Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ ЕЛЕНЫ САФРОНОВОЙ  «ВСЕ ЖАНРЫ, КРОМЕ СКУЧНОГО»

В КЛУБЕ ЖУРНАЛЬНОГО ЗАЛА

       

       

      4 июня 2013 г

      Стенограмма

       

       

      Ведущий Евгений Степанов

      Запись и расшифровка Людмилы Осокиной

       

      Евгений Степанов. Друзья! Я здесь выступаю, прежде всего, в роли издателя этой книги. Есть такое издательство «Вест-Консалтинг», оно работает уже 10 лет на книгоиздательском рынке. Мы выпустили много книг, может быть несколько тысяч…

      Голос из зала. Микрофон?

      Евгений Степанов. Да, нет. Нормально тут все слышно. Здесь достаточно уютное помещение и все замечательно.

      Мы выпустили много книг и вот одна из наших новинок – книга Елены Сафроновой – пользуется достаточно большой популярностью, если говорить, конечно же, условно, потому что вообще книжный рынок переживает такие, далеко не лучшие времена. А читателей очень мало, вдумчивых читателей еще меньше, и поэтому любой успех критика, литературоведа для меня очень радостен.  И я очень рад, что эта книга продается в больших магазинах, в частности, в магазине «Москва» и постепенно она выходит уже в лидеры продаж, и можно сказать, что это даже бестселлер.  Вообще, продать поэтическую книгу практически невозможно.  То есть, это нужно быть каким-то фокусником, Игорем Кио, кем-то еще…

      Голос из зала. Дементьевым!..

      Евгений Степанов. Да, Андреем Дементьевым или Ларисой Рубальской, тогда… а  так? Какие у тебя шансы есть?.. Если у тебя таких дарований, как у Андрея Дементьева нету,  то и шансы твои невелики…

      Книгу о поэзии продать легче, но все равно, сложно.  Вот сегодня, пользуясь случаем, расскажу такую историю. Вот сегодня мне позвонили из книготорга, все его знают, «У Сытина», 20 лет этой компании и она уже в стадии угасания. Говорят, всё, их выгоняют из помещения, всё плохо, книги не продаются. Крупнейшая была компания, крупная, да , 20 лет как на рынке и у них тоже ситуация – хуже некуда.  Вот на этом фоне выпуск любой книги – подвиг! Просто подвиг! Потому что рынка, как такового, не то, чтобы нет, это умирающий рынок. Он как-то плавно трансформируется в какие-то ридеры, интернет-издания…

      Вот, выпуск любой такой книги, тем более, о поэзии – это замечательное, знаковое событие. Тем более книги такого автора, как Елена Сафронова, которого вы все прекрасно знаете. Она печатается везде. Она обозреватель «Бельских просторов», она обозревает поэзию, она – критик журнала «Знамя», критик журнала «Дети Ра», критик журнала «Октябрь», и, наверное, всех ведущих журналов, которые входят в «Журнальный зал». Везде там можно найти статьи Елены Сафроновой.

       Что для меня интересно, что мне, собственно, дорого, почему я взялся за издание этой книги? Конечно, потому, что у Лены есть собственный взгляд на литературный процесс. И этот взгляд – неоднозначный, он – спорный.  И часто Лена вступает в полемику с известными деятелями литературного процесса, в частности, в этой книге она полемизирует с Сергеем Чуприниным. Но очень важно, что она делает это очень взвешенно, аргументированно, деликатно.  И не случайно, несмотря на эти полемические страсти, ее статьи печатаются в том же журнале «Знамя», Сергей Иванович публикует Лену охотно, несмотря на вот такие, казалось бы, разные точки зрения на те или иные вещи.

      Я думаю, что у этой книги будет большая судьба, потому что как-то все меньше и меньше я встречаю специалистов, которые говорят о современном литературном процессе,  которые, я повторюсь, имеют свой собственный взгляд на этот литературный процесс.

      Когда я прочитал книгу Евгения Юрьевича Сидорова, замечательную книжку, «Записки из- под полы», и он описывает ситуацию 60-х годов, когда на одну книгу вышло две рецензии. Одна – в газете «Правда» – ругательная, другая – в журнале «Юность», где Евгений Юрьевич тогда работал. И письмо такое пришло в редакцию журнала:  «Друзья! Как же так: «Правда» пишет одно, а «Юность» – другое. Вы уж определитесь, какая точка зрения правильнее. Тогда одну точку зрения и публикуйте».

      Ну вот, постепенно, видимо, мы как-то к такому уже руслу приходим, и когда-то вот такая единообразная точка зрения будет в литературном процессе.  Но очень важно, что есть критики с независимой точкой зрения.

      Лена Сафронова обозревает не только высоколобую, интеллектуальную литературу, но и массовую литературу.  В этой книжке она обозревает авторскую песню, где тоже есть свои особенности и тенденции.

      То есть, эта книга, скорее, не рецензии, вовсе не рецензии, а именно книга таких литературоведческих статей, которые вскрывают наш литературный процесс, наш литературно-художественный процесс  и говорят о вещах сущностных.

      Еще я хочу сказать, что эта книга продается в магазине «Москва», во многих других магазинах, в том числе, и в Интернет-магазинах. Поэтому очень рад вам ее рекомендовать:  «Все жанры, кроме скучного».

