Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

 

Вечер «Нового журнала» (Нью-Йорк) в Клубе «Журнального зала», посвященный 70-летию журнала

Вечер ведет главный редактор «Нового журнала» Марина Адамович





       

       

      М.Адамович. Наша сегодняшняя встреча посвящена «Новому Журналу», старейшему изданию русской эмиграции. В 2012 году мы отпраздновали 70-летие издания, в прошлом году мы праздновали 60-летие нашей корпорации The New ReviewInc. Трудно описать семидесятилетнюю деятельность журнала и корпорации, поэтому я обозначу все пунктиром и покажу небольшой ролик, посвященный юбилею.

      Напомню: журнал был создан в 1942 году – в январе уже вышел первый номер, по идее Ивана Бунина и Марка Алданова. Создали его замечательные литераторы Русского Зарубежья – Марк Алданов, известный романист, и Михаил Цетлин (поэт Амари), он же - критик и прозаик, к сожалению, совершенно неизвестный в России. Оказавшись в Нью-Йорке, Алданов и Цетлин фактически сразу же приступили к реализации плана воссоздания интеллектуального литературного «толстого журнала» эмиграции. «Воссоздания» – потому что в межвоенный период в Париже издавался журнал «Современные записки», линию которого, традиции, и продолжил «Новый Журнал», авторами его стали все ведущие авторы СЗ. За эти годы на страницах НЖ были опубликованы все русские Нобелевские лауреаты. «Темные аллеи» Ивана Бунина легли в основу тетрадки прозы НЖ (НЖ, №1); наш журнал был единственным изданием Америки, который отстаивал Солженицына в первые годы его пребывания в стране, которая не совсем приветливо приняла изгнанника (не говорю уже о поддержке писателя в период его гонений в Советском Союзе); стихи Иосифа Бродского журнал публиковал, когда поэт еще жил в Ленинграде; мы имеем полное право назвать и имя Бориса Пастернака, т.к. НЖ, параллельно с выходом первого издания «Доктора Живаго», публиковал на своих страницах главы из романа. Среди наших авторов без преувеличения были все ведущие писатели Русского Зарубежья, чьи имена вошли в сокровищницу мировой культуры. При редакторстве Романа Гуля, с конца 50-х гг., НЖ начинает печатать неподцензурную литературу из Советского Союза. В частности, в 1966 году на его страницах появились «Колымские рассказы» В. Шаламова; именно НЖ открыл миру и России имя писателя. Со страниц журнала его имя вернулось во всем блеске и силе дарования.

      К началу 1950-х «Новый Журнал», как интеллектуальный центр русского рассеяния, начинает свои нелитературные проекты. И в 1953 году в штате Нью-Йорк была зарегистрирована корпорация НЖ – The New ReviewInc. После войны НЖ (в лице его гл. редактора проф. Михаила Карповича) и круг единомышленников,вплотившийся вокруг журнала, принимали активное участие в антикоммунистическом движении, в частности, в организации и работе международной Антикоммунистической Лиги. Но нужно понимать, что НЖ – не политическое издание, а литературно-культурологическое, и таковым оно было всегда. Это классический «толстый журнал» с той же задачей, что ставила перед первым российским «толстым журналом» еще Екатерина Великая, создательница этого уникального жанра: формировать сознание нации и развивать ее культуру. Созданный во времена, когда русская эмиграция лишилась всех своих изданий, закрытых или уничтоженных в оккупированной нацистами Европе, «Новый Журнал» и был призван стать центром формирования самосознания русского рассеяния, свободным голосом Зарубежной России. Все семь десятилетий журнал добросовестно выполнял возложенную на него задачу.

      Еще при проф. Карповиче (Гарвардский университет) НЖ становится международным изданием. После войны вся структура русской прессы рассеяния была уничтожена, так что НЖ стал тем изданием, которое объединяло творческую российскую эмиграцию в мире. Сегодня журнал распространяется в 32 странах, на него подписаны все крупные университеты.

