Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2005, 6(10)

CD-обозрение

Ведущий — Валерий Бакуткин

5'NIZZA
05

ООО «Гранд Рекордс», 2005 г. На концерте группы «5'NIZZA», на который я попала совершенно случайно, пуще всех веселились… немцы. У них были такие сияющие лица. Даже наши смотрели на них с удивлением. Потому что здесь это обычная история, когда люди хотят отвлечься, «оторваться» — определений есть масса, — они могут устроить это когда угодно и где угодно. Каждая тусовка в кругу продвинутой молодежи дает мне знание об очередной музгруппе, благо столичная площадь вмещает множество желающих, репетиционные помещения устраивают во всех мыслимых и немыслимых местах. Это же так просто! У них, в Германии, наверное, так не получается. И хотя музыка 5'NIZZы не слишком уж характерна для русской (или точнее, украинско-славянской) почвы — в основном критики определяют их стиль как «реггей», но сами они настаивают на музыкальной и поэтической эклектичности своего творчества, даже говорят о «ямайском уклоне», — однако манера, настроение их музыки (чисто ментальные, что ли) выдают 5'NIZZу. Свободные, ничего не стесняющиеся, развеселые. Их кстати, очень любят эмигранты (ясно, что в большинстве случаев речь идет о молодом контингенте), угадывают родное, бесшабашное. В статье одной студентки журфака МГУ читаю: «Хорошая музыка не грузит: под нее можно либо не думать ни о чем, либо размышлять о чем-то серьезном. Под 5`NIZZу можно делать и то и другое». Для того чтобы это действительно осуществилось, музыкантам нужно перейти на шепот. Они громкие, требуют всего твоего внимания, но при этом не претенциозные. «Расслабься!» — будто говорят они, и говорят не прямолинейно, а с шуточками-прибауточками… И как бы ты ни относился к их творчеству, как бы ни любил классику или что-то подобное, а придет время, когда душа потребует веселья и проч., и ты послушаешь-таки 5`NIZZу.



Земфира
Вендетта
М.: «Real Records», 2005

ООдной из самых важных вещей, связанных с разговором об этой певице, казалось, не начать его, например, так:
«Все-таки Земфира — это Земфира».
Но ведь это правда.

Эти серые лица не внушают доверия.
Теперь я знаю, кому поет певица Валерия.

С первых слов она дает понять, что правила игры, несмотря ни на что, не изменились. То, что она делает, — не для всех. Нельзя слушать нынешних Валерию и Земфиру, нельзя говорить о культуре, которая как таковая, в чистом виде теперь явление редкое, и… к примеру, выставлять напоказ всего себя, причем культивируя именно неприглядные стороны своего бытия. Сейчас даже женская поэзия (речь ведь идет о певице) полна таких деталей, что и читать-то, не то чтобы вслух, а хотя бы про себя как-то неудобно. Выстрелов (уничтожающих культуру) множество. Самые убийственные сделаны с интеллигентной миной. Жесткость для Земфиры — это элемент имиджа, творческого Я, но не грубость, не пошлость (понимаю, «А у тебя СПИД», «…я помню все твои трещинки» — не всем по вкусу, но Земфира меняется).
Конечно, ее песни узнаваемы. Но она, действительно, меняется, на ее лице не застывшая маска. Возможно, именно поэтому она три года молчала. Чтобы преодолеть какую-то черту, чтобы остаться Земфирой, но пластично перелиться в образ, измененный временем.
Случается, что люди (молодые люди, конечно) не совсем понимают, что это за явление такое Земфира. На каком уровне следует воспринимать ее влияние. И когда, скажем, абитуриентки Литературного института приносят произведения, написанные чуть ли не под копирку с текстов Земфиры, это уже настораживает. Земфира производит (говорю это отнюдь не с иронической окраской) песни — это, прежде всего, тексты, потом голос, музыкальный ряд, но не литература, даже если и условиться, что тексты в этом списке могут занять первое место.

Покатаемся по городу.
Отвези меня, пожалуйста,
К мосту — ближе, ближе — здесь!
Я дышу…

Как текст стихотворный эти четыре строчки воспринимать невозможно. Смысл произнесенного как бы обеднен разговорным, что ли, стилем фразы. Но если эти же строчки слушать — а на это накладывается голосовая интонация певицы, музыка (ее же, но это уже другой ряд), которая дает словам жизнь, создает реальные условия — то есть атмосферу разговора. До шума воды не доходит, но пространство наполняется.
Она во Времени — песня «Повесица» про два кровавых месяца, да, крови за период ее трехлетнего молчания было пролито немало… во всех концах света (а на обложке рука певица в крови), она внутри Красоты — песня «Красота», в которой — легкость, классичность, присутствие души.
Это рок-певица, не больше, но и не меньше. Те, кто пытается смотреть на нее еще под каким-то углом, попадают в собственные же ловушки. Она неуловима, но ее роль определена. Рамок нет — она свободна, хотя, конечно, и лукавит, порой делая вид, что ее творчество существует не для того, чтобы… (слушали, говорили о ней), а просто потому что существует. Потому что в данном культурном, историческом контексте, на этой планете должна была появиться рок-звезда по имени Земфира.

Обзор подготовила Валентина БУРУЛА

Версия для печати