       Теперь  мы, наверное, передадим слово автору – Елене. Пожалуйста!

      Елена Сафронова. Спасибо! Хорошее вводное слово.  Начать, наверное, нужно с названия… безусловно, оно очень дерзкое…

      В  эту книгу вошли статьи не то что обо всех жанрах, существующих в текущем литпроцессе, но даже не обо всех жанрах, которые мне доводилось рецензировать, обозревать, так или иначе рассматривать. Ну, естественно, все жанры никто не обнимет, нельзя объять необъятное, как говорил Козьма Прутков, просто очень показалась мне хорошей, знаковой и подходящей к случаю пушкинская строчка.

      На самом деле эта книга не включает ни одной рецензии на поэзию, хотя Евгений прав, их у меня достаточно много. Здесь рецензии на книжки прозаические, книги, относящиеся к разным жанрам, чтобы оправдать название. И еще здесь проблемные статьи о том или ином явлении. Два из них уже Евгений очертил. Это развлекательная литература и авторская песня. Также здесь есть проблемная статья о военной прозе и две «подпирающие» её рецензии. Также тексты о современной литературе, ну, скажем, о тех книгах, которые наиболее часто можно встретить в книжных магазинах: о любовном романе, об эсхатологическом романе и о романегламура, впрочем, представленном не в самом чистом своем изводе. А именно, тут речь идет о двух романах писательницы Лидии Скрябиной: «Моль для гламура» и «Клетка», которые, будучи по внешним признакам похожи на роман гламурный, на самом деле являют собой более знаковое, более серьезное чтение.

      И построена эта книга по такой структуре: сначала идет проблемная статья, затем рецензии на книги, представляющие то или иное явление. Представлены, конечно, неравномерно.

      По естественным причинам здесь нет никаких рецензий на авторскую песню. Авторская песня – жанр более звучащий, более текущий. Зато много рецензий, относящихся тем или иным боком к развлекательной литературе.

      Перед началом нашего мероприятия Алексей Зайцев задал вопрос: за сколько лет были написаны статьи, составившие книгу? Я специально подсчитывала: самая ранняя работа – о военной прозе – написана в 2005 году, а самая поздняя, из тех, которые здесь, это рецензия на эсхатологический роман «Палач» Валерия Угарова и Марины Якимовой, вышла в мае 2011 года. Ну, то есть, 6 лет, практически, половина нулевых уместилась в эту книгу своими острыми, выпирающими гранями.

      Может быть, кто-то вопрос задаст, а то мне как-то неудобно со своими мыслями…

      Голос из зала. Удобно, удобно…

      Кирилл Ковальджи. Когда будет вторая книга?

      Голос из зала. К кому вопрос?

      Еще один голос из зала. К издателю, наверное!

      Кирилл Ковальджи. К Лене.

      Владимир Пимонов. …У девушки написано и на вторую, и на седьмую, и на девятнадцатую, дело не в ней…

      Елена Сафронова (смущенно смеясь). Ну, поговорим об этом чуть позже. Может быть, случиться чудо, и поэтическая книга появится до конца этого года.

      Евгений Степанов. Лен, а вот как ты выбираешь темы, героев для своей книги? Вот, действительно, огромное количество произведений. Вот я каждый день просматриваю «Журнальный зал», в Клубе которого мы сейчас находимся. Вот каждый день появляются новые тексты, много интересных рассказов, стихов и никакого, практически, отклика…

      Евгений Степанов (Татьяне Тихоновой) Вот я думаю, Тань, как ты во всем этом живешь?

      Ну, вот сегодня только что вышел журнал «Волга», «Октябрь», там Рейн в «Новом мире» опубликовался с грамматическими ошибками. Не знаю, кто там у них корректором работает, ну, тем не менее…

      Голос из зала. Это авторское…

      Евгений Степанов. Ну, авторское….Замечательно… Тем не менее, хорошие стихи... интересные… И тишина… И ничего… И всё… И кому это всё нужно?

      Вот у меня возникает вопрос: современная культура работает избыточно? Насколько не востребована эта культура?..

      И действительно, Лен, как ты ориентируешься вообще в этом потоке изящной словесности? Как ты выбираешь? Кто тебе подсказывает, кто не подсказывает? Ориентируешься ты на собственный вкус, или тебе заказывают редакции эти обзоры? Вот, немножко о своей литературной кухне расскажи, пожалуйста.

      Елена Сафронова. Ну, в общем-то, нет никакого, наверное, секрета в том, что иногда редакции журналов предлагают написать рецензии на какие-то конкретные книги, знаковые для них, почему-либо важные в каком-то контексте. Таким образом, я писала обзор, например, именно женских романов, не в том смысле, который к языку прилип, как некий ярлык, а в смысле - написанных женщинами. Как раз в «Знамени», в 2011-м году, выходил этот обзор. Но здесь его нет, потому что, книга наша была напечатана, к сожалению, не на резине, а на бумаге.

      Я считаю, что это нормально, когда редакции  предлагают написать рецензию или обзор на какой-то роман или стихи, даже, скорее хорошо, что подсказывают, на что надо обратить внимание. Также я пишу о том, что сама успеваю прочесть, опираясь на свой собственный вкус, на свое понимание прекрасного. Из «Журнального зала», кстати, на вещи, которые напечатаны в журналах, были примеры рецензий. На роман Анатолия Курчаткина «Полет шмеля», по следам его публикации в «Знамени», на повесть Александра Колесника, я его ещё на премию Белкина номинировала. «На воле», такая очень интересная вещь…

      Евгений Степанов. Вот как с журналом «Бельские просторы» происходит работа? Вот как ты выбираешь?