      Структура самого журнала мало изменилась со времен Карповича. Уникальным остается раздел Воспоминания-Документы, цель которого – собирание истории русского рассеяния. История Зарубежной России не написана, мы по крупицам собираем все, чтобы воссоздать правду о ХХ веке российской эмиграции. Из этого же вырос совершенно самостоятельный проект НЖ – «История русской эмиграции на культурных перекрестках ХХ-ХХI столетий». В рамках проекта мы проводим постоянные научные конференции по истории русской эмиграции и выпускаем специальные номера НЖ, посвященные истории эмиграции в той или иной стране (а к ним – дайджесты на английском, русском и языке страны). Уже выпущены номера и дайджесты по диаспорам в США, Болгарии, Чехословакии, Китае, Франции, Югославии. В качестве некоторого ответвления от проекта мы начали снимать серию документальных фильмов «Русский Нью-Йорк», в прошлом году выпущен первый фильм – о «Новом Журнале» и его ньюйорском круге послевоенного времени; уже есть сценарий второго фильма цикла – пока мы ищем деньги на него.

      Восемь лет назад мы предприняли попытку организовать специальный литературный конкурс на лучшую повесть Русского Зарубежья – так возникла Премия им. Марка Алданова, которая призвана поддержать прозаиков международной русскоязычной диаспоры. Несмотря на интернет, путь писателя диаспоры в русскую литературу гораздо сложнее, чем у его собрата по перу из России. Мы считаем своей обязанностью ввести в контекст современной русской литературы новые имена прозаиков Зарубежья. Я очень довольна тем, как проходит этот конкурс, мы открыли несколько новых достойных имен, которые сегодня известны уже и в России. Скажем, буквально месяц назад российская премия «Нос» была присуждена Андрею Иванову, впервые в 2007 году опубликованного на страницах НЖ молодого тогда лауреата Алдановской премии из Эстонии. Возможно, вы знаете, что у писателей диаспоры, как представителей культурного меньшинства, отодвинутых в этническую нишу, во многих ныне независимых государствах есть большая проблема с публикациями. За неимением лучшего, они пишут «в стол» – эту «кладовую дилетантов», потому что текст обязательно должен быть погружен в реальный литературный диалог. Алдановская премия, в которой и классик Хазанов, и начинающая писательница из Шри Ланки до подведения итогов голосования жюри участвуют анонимно, премия дает возможность войти в реальный литературный процесс. С тех пор Андрей Иванов заслуженно стал лауреатом Национальной премии, Русской премии и пр.пр. Я очень рада за него. Это действительно хорошее имя в русской современной литературе. И таких имен много, только в этом году в конкурсе принимали участие прозаики из Англии, Германии, Израиля, Эстонии, Украины, США, Таиланда, Австралии, Казахстана.

      Еще пару слов о наших литературных проектах. Мы издаем поэтические сборники «Современная литература Русского Зарубежья». В 2013 году мы выпустили в свет совершенно уникальную книгу Сергея Голлербаха «Нью-Йоркский блокнот». Сергей Львович Голлербах – известный американский художник, академик Национальной академии дизайна, русский эмигрант второй волны. Его «Блокнот» – это сборник эссе о послевоенном «русском» Нью-Йорке (со множеством иллюстраций Голлербаха). 





      Я хочу подарить Журнальному Залу эту книгу – что и делаю с большим удовольствием. А сейчас небольшой 10-минутный ролик о том, как мы праздновали 70-летие НЖ. У нас нет возможности привозить на презентации в Москву наших поэтов и прозаиков. Большинство авторов НЖ даже для меня остаются «виртуальными» – мы все живем в разных странах. Но на юбилей журнала мы организовали для жителей Нью-Йорка литературно-музыкальный концерт «Русский Нью-Йорк: четыре поколения вместе», в котором приняли участие все ведущие русскоязычные поэты США из разных штатов. И впервые они читали не только свои стихи, но и ушедших поэтов диаспоры. Это превратилось в настоящее торжество русского рассеяния.

      (просмотр видеоролика).

