Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Prosōdia 2017, 6

Два найденных стихотворения Заболоцкого

 

В заявлении о приёме в Ленинградское отделение Союза поэтов от 31 мая 1926 года Николай Заболоцкий писал: «Прошу принять меня в число членов Союза. Стихи прилагаю»[1]. В биографии поэта, написанной его сыном, говорилось: «Какие стихотворения были приложены к анкете-заявлению, и сохранились ли они – неизвестно»[2].

В процессе подготовки к изданию в серии «Литературные памятники» первой и самой значительной книги поэта, «Столбцов», среди материалов Союза поэтов, находившихся в фонде П. Н. Лукницкого[3], были найдены два стихотворения – «Исход» и «Приглашение муз», – по всей видимости, те самые, который молодой Заболоцкий прилагал к заявлению.

Стихотворения опубликованы в книге в разделе «Дополнения»[4], и вместе с недавно найденным И. И. Галеевым в бумагах художника К. И. Рождественского стихотворением «Дума» (сентябрь 1926)[5] они стали существенным дополнением к корпусу известных нам сочинений Заболоцкого. Все три новонайденных стихотворения отныне займут законное место в новых изданиях сочинений поэта.

И «Исход», и «Приглашение муз» были написаны в 1926 году – тогда же, когда и открывающие «Столбцы» урбанистические стихотворения «Красная Бавария» и «Белая ночь», и первые стихи, с которых начинается натурфилософская линия в творчестве поэта – «Лицо коня» и «В жилищах наших» (ранняя редакция носила название «Деревья»). Однако поэтика их существенно отличается от поэтики как урбанистических, так и натурфилософских стихов. Они ближе нескольким стихотворениям-ребусам Заболоцкого периода его учения в педагогическом институте и поисков своего голоса в поэзии («Сердце-пустырь», «Дуэль», «Поприщин», «Disciplina clericalis», «Баллада Жуковского»). Вместе с тем они обнаруживают неочевидные стороны генезиса поэтики автора «Столбцов»: в них слышны отголоски поэтов петроградского «Ордена воинствующих имажинистов», Владимира Нарбута, Михаила Кузмина, Николая Клюева. Лишь немногие образы этих стихотворений получат видимое развитие: руки из «Исхода» отзовутся в одноимённом стихотворении 1928 года; персонифицированный Смех – в «Искушении» (1929).

Найденные стихи вносят существенные дополнение в наши представления о начале пути поэта: здесь намечены не получившие продолжения тенденции, освоенные и отвергнутые Заболоцким элементы поэтики старших современников.



[1] Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский Дом), СПб. Ф. 291. Оп. 2. № 61. Л. 3–3об.

[2] Заболоцкий Н. Н. Жизнь Н. А. Заболоцкого. СПб.: Logos, 2003. С. 105.

[3] Рукописный отделИнститута русской литературы (Пушкинский Дом), СПб. Ф. 754.

[4] Заболоцкий Н. А. Столбцы / Изд. подгот. И. Е. Лощилов и Н. Н. Заболоцкий (Сер. «Литературные памятники»). М.: Наука, 2016. С. 67–69.

[5] См.: Лощилов И.Е., Галеев И.И.  Стихотворение Николая Заболоцкого «Дума» (1926): текст и контексты // Новый мир. 2013. № 6. С. 153–159.

 

 

Версия для печати