      Елена Сафронова. Они сами попросили работать у них поэтическим обозревателем, но они начали с того, что они обозначили два журнала, которые им наиболее интересны. Они обозначили «Арион» и «Воздух» как два противоположных полюса, на их взгляд, впрочем, и на мой тоже. Я добавила к ним третий – «Современная поэзия». А также в промежутках между теми и этими вещами, обозреваю какие-то поэтические новинки, которые, ну, уже лично мне кажутся интересными. КнигуПрокошина, например, которая (Евгению Степанову) по-моему, твоя была?

      Евгений Степанов. Это как раз «Современной поэзии».

      Елена Сафронова. …которую выпустил Обнинск…

      Евгений Степанов. «Ворованный воздух».

      Вопрос из зала.

      Евгений Степанов. Представьтесь, пожалуйста, если Вам не сложно!

      Елена Сафронова. Это Владимир Пимонов.

      Владимир Пимонов. Лена! У тебя есть какая-то грань между серьезной и развлекательной литературой, и в чём она состоит?

      Елена Сафронова. Для меня вот ее как раз и нет. Для меня нет грани, в том смысле, что и та, и другая должна быть литературой. То есть - сделана профессионально, на хорошем уровне, и обязательно содержать смысл. Я не соглашаюсь с тем, что вот лучшие образцы, развлекательной или, там, приключенческой литературы должны быть полностью лишены гуманистического или еще какого-то посыла. Собственно, вся моя статья «Час радости» или «Рай словесный», с эпиграфом из октоиха Пресвятой Богородице, она вся, в общем-то, об этом моем возвышенном отношении к развлекательной литературе и говорит. Я не считаю, что может между ними проходить какая-то граница по их качеству - только по целеполаганию её провожу. Есть очень высокие образцы развлекательных книг, есть откровенно не удавшиеся серьезные книги, так я полагаю…

      Евгений Степанов(Мнацаканяну). Сергей Мигранович, какой вопрос?

      Сергей Мнацаканян. Да у меня вопросов-то нет, мне всё понятно! И у меня самое положительное отношение к книжке, которую ты издал. Поэтому, какие вопросы? Я, конечно, прочитал её какое-то время назад, поэтому, я может, конкретики не помню. Но я например, помню, что мне очень понравилось направление… не рецензии… Я бы это назвал скорее даже эссеистикой, потому что критика развернутая, которую, например, пишет Алла Латынина, да, аналитическая и прочее, это одно, а ее статьи в журнале – это совсем другое. И здесь я бы это действительно назвал эссеистикой, то есть, свидетельство острого ума и реакции на реальные литературные события. И мне понравилась там главка, по-моему, о контркультуре… это очень интересная, на мой взгляд, и перспективная тема. А также слэнгпорталов, интернет-порталов,  это тоже малоизученное и интересное дело.

      Сейчас ведь какая ситуация? Я недавно в своей библиотеке раскопал подаренную мне книгу, в свое время, уже много лет назад, Павла Антокольского. Она называется «Путевые заметки писателя». В чем суть? Суть в том, что это его рецензии, это его какие-то портреты современных писателей, поздравления… Я для чего это рассказываю? Потому что тираж той книги был 50 тысяч экземпляров! 50 тысяч! И она разошлась!

      Это было примерно в 1976 году. Я был молодой литератор.

      А эта книжка – 300 штук! А тоже надо продать! В этом смысле я политику Жени Степанова одобряю полностью. Малый тираж может принести малый доход, но если он не принесет дохода, то и убытки тоже будут маленькими. Книжная лавка Сытина разоряется, и не только она. Из-за непомерной жадности. Когда они накручивают на себестоимость…

      Евгений Степанов. 300 процентов!

      Сергей Мнацаканян. 300 процентов! А потом продают в Интернет-магазин «Озон», где там еще 200 процентов накидывают. И книга, которая должна стоить 180 рублей, стоит 600! И таким образом можно отбить у любого нормального человека, а у ненормального тем более, всякое желание заплатить за книгу. Поэтому проще вообще не читать.

      20 лет идет вот эта политика….

      Евгений Степанов. Уничтожения…

      Сергей Мнацаканян. Уничтожения…

      Евгений Степанов. … книгоиздательского дела.

      Сергей Мнацаканян. И читателя, и книгоиздательского дела, вот ведь в чем беда. Потому что все сейчас хотят жить хорошо, но денег надо много. Желательно вместо «Волги» «Мерседес», вместо квартиры – коттедж. И горит литература на этом.

      Насчет приключений – увлекательно. Вот я считаю, здесь это есть. Я считаю, что хорошая литература должна быть увлекательной. А нарочито увлекательная литература никуда не годится.

      А так я читал большое исследование внучки Алексея Толстого от первого брака,  которая живет в Израиле сейчас. Книжка называется «Золотой ключик». Там есть история о том, как Толстой написал книгу «Приключения Буратино». Ну, замечательно! И «Приключения Буратино» – класс! Настоящая, увлекательная книга, почти приключенческая.