      М.Адамович: таким образом я познакомила вас с нашими авторами. Теперь я хотела бы представить один из наших самых молодых проектов – Фестиваль российского документального кино в Нью-Йорке. Ему всего шесть лет, но он уже заслужил славу и любовь жителей Нью-Йорка. Американцам катастрофически не хватает информации о России. Поэтому на свой страх и риск мы предприняли такую попытку, и сегодня это один из самых популярных проектов. Уже дважды мы получали приветственный Адрес от мэра Нью-Йорка. За шесть лет мы показали Нью-Йорку 109 фильмов, работы российских документалистов и режиссеров диаспоры.

      О структуре фестиваля. Оргкомитет фестиваля отбирает участников из числа лауреатов российских и международных кинофестивалей, – для участия в конкурсной программе (работы прошлого и текущего годов) и внеконсурсной (за 2 прошлых года). Фестиваль работает 3 дня в октябре, проводится он на площадке международного киноцентра Трайбека Синемас (в Манхэттене, директор – Р. Де Ниро), с прошлого года к нам подсоединился и Центр документального кино ДжонаАлперта и Кейко Цуно, патриархов американской кинодокументалисти, достаточно сказать, что Алперт имеет 16 «Эмми», был номинантом на Оскара. На площадкеDCTV мы показали молодежную программу и фильм, посвященный 10-летию смерти российского журналиста Юрия Щекочихина. Я привезла ролик с последнего фестиваля – монтаж церемонии Открытия и Закрытия фестиваля. Наш фестиваль структурирован по принципу российских кинофестивалей, у нас работает жюри (возглавляет Виталий Комар), которое выбирает победителей и вручает им Grand Prix фестиваля – его хрустальную эмблему, Специальный приз жюри и дипломы. В 2013 году корпорация НЖ учредила еще один приз – «Лица России» за художественное воплощение образа современной России.

 

      

      И здесь я вижу людей, которые причастны ко всему этому. На мне лежит приятная обязанность сегодня довести нашу церемонию награждения до конца. Дело в том, что наш фестиваль – проект некоммерческий, поэтому мы не имеем возможности привозить всех российских режиссеров в Нью-Йорк на фестиваль. Все, что нам удается, при поддежрке фонда «Русский мир» организовать приезд 2-3 режиссеров (в этом году – Сергея Мирошниченко, фильм «Рожденные в СССР», получившийGrand Prix фестиваля, и Льва Наумова, художественного руководителя питерского фестиваля ArtoDocs, презентацию фестиваля мы провели в Трайбеке).

      Но прежде я хочу представить вам наших лауреатов прошлых лет. Вот среди вас сидит совершенно необыкновенный человек – обычно он сидит на двух стульях, а точнее – на трех, – это театральный и кинорежиссер Сергей Коковкин, он же – замечательный прозаик, повесть которого «Нахимовский марш» мы только что опубликовали в НЖ. Я рекомендую вам прочитать ее, это жесткий, честный текст о недавнем прошлом. Сергей прямо с самолета, в Америке он руководит театром в старейшем колледже Миддлбури, в Вермонте; он был лауреатом нашего кинофестиваля с работами о Бродском и Довлатове.



      С.Коковкин: я беконечно благодарен НЖ, они делают грандиозное совершенно дело. Хочу сказать вот о чем. Я летом работаю в Вермонте, в университете – это один из лучших языковых университетов США. И вот там на русской кафедре я увидел полки литературы, которая была выпущена эмиграцией. Там стоял и НЖ. Это огромная ценность для нас. Это кладезь фактов, которых мы не знаем, о которых мы не слышали. Сейчас открывается целый мир.

      М.Адамович: Я хочу представить также нашего лауреата, получившего Специальный приз жюри 2013 года, – молодого режиссера Анну Колчину, а вместе с ней – героиню ее фильма, итальянскую актрису Ирэну Маскара, которая работает в Москве.



Наш фестиваль носит интерактивный характер; зрители имеют возможность общаться с создателями фильма, с организаторами. Но, как я уже заметила, не все режиссеры имеют возможность приехать. Поэтому я хотела бы сначала все-таки вручить те награды фестиваля, которые нам не удалось вручить в Нью-Йорке, а потом показать ролик.

