для молчания — огромная страна.
Знаю, знаю — крысы всех переживут,
а вот музыку не смогут ни хрена…

Цитировать Кабанова можно бесконечно. Его виртуозное владение литературным языком не только рождает новые слова и афоризмы, но и создает порой новое восприятие хорошо знакомого нам мира.

Однако сегодня лирический герой Кабанова переживает кризис. Возможно, это кризис среднего возраста. Ланцелот на распутье. Он устал от любви и разочаровался в прежних ценностях. Об этом — новые стихи Кабанова 2007-2008 годов, открывающие книгу.

…«любовь» — мне это слово надоело,
но сам процесс прошу не прерывать.

Ни Господа, ни инопланетян —
повсюду одиночество и смута…

…На земле у счастья — никакого шанса,
улетай на небо и не возвращайся!

Ах, как прав поэт, говоря: «вся поэзия — доносы на самих себя»! И тут уж не от меры таланта даже — все расскажешь первому же встречному читателю книги.

Возможно, ключ к сегодняшнему Кабанову нужно искать в стихотворении «как его звать не помню варварский грязный город». Оно возвращает автора и читателя к тому изначальному юноше Саше Кабанову, на чемодане которого красуется надпись «Дембель ГСВГ». Этот город — не Берлин и не Киев, это — внутренний город самого Кабанова, его цитадель. Кабанов пишет: «все мое тело нынче сейфовые замки». Город, который он защищал, но вынужден был сдать под напором «семи водяных драконов» и прочей нечисти, теперь оставил его самого. И — «на душе потемки чище помпейской сажи» от того, что «вера это любовь без правил». Точнее — правила каждый выбирает для себя сам. До какого-то возраста каждый живет с правилами, перешедшими ему по наследству с генами и воспитанием, но каждый рано или поздно приходит к тому, что старые правила не соответствуют времени и обстоятельствам и нужно либо принять на веру чьи-то чужие правила, либо с чистого листа писать свои. Ибо отсутствие правил — это тоже правило.
В завершение хочется выразить надежду, что в скором времени избранное прекрасного русского поэта Александра Кабанова, живущего во граде Киеве, будет издано и в России.

Андрей КОРОВИН


Версия для печати