      А у нас пошли по другому пути, издатели, опять же, крупные издательские концерны. Для них увлекательная книга – это 70 миллионов тиража Донцовой. Но это же позор! Я бы так сказал: позор исторический! Не хочу ругать коллег, но она не коллега. Дело в том, что она занимается другим жанром, она занимается не литературой, это книжный бизнес. И вот на этом противостоянии литературы и книжного бизнеса литература пока что проигрывает. И потому, как мне кажется, очень важно появление вот таких вот небольших мобильных книг в защиту литературы. Я бы эту книгу назвал книжкой в защиту литературы.

      Елена Сафронова. Развлекательной все-таки. Там же есть статья в защиту развлекательной литературы.

      Сергей Мнацаканян. Нет, в защиту литературы.

      Евгений Степанов. В защиту литературы.

      Сергей Мнацаканян. Да, да, вообще. Это хорошо – небольшой тираж, но надо начинать с небольших тиражей. 100 лет назад так начиналась современная русская литература. Прошло 100 лет, всё рухнуло, она начинается сначала. Поэтому будем считать, что Лена Сафронова ей немного в этом помогла своей книжкой.

      Евгений Степанов. Спасибо большое.

      Кирилл Ковальджи. Давайте, я скажу.

      Евгений Степанов. Кирилл Владимирович, пожалуйста!

      Кирилл Ковальджи. Вот тут начал разговор представитель Союза писателей XXI века, и вот наш критик XXI века, нулевые годы.

      Евгений Викторович сказал об обвале книжного дела, и Мнацаканян то же самое сказал. Но до этого уже случился обвал критики. У нас пропала критика и нет ориентира, ни в легальной критике, ни в Интернет-критике. В общем, тут полный разброд и отсутствие интереса. Никто на себя не берет никакой задачи.

      Кстати, когда еще Евтушенко был молодой, какой-то критик сказал: «Он талантлив, но слишком много на себя берет!». Это была высшая похвала. Слава Богу! Надо на себя брать очень много. И вот, у меня надежда, что Елена сможет на себя взять не только то, что взяла, но и нечто большее. Потому что для этого потенциал у нее есть. У нее есть сочетание художественного таланта с талантом ученого. И недаром последняя ее статья, которая появилась в «Кольце А» – о математике и поэзии. О двух видах творчества, о которых у Пушкина сказано, что вдохновенье в поэзии столь же необходимо, как и в математике.

      У Лены есть и художественное прозрение, и систематика мысли, и вкус, и какая-то позиция, что очень важно. Потому что сейчас есть критики ангажированные, критики, пишущие на заказ, не буду называть имен, вы их всех, наверное, знаете.

      У Елены есть масштабный взгляд на вещи, вот это самое важное. Поэтому есть надежда, что она охватит литературу и интеллектуальную, и те явления субкультуры или контр-культуры, о которых говорил Мнацаканян. Это очень интересные исследования, я с этим сословием был совершенно раньше  незнаком. Я никогда не заглядывал на подобные сайты, и мне многое тут Елена рассказала, открыла и поставила правильный диагноз, что это угасающее явление.

      Елена Сафронова (со вздохом). Ну да, хочется надеяться.

      Кирилл Ковальджи. Потому что ему дали возможность созреть, перезреть и оно в итоге иссякнет. Я поздравляю Лену с этой книгой и жду продолжения на различных площадках: и поэтической, и эссеической, и критической.

      Евгений Степанов. Спасибо, Кирилл Владимирович!

      Елена Сафронова. Спасибо!

      Светлана Нечай. Можно мне сказать?

      Евгений Степанов. Да. Но только представьтесь, пожалуйста!

      Светлана Нечай. Светлана Нечай. Вот я Лену знаю уже много лет, еще в Рязани мы вместе росли, еще в советские застойные времена. Я ее помню девушкой молодой с такими задорными стихами! Вот не знаю, кто помнит советское время…

      Елена Сафронова. Да, помню. Но разве у меня стихи были задорные?

      Голос из зала. Пионерское!..

      Светлана Нечай. Такие стихи у нее были, которые называют сейчас контркультурой.

      Тогда это было вызовом, это в советские застойные времена такой вот апатии, такой правильности, стройности, мы все пытались вырваться из этой среды. Лена была одним из таких людей, о которых говорят, как сказал классик, луч света в темном царстве. И вот мне нравится, что и сейчас она, хотя времена и меняются уже, как бы у нас не советское время, тем не менее, она остается вот таким вот маяком, призывающим людей не останавливаться вот в этом застойном.

      Я знаю специфику тех провинциальных областей, например, Рязани. Она помешана до сих пор на Есенине, все под Есенина что-то там пытаются творить. И Лена прорывает это болото застойное и зовет куда-то, к высотам европейским. Я бы сказала, что Лене пора уже выходить за рамки чисто литературной деятельности. Заняться общественно-политической критикой.

      Елена Сафронова (с неудовольствием). Ну, мы сейчас договоримся, Света!

      В зале шум, смех, реплики.

      Голос из зала. Она в Москву переедет и будет на мэра баллотироваться!

      Все смеются.

      Светлана Нечай. А кто знает? Вот есть в Твери такой историк, журналист, Геннадий Климов. Что-то у вас общее есть. Он тоже говорил о культуре, о том, что провинции надо подниматься, и вот как такой вот представитель Рязани, ты могла бы многое сделать.