      Я начну с дипломов. Было показано 24 фильма, из них 17 – в конкурсной программе. На нашем фестивале мы показали специальную программу, посвященную юбилею Рудольфа Нуриева. Программу вел Сергей Голлербах – его тетя Анна Удальцова, балерина Дягилева, была первой учительницей танцев Нуриева в Уфе, куда она была сослана. Узнав о судьбе тети из книги воспоминаний Нуриева, Голлербах познакомился с ним, они дружили много лет. Кроме того, нам удалось показать в программе восьмиминутную запись из личного архива Нуриева о его поездке в Вашингтон для обсуждения постановки нового балета в Париже. Пленка к нам попала неожиданно – знаете, когда движешься в нужном направлении, Господь спускает сверху подарок: когда уже шла подготовка к фестивалю, нам позвонил одинньюйоркский коллекционер и сказал, что в свое время он купил видеоархив Нуриева, из которого может нам предоставить фрагмент. А сейчас я, наконец, хочу вручить диплом создателям фильма «Рудольф Нуриев. Прощание с родиной» – казанским документалистам. Сюда приехала целая киногруппа.

 

 

      Диплом шестого фестиваля российского документального кино в Нью-Йорке вручается «За отражение на экране темы Зарубежной России», режиссер фильма –Фарид Давлетшин. Сейчас киногруппа собирает деньги на продолжение фильма – о детстве Нуриева. Материал уникальный. Я надеюсь, мы увидим и эту их работу. Пожелаем им удачи. Давайте все им поможем.

      И наконец, наш последний неврученный приз – «Лица России». За эти шесть лет мы, организаторы фестиваля, убедились: насколько прочно ни было бы связано с фактом документальное кино, русское документальное всегда очень личностное, в нем всегда очень силен авторский голос. Поэтому мы и придумали новый приз. Он пока не обрел своего окончательного образа, пока он выглядит вот так – это работа нью-йоркского дизайнера, он поддержал нашу идею, использовал традиционные российские материалы... 

«Лица России». Я рада, что этот приз уйдет к режиссеру, который обладает удивительным талантом воплощать многочисленные образы современной России, передавать ее удивительные голоса. Ирина Васильева, «Фишка-Студия», уже не первый год принимает участие в фестивале. Все ее работы не похожи друг на друга, но они все очень честны и глубоки. Специальный приз присуждается фильму «Птирычка» - о поразительной российской певице Лине Мкртчан.

      Ирина Васильева: Сердце трепыхнулось. Спасибо огромное, огромное. Это мой третий фильм, который отмечен на фестивале. Я вообще долгое время сомневалась – есть ли такой город мифический – Нью-Йорк, который я никогда не видела, но оттуда периодически приходят вот такие прекрасные вещи. Ваша история, история вашего журнала, – это вектор центробежный, наша героиня – вектор центростремительный. Траектория полета нашей Птирычки совершенно потрясающая. Это человексоврешенно отдельный. Когда Россия открылась, она представляла нашу страну на всех лучших вокальных площадках мира, она первая пела русскую духовную музыку для Папы Римского; по резонансу в прессе ее концерты в Париже сравнивались с успехом Шаляпина, она пела в Ковен-Гарден, в Карнеги-Холл, ее голосом запела новая Россия. И вдруг была – и нету. И когда я совершенно случайно встретилась с этим таинственным существом, я поняла, что должна делать фильм. Насколько быстротечно все: то – весь мир, то – «а куда она делась?». Почему она замолчала? Что случилось? Я каюсь и признаюсь, что не ответила своим фильмом на этот вопрос. Если не вдаваться в тонкости – то, как у Тарковского в «Рублеве»: обет молчания. Такое количество узлов, интриг, которые я совершенно не ставила задачу распутать. Я делала совершенно нетрадиционный фильм про этого отдельного человека. Когда центробежная сила в момент свернулась, она сосредоточилась на какой-то своей внутренней точке и замолчала, – я считаю, что вот эту тайну героиня имеет право сохранить. Не все надо объяснять. Лина сегодня здесь, среди вас сидит.

