Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дети Ра 2005, 4(8)

На границе веков

Стихотворения

ВОЛКОДАВ

Просыпайся, лохматый звереныш — собачья порода,
Сучье семя, как нынче сказал бы горбун Квазимодо.
Просыпайся, герой Мандельштама — щенок волкодава:
Пахнет нашатырем азиатская улочка справа,
А налево, насколько хватает безумного взгляда, —
Нереальная даже во сне территория местного ада.
Здесь недавно прошли, огрызаясь, тамбовские волки,
Оставляя следы меж февральских сугробов из хлорки.
Возвращаться из рая — плохая примета, когда ты
Наизусть помнишь все имена, адреса или даты.
На границе веков, государств, алфавитов, религий
Нас встречает, чтоб перевести через ад, полупьяный Вергилий.
Просыпайся: в Москве отсырел гексоген, словно порох,
Начинается гребанный век — мне немного за сорок.
Просыпайся, мой маленький зверь, а то все проворонишь:
И Манежную площадь в дыму, и в тумане — Воронеж.
Просыпайся, грызи эту жизнь молодыми зубами,
Я поставил осиновый крест на любимом тобой Мандельштаме.



* * *

Лене Элтанг

Осторо… осторожнее,
Не пролей впопыхах
Из пустого в порожнее:
Эти — ох, эти — ах!
Всеми русскими гласными
Обжигая гортань,
Жизнь уходит оргазмами
Прямо в Тмутаракань.
Никакого события
С точки зрения Ра:
Ну, любовь, ну, соитие —
Ломовая игра.
Привкус щавеля конского
На бесстыжих губах.
В переводе с эстонского
Только — ох, только — ах!
Так предсмертными стонами,
Что уже не сберечь,
По осенней Эстонии
Разливается речь.



* * *

елки московские
послевоенные
волки тамбовские
обыкновенные
то ли турусами
то ли колесами
вместе с тарусами
за папиросами
герцеговинами
нет не мессиями
просто маринами
с анастасиями
серые здания
вырваны клочьями
воспоминания
всхлипами волчьими
вместо сусанина
новые лабухи
церковь сусальная
возле елабуги
птичьими криками
облако низкое
кладбище дикое
общероссийское
сгинули в босхе и
в заросли сорные
волки тамбовские
волки позорные



ИЗ ЦИКЛА «ТАЙНА РУССКОГО ХАЙКУ»



* * *

У соседки вдруг
стали заканчиваться
спички, мыло, соль…



* * *

Днем — одиноко,
а по ночам — холодно.
Сентябрь-холостяк.



* * *

Осенний ветер
резко толкает в спину,
как отчим – в школу.



* * *

В окне поезда —
долька луны. Покрепче
завари мне чай.



* * *

Чужое тело
безвозвратно сгорает
в огне желаний.



* * *

На девятый день
Бог создал кузнечика —
так, для забавы.



* * *

Дождь на цыпочках
перебегает наш пруд.
Лягушки ворчат.



* * *

Целый день ветер
намыливает бока
низким облакам.



* * *

Вечер. И солнце
надкусанным яблоком
лежит на земле.



* * *

Шоколад ночи
растекается сразу во всех
направлениях.



* * *

Наверное, полночь
вместе с Волгой впадает
в Черное море.



* * *

Холодный ветер
вдруг ударил бабочку
о стену дома.



* * *

Сквозь решето дня
Бог просеял шелуху
перелетных птиц.



* * *

Поздняя осень:
ночь тянет одеяло
листьев на себя.



* * *

И было лето.
А потом будет Лета…
Ничто не вечно.



* * *

Снег в руках негра
еще белей и слаще,
а кофе — горше.



* * *

Серебро и смех
февраль рассыпал у ног.
Где ты, русский Басе?



* * *

Коля-бобыль… Не
могу вспомнить отчество
и фамилию.



* * *

Обмыли без слез,
переодели без слов.
Чужие люди.



* * *

Ветер растрепал
прическу покойнику
так же, как в детстве.



* * *

У церкви шофер,
притормозив, привычно
перекрестился.



* * *

Память. Собака.
Безвременье. Точка. Ру.
Твой новый e-mail.



* * *

Молодежь спешит
с кладбища, старики медлят.
Смерть — это магнит.



* * *

Проснуться ночью
от сладковатой боли
под левым соском.



* * *

Таблетка луны
за щекою облака
от земной тоски.



* * *

Как хочется жить…
О, как хочется —
жуть!



Валерий Прокошин (Калуга) — поэт. Родился в 1959 году в Калужской области. Работает редактором новостей на городском телевидении. Публиковался в журналах «Футурум АРТ», «Крещатик», «Континент», «Филадельфия» (США), «День и ночь», «Подъем», «Родомысл». Лауреат премии журнала «Футурум АРТ».

Версия для печати