      Елена Сафронова. Я читала Климова, и я категорически с ним не согласна и даже с политикой его. Но давай сейчас об этом не будем. Я не очень это люблю… Спасибо за добрые слова, но не очень мне хочется…

      Светлана Нечай. Политики?

      Елена Сафронова. Да. Переводить наше интеллектуальное общение на политику. Никогда не забывайте, в какой стране вы живете.

      Евгений Степанов. Сергей Маркович Белорусец!

      Сергей Белорусец. Ну, я скажу несколько слов, хотя боюсь, что они некоторым диссонансом прозвучат.

      Елена Сафронова. Это как раз было бы хорошо. Я бы хотела, чтобы мне не только панегирики пели…

      Сергей Белорусец. Сомневаюсь, что в этом есть какая-то необходимость, но поскольку Лена хотела…

      Во-первых, касательно этой книжки, которую я прочитал только по диагонали, потому что у меня был только электронный вариант, он не очень хорош для знакомства, мне не очень удобно читать в электронном виде.

      Но, тем не менее, общая тенденция мне понятна, и многие из этих вещей я читал в нормальной печати. И ничего против не имею того, что Лена там написала, и того, что Евгений Викторович Степанов написал в своем предисловии. В принципе, и с предисловием Жениным согласен. Но, все-таки, мне кажется, что оно чрезмернокомплиментарно по отношению к тому, что делает Елена. И мне кажется, что то, что делает Елена на поле тех жанров, которые представлены в книжке, в той или иной мере соответствует тому, что написал в предисловии Евгений Викторович. Но вот то, что она делает на поле рецензирования поэтического, меня совсем не всегда устраивает, как человека, имеющего, как мне кажется, отношение к поэзии. Мне не кажется, что Лена всегда тонко проникает в поэтов и правильно оценивает их место.

      Евгений Степанов. Ну, например?

      Сергей Белорусец. Ну, например, статья о Кублановском, напечатанная в журнале «Знамя». Мне кажется, что как раз там, и не только там, бывают вот как раз такие случаи. Лена, все-таки, изменяет своей взвешенной манере и начинает говорить в несколько ином тоне. Такие статьи тоже есть. Так что о Юрии Михайловиче она в несколько ином тоне выдержана…

      Кирилл Ковальджи. Я её не читал.

      Сергей Белорусец. Кто ее читал, тот знает. Кто не читал, может прочитать. Поэтому там Лена изменяет вот этой своей толерантности, которая, как мне кажется, ей, в принципе, свойственна, а также уважительность и глубина, кстати, и многообразие знаний, которыми она обладает, ей всегда очень помогает.

      Ведь у нее прекрасная память архивиста. Я напомню, что Лена окончила Историко-архивный институт. И всегда, когда мы с ней разговариваем, я всякий раз чувствую себя пигмеем. Лена знает намного больше меня, намного больше помнит и всегда это ощущается. Но хорошим таким пигмеем я себя ощущаю, не вдавленным в землю.

      Елена Сафронова (смеясь). Хороший пигмей – это мертвый пигмей!

      Сергей Белорусец. Это – живой пигмей! Да, да, я не чувствую себя вдавленным в землю, я чувствую себя в состоянии передвигаться и в дальнейшем тоже получать от Лены уроки знаний.

      Елена Сафронова (с юмором). Которые ты называешь «цитатник Мао»!

      Сергей Белорусец. Да. Именно так я это и называю.

      И еще несколько слов о том, о чем Лена хотела бы услышать, правда, не по теме нашей сегодняшней встречи. Мне кажется, что в большей степени Лена недооценена на другом поле, не на том поле, о котором сегодня идет речь.

      Лена Сафронова – хороший прозаик, у которой не очень много публикаций и совсем нет книжек. Как раз как поэт она меня интересует значительно меньше, а вот как прозаик интересует и довольно серьезно. И мне кажется, было бы справедливым иметь ее в виду и на этом поле.

      Слава Богу, какие-то подвижки существуют. Я знаю, что в журнале «Юность» планируется публикация у Елены Сафроновой. Я знаю, что несколько рассказов тоже в разных местах проскакивали. Чудесная повесть, очень интересная, очень необычная, под названием «Жители ноосферы», тоже была напечатана. Но, все-таки, хочется, чтобы у Лены вышла книжка. И я настаиваю на том, чтобы книжка была прозаической.  Не знаю, захочет ли Создатель поиметь это в виду. Надеюсь, что он услышит. Спасибо.

      Евгений Степанов. Спасибо, Сергей Маркович, за интересное выступление, я считаю, что очень актуальное. Единственное, только… если позволите, короткая ремарка. Я помню эту статью о творчестве Юрия Михайловича Кублановского.

      Елена Сафронова. Это не о творчестве, это рецензия на его, не буду говорить последнюю, крайнюю книгу.

      Евгений Степанов. Ну, этой рецензии в этой книге нет и ни одной нет рецензии на поэтические книги.

      Сергей Мнацаканян. А что – за или против рецензия – вопрос?

      Елена Сафронова. Ни то, ни другое. Там рассуждения.

      Сергей Белорусец. Нельзя вот так однозначно сказать, но тон, тон все задает. Там существует тон, и этот тон о многом говорит. Этого тона здесь нет.

      Сергей Мнацаканян. Ну и правильно! Критики имеют право на свою интонацию!