      – Лина, пожалуйста, выйдите к нам. Лина Мкртчан.



      Лина Мкртчан: ...не знаю, как встать, чтоб не оказаться ни к единому человеку спиной. Самое пленительное, что когда-либо было в мире для меня, и быть может, только для меня, – это ученичество. И поэтому каждый человек, который обладает свойствами, мне не присущими, превращается для меня в чудо. В ангела, в космос. И я как шнурочек за ним везде и всюду плетусь, пытаясь уловить, – а как музыкант, я вопринимаю мир только звуками. Поэтому каждая минута моего общения с Ирой... я не могу сказать все, что можно было бы сказать об этой истории, но я хочу подчеркнуть... действительно, каждая минута общения с Ирой и Сашей Радовым, ее путеводной звездой, ее вдохновителем, благоверным супругом в самом космическом смысле этого слова, каждая минута сказалась потом в моей жизни; не один миг не пропал зря. И сегодня, когда Марина говорила о личном голосе, я подумала о том, что многие художники всегда, и так и будет во веки, обладают вот таким необыкновенным личностным голосом. От Бога. Но, к сожалению, многие зависят от среды. Так складывается жизнь, что незаметно для себя человек начинает все более и более зависеть от среды. Поэтому, прощаясь с вами, я хочу выразить не только благодарность вам за ту честь и радость, которую вы мне оказали возможностью присутствовать в столь замечательном собрании, но я хочу также пожелать себе по-прежнему не зависеть от среды. Как всегда это было в русской культуре, а НЖ только этому и посвящен, ведь в центре НЖ – русские гении, – пожелать никогда не зависеть от среды, сохранять свой голос и как можно больше вернуть людям из того, что Господь в тебя вдохнул. Я бесконечно вам благодарна, как знать, может когда-нибудь я смогу как-нибудь, как Бурлакова Фрося, «вам услужить».

      М.Адамович: а сейчас – ролик о фестивале. У нас нет ковровой дорожки, это – рабочий фестиваль, его задача – сблизить российскую документалистику с американской и дать информацию о России американскому зрителю.

      (показ ролика о фестивале)

      М.Адамович: Здесь в зале среди нас – Глинки, Глеб и Лиза, мне очень приятно их видеть. 



     Глеб – член нашей корпорации и мой большой друг, он – американский адвокат, потомок второй эмиграции. На собственные деньги он издает книги о русской эмиграции, очень много делает для сохранения ее культуры и памяти. Вот уже несколько лет они с Лизой живут в Москве. А Лизу Глинка Москве и представлять не надо – это тот самый «доктор Лиза»; это с ее помощью и ее энтузиазмом были открыты первые хосписы в России; сейчас Лиза занимается бездомными. Фильм о ней «Вокзал по средам» получил Grand Prix на нашем фестивале в 2010. Здесь же сидит Николай Случевский, потомок Столыпина, Словом, Коковкин прав – обращайтесь к НЖ. Он откроет вам новые имена.

      С.Сергиевский: Я прилетел из Италии. Я знаю, что там был выпущен сборник по руской эмиграции, прекрасный проект по архивам русского рассеяния.

      М.Адамович: Да, я знаю эту серию. Мы в ней тоже участвовали, нам заказывали сделать книгу-альбом «Русские в Америке. Волны русской эмиграции в США». Мы использовали эмигрантские архивы, в том числе и фотоархивы, в книге около 200 иллюстраций. Книга уникальна своей концепцией: на 95% она составлена из архивных материалов. И впервые мы объединили в этой книге историю эмиграции от первой, белой, волны, до последних мигрантов. Прекрасные книги были по Сербии, по Италии. Я не знаю, насколько эта серия доступна в России, мы честно из своих авторских послали одну в Государственную библиотеку, а одну – в Центр Русского Зарубежья на Таганке.




      Рустам Гайдулин, Казань. Я озвучивал закадровый текст фильма о Нуриеве. Параллельно с нами на одном из фестивалей представлял свой фильм о НуриевеАндрис Лиепа. Роскошