* * *

Будучи в Париже, Юля Тролль навестила Эдуарда Лимонова.
Тролль:
— Эдик, это правда, что ты занимался гомосексуализмом?
Лимонов:
— Понимаешь, каждый мужчина любит поэкспериментировать в юности.

* * *

Мой московско-журналистский товарищ Костя Благодаров попросил Витю Пелевина подписать «Generation П» для своей подруги.
Пелевин и тут не сдержался. Дарственная надпись гласила так: «Настеньке от Виктора. И передай Благодарову, что он мне должен 40 баксов».

* * *

Как-то у меня состоялся короткий разговор с Михаилом Барышниковым о России, перед моим визитом туда.
Барышников:
— Страна говно и люди говно. Поезжайте, убедитесь.
Съездил. Со вторым утверждением никогда не соглашусь!

* * *

Жириновский в Нью-Йорке. Вольфовича гнобят из-за торгового договора с Ираком.
Жириновский: «Вот вы здесь все бизнесмены. Подумайте: вы готовите и продаете пирожки и котлеты. Народ этим травится. Вы получаете за это деньги. Примерно так же мы продаем Ираку «москвичи», «жигули» и «волги».

* * *

Владимир Жириновский: «У тех, кто со мной не согласен, есть три пути: больница, кладбище, эмиграция!»

* * *

Евгений Евтушенко представляет знакомому поэтессу Б.: «Она выглядит как распутная женщина, но на самом деле — она верный и преданный человек; а мне б хотелось, чтобы было иначе».

* * *

Евгений Рейн в Нью-Йорке. Перед выступлением…
«Алексей, когда моя жена отойдет, налейте мне рюмашку… Ведь если увидит, убьет…» Случай не представился.

* * *

Однажды Нина Аловерт не смогла придти на мое выступление. По телефону аргументировала так: «Барышников выступает в тот же вечер, что и вы».
Я бы сам предпочел Барышникова…

* * *

Вагрич Бахчанян: «Без графоманов скучно».

* * *

«Первый поэт, которого я встретил в Петербурге, был Сергей Городецкий».
Сергей Есенин.

«Последний поэт Серебряного века, которого я встретил в Москве, был Сергей Митрофанович Городецкий».
Виктор Урин.

* * *

Как-то, в конце 70-х, Вагрич Бахчанян навестил не так давно приехавшего в США Виктора Урина. Электричества в уриновской квартире в Квинсе не было, впрочем, деньги у Виктора Аркадьевича в то время тоже не водились.
Бахчанян:
— Как же вы живете без света?
Урин:
— Я собой освещаю квартиру!

* * *

Выступаем я и Урин. Я закончил читку, на сцену выходит Виктор Аркадьевич. В.А. Урин: «В моей жизни было всего две женщины. Первая — Лида. Вторая — все те, кто удовлетворял мои сексуальные потребности».

* * *

На одном из съездов (пьянок) американских писателей я познакомился с переводчиком Кортасара — Грегори Рабассой. Поинтересовался у старичка его впечатлениями о первой встрече с Хулио Кортасаром.
Рабасса:
— Очень много курил и не пил. Кортасар вообще очень мало пил. И так рано умер… А ты, Алексей, долго проживешь…

* * *

Лев Халиф о редакторе одного издательства: «После приветственного рукопожатия хотелось пересчитать пальцы на руке».

* * *

Лев Халиф о московском Литературном институте: «Студия горького опыта».

* * *

Дарственная надпись поэта Леонида Сороки на книге «Галилейский круг»:
«Леше Даену — поэту и земляку — искренне.

Тебе, любитель острых блюд,
Продукт понравится едва ли.
Он не о том, как мы е...ли,
А лишь о том, как нас е...ут.»