      Сергей Белорусец. Мне так кажется, что критик должен быть толерантным по определению, хотя этого и нет, но…

      Сергей Мнацаканян. Нет, я протестую! Критика не должна быть толерантной!

      Сергей Белорусец. А я считаю, что должна!

      Сергей Мнацаканян. Критик должен быть критическим! Я не говорю про топор, но хотя бы «макаров», так сказать!

      Сергей Белорусец. Я только сказал, что я имел в виду, и что важно для меня.

      Елена Сафронова. А вы знаете, я считаю, что самое главное, чего не должен делать критик уж совершенно точно - почему я попросила Сергея Марковича высказать все, что он обо мне думает, здесь и публично, - по-моему, критик не должен делать одной простой вещи: он не должен никогда высказывать публично не то, что он говорит в кулуарах и «маленьким язычком». Вот это считаю почему-то самым большим грехом, не только критика, но и человека вообще. Наверное, из-за этого мне придется пережить немало шишек и неприятных положений.

      Евгений Степанов. Леночка! Я что еще хочу сказать? Любой критик, критик критика, любой человек, который высказывается о твоем творчестве, о нашем творчестве, о моем творчестве, о ком угодно, это наш союзник. Вот это очень важно понимать: если кто-то высказывает критическое замечание, значит, он к творчеству данного автора не равнодушен. Скажем Сергею Марковичу спасибо за высказанную позицию.

      Сергей Мнацаканян. Я хочу добавить, что критик не должен быть толерантным к автору, а вот автор к критику – должен.

      Смех в зале

      Елена Сафронова. Мне, вообще-то, казалось, что авторы и критики делают общее дело.

      Алексей Караковский (с юмором). Будучи толерантными друг к другу.

      Елена Сафронова. Я имела в виду совсем не то, а то, что они двигают литературу, все вместе раскачивают, дружно раскачивают паровоз.

      Евгений Степанов. А у нас вот Ирина Вениаминовна Медведева здесь присутствует, наверное, тоже, Ирочка, что-то скажешь?

      Ирина Медведева. Последнее замечание меня очень увлекло. Потому что Лена – она и автор, и критик в одном лице, так сказать, в одном флаконе. Ей ли не знать, кому из них быть к кому толерантным!

      Ну, Лену я знаю порядочно уже времени, и мне очень нравится в ее творчестве, ну сейчас это заезженное слово, профессионализм, но какой-то математический профессионализм. В редакторском портфеле нашего альманаха лежит ее статья, где она рассказывает о погибающих памятниках культуры. Они разрушаются, и каждый памятник она, мне кажется, облазила, она знает о них всё. Вот теперь знаю, что она о многом знает всё, но вот в этой статье меня поразила точность: человек, который пишет, действительно пишет о том, что знает. Многие из нас вот так вот просто по диагонали смотрят книжку и начинают высказывать свое мнение. В Лене критик вот такой, оснащенный всяческими атрибутами, не только гуманитарными, а даже всеми остальными… как археолог она, как краевед, и так далее, мне это очень нравится. Не знаю, есть ли в этой книге статьи подобного рода, я не видела эту книгу еще, но вот это  направление, оно очень интересное, потому что оно заставляет не только узнать автора, но и узнать место, которое нам надо защищать.

      Евгений Степанов. Спасибо. Ирина Медведева выступила. Есть еще какие-то вопросы, замечания?

      Ирина Медведева. А книжку-то можно, вообще-то?

      Елена Сафронова. Можно конечно.

      Ирина Медведева (беря книгу). Заслужила, так сказать.

      Александр Говорков. А можно мне пару слов.

      Евгений Степанов. Конечно, представьтесь, пожалуйста!

      Александр Говорков. Александр Говорков.

      Кирилл Ковальджи. Только что из Америки.

      Александр Говорков. Да это неважно. Это как раз доказывает то, что я книгу не читал. Я третий день в Москве только, поэтому по сути дела, к сожалению, ничего сказать не могу. Но меня чрезвычайно зацепили слова о толерантности критики. Мне кажется, это именно то, что обуславливает смерть критики. Дело в том, что в известном смысле, смерть критики, это ведь не только какой-то российский, русский процесс, это процесс общемировой. И я его связываю с издержками политкорректности. Политкорректности, когда люди в обществе изначально воспитываются в системе каких-то равных координат, без вершин и падений: ты прав, ты прав, ты прав, и он тоже прав, и этот тоже хороший, все хорошие, плохих нет.

      Голос из зала. А что же здесь плохого?

      Александр Говорков. Для общества тут ничего плохого нет, а вот для литературы это очень плохо, как и для искусства вообще.

      Голос из зала. Тоже не убежден. Бездоказательно, как мне представляется.

      Александр Говорков. Ну, у вас такая точка зрения, у меня такая. Время покажет. Так что когда я прочитаю книгу Лены, я смогу сказать больше нужных слов о необходимости критики. Спасибо.

      Елена Сафронова. Спасибо.

      Евгений Степанов. Друзья! Есть еще вопросы. Замечания, реплики?

      Людмила Осокина. Я могу сказать.

      Евгений Степанов. Людмила Осокина.

      Людмила Осокина. Ну, в отличие от многих, здесь присутствующих, я эту книгу прочитала. Всю уже, таким вот чудным образом получилось. И даже написала рецензию для «Бельских просторов».

      Елена Сафронова. Лучше ее, наверное, не зачитывать.

      Людмила Осокина. Ну, я всю зачитывать не буду. Но что я хочу сказать? Во-первых, я очень рада, что я присутствую на презентации именно критической книги, а не поэтической. Потому что второй раз в жизни я присутствую на такой презентации. Первый раз я присутствовала на презентации книжки Чупринина, его энциклопедии, осенью это было. В Билингве. И мне, почему-то очень радостно (смеется). Потому что Лена занимается действительно нужным делом. Не стихи пишет, а именно статьи, освещает ситуацию.

      Елена Сафронова тоже смеется.

      Людмила Осокина. Потому что стихи – это такое дело… все горазды писать… А ведь для того, чтобы написать критическую статью, эссе нужно, в первую очередь, прочитать, ту книгу, о которой будешь писать потом, а это, в общем-то, процесс нелегкий, я бы сказала.

      Я очень благодарна Лене за то, что она написала большую рецензию на книгу моего мужа поэта Юрия Влодова «Люди и боги». Огромную рецензию, и напечатала ее в «Бельских просторах», в 4-м номере. Помимо всего прочего, она написала там же на мою книгу «Кофейная девушка», и я за этой ей очень благодарна. Так что Лена занимается очень нужным делом.

      Еще я читала… Кстати, я очень люблю читать критические книжки, в отличие от поэтических.  Вот, Евгения Степанова «Диалоги о поэзии» читала, очень интересно, потом его же «Знаковые имена русской прозы». И вот там есть большая статья о Лене. Меня больше всего удивило то, что Лена бросила… разговор там такой зашел… что Лена раньше писала стихи, потом бросила и стала заниматься критикой. Вот это меня очень сильно удивило. В общем-то, я до конца в это не поверила, потому что поэты бросить писать стихи не могут, это так же, как бывшие наркоманы. Но иногда случается.

      Конечно же, я не буду зачитывать свою рецензию, но пару фраз, все-таки, зачитаю. К этой книжке стоит предисловие Евгения Степанова, поскольку он издавал эту книгу. Вот из его предисловия сначала кое-что….

      Евгений Степанов. Ну, я тебя прошу, ну ты обо мне не надо, лучше о себе…

      Людмила Осокина, не обращая внимания на протест Степанова, начинает зачитывать фрагмент из его предисловия.

      Людмила Осокина. «Каждый день выходят десятки, сотни книг. Стать писателем сейчас очень просто. А как разобраться, что такое хорошо в литературе, а что такое плохо? Почему одни произведения – графоманская чушь, а другие – подлинная литература? Елена Сафронова ориентирует нас в мире изящной словесности, делает это тонко и изящно. Даже малая доля ее работ дает представление о состоянии дел в современном литературном процессе».

      Вот такие дела. Ну, меня тоже заинтересовала статья о контр-культуре, очень интересная, я много чего для себя из нее почерпнула.

      Итак, Елена, проанализировав ситуацию, делает такой вывод, что нет плохих или низких жанров, есть плохое или хорошее творчество в рамках каждого из них.

      В общем, такие исследования, которыми занимается Елена Сафронова, нужны для понимания тех процессов, которые происходят не только на литературном поле, но и в общекультурном пространстве России. Такие книги помогают осознать, понять эти процессы и определить для них единственно правильное место в пространстве и во времени.

      Евгений Степанов. Спасибо! Спасибо, Люда!

      Елена Сафронова. Спасибо!

      Аплодисменты.

      Елена СафроноваСпасибо. Можно реплику, потому что этот вопрос витает и витает, и видимо, на него надо ответить - на вопрос о том, почему я бросила писать стихи и переквалифицировалась на критика. Он напрямую связан с ранее звучавшим вопросом о толерантности критика.

      К своей поэзии я настроена очень не толерантно и считаю, правильно, что бросила этим делом заниматься, только и всего. И поэтому я стихи не пишу, не публикую, и вообще, стараюсь как-то из памяти народной, хотя и понимаю, как архивист, что это глупое желание, эти факты изымать. Они не всегда, к сожалению, изымаются.

      Светлана Нечай. Ну, ты, наверное, не права. Еще Пастернак сказал: «Но пораженье от победы ты сам не должен отличать».

      Голос из зала. Может, он пошутил!

      Елена Сафронова. «И здесь кончается искусство, и дышит почва и судьба».

      Ирина Медведева. Критики разберутся!

      Елена Сафронова. Да, критики разберутся!

      Смех в зале.

      Евгений Степанов. А вот здесь Алексей Караковский! Леш, выскажешься?

      Алексей Караковский. Нет, нет.

      Елена Сафронова(Караковскому) Что-то вдруг не хочешь высказаться? Ну, хорошо. У меня здесь есть «жертвы» - авторы, на кого я писала рецензии. Пусть Вика Лебедева скажет, свежая жертва моей критики.

      Виктория Лебедева. На самом деле, самое забавное слушать сейчас в этой дискуссии, применительно к Лениной книге и Лениным статьям за рамками книги, вот это обсуждение о толерантности критика. Потому что Лена – это самый толерантный критик, которого я знаю, причем, в хорошем смысле этого слова. То есть, это наименее снобский критик, который ничем не гнушается, что очень хорошо, и это видно по книге, которую я прочла с удовольствием. И с таким провокационным названием «Все жанры, кроме скучного». Что здесь не представлено, так это проза, серьезная проза, высоколобая. И это, в общем-то, тоже точно отражает Ленин подход.

      Елена Сафронова. Но, извини, там представлен «Асан».

      Виктория Лебедева. Нет, это не совсем то. Он представлен в рамках определенного раздела военной прозы, у тебя радиус прозы, все-таки, повернут немного в другую сторону. В том числе, даже в приключенческую. Но все это как-то симпатично, гуманистическая направленность сборника статей, которые говорят, собственно о том, что надо расширять рамки и не гнушаться любого процесса, который происходит, и обращать внимание и на то, что критиками нашими положено через губу воспринимать, в том числе и контркультуру, вот, на фиг там нужно. Мне очень приятно, что вот в этой книжке этого нет.

      Вообще, всем бы критикам поучиться такому подходу. Более широкому, не оставлять за рамками то, что считается каким-то низким, причем, даже не проверяя. Обычно люди не проверяют, насколько это низко или высоко, а просто принято так считать, например, на поляне женской прозы ничего в принципе расти не может, долой женскую прозу, на поляне блоговой прозы тоже ничего расти не может, долой блогеров!

      Евгений Степанов (со смехом) На поляне мужской прозы тоже ничего не может расти.

      Виктория Лебедева. Ну, кстати, мужской прозе тоже, в общем-то досталось, военной. (Елене) Я тебя поздравляю, это большая удача, но в следующий раз, если тебе нужно будет вычитать книжку, не стесняйся попросить, обратиться к друзьям, чтобы кавычки там не были перевернуты, какие-нибудь тирешки там не слипались, мелочи… потому что, грустно, что не хватило сил довести ее до публикационного блеска.  

      Елена Сафронова. Спасибо!

      Алексей Караковский (Елене Сафроновой, смеясь). «Жертва» тебе отомстила!

      Евгений Степанов. Друзья! Ну что еще есть кто-то….

      Владимир Пимонов (поднимаясь с места с букетом цветов). Мне скоро убегать (показывая на цветы) Вот, с огорода надергал!

      Подходит к Елене Сафроновой, обнимает ее, вручает ей цветы.

      Елена Сафронова. Спасибо!

      Аплодисменты.

      Владимир Пимонов. Значит, что я хочу сказать? Недавно мне посоветовали найти книгу, посоветовали ее вообще, говорят – бомба! Это «Искусство рассуждать о книге, не читая ее».

      Смех в зале.

      Владимир Пимонов. Вот. Я вот что хочу сказать? Вот – Лена. Она все читает, Лена – большой пахарь. Для меня, прежде всего, она – большой друг. Вот друг, товарищ, преданный человек.

      Голос из зала. И брат.

      Владимир Пимонов. И брат. Потому что, на самом деле, она говорит – откуда темы? Вон, «Журнальный Зал» подсказывает. Да я ей половину подсказал, когда она приезжала ко мне, в Сергиев Посад. У меня есть (понижая голос) первая книга ее стихов.

      Голоса в зале. О-о-о!

      Владимир Пимонов. Как-то мы приехали на празднование дня рождения…

      Елена Сафронова. Есенина.

      Владимир Пимонов. Есенина, да. Веселая компания там, в общем. Помню, как по пьяной лавочке, честно говоря, раскритиковалось. Так вот открывалось(открывает книгу и показывает) «Ой, Лен! (гогочет) Ой, что это такое?».

      И что самое интересное, Лена также смеялась: «Ой, да, что это? Да, вот так я писала!».

      Наверное, с этого момента и начался критик. Хотя, на самом деле, не с этого момента. Я помню ее статью в «Родомысле» (литературно-публицистический российско-украинский журнал, выходивший до 2006 года, редактором которого был Владимир Пимонов. – Е.С.). Это статья о детективах, она меня поразила тогда. Лена обозрела тогда целый пласт детективных романов, причем женских.

      Смех в зале.

      Елена Сафронова. Это был принципиальный выбор: именно женские детективы, как самое, вроде бы, недостойное звено литературы. А я, поскольку ездила на работу в Москву, очень много их читала, именно в дороге.

      Владимир Пимонов. Кстати, статья потрясающая.

      Елена Сафронова. И когда начиталась этих детективов, я поняла, что лучше их и не писать. Хорошо вряд ли сделаю, а плохо – не надо. (Владимиру Пимонову) Да, Володя, извини, перебила.

      Владимир Пимонов. Что еще хочу сказать? Леночка! Ну, тебе удачи, успехов творческих. И самое главное, здоровья, ты же знаешь. А еще я тебе даже стишок написал. Думаю, как же без стишка-то?

      Разворачивает лист бумаги.

 

                          Владимир Пимонов.

В электричке хомячил украдкой,
Публицистику жрал до вкусного,
В литпроцессе так мало сладкого,
И все жанры здесь, кроме скучного.
 
Не уснешь, не вздремнешь нечаянно,
Кто-то бегает с колокольчиком.
Литпроцесс – не фига не тайна,
Про запас – коньяк с валидольчиком.
 
Чмокну Лену в уста медовые:
Зацени рифмоплетство ушлое!
А рецензии-то – фартовые,
И все жанры твои – нескучные.

      Аплодисменты.

      Текущее время 55 минут 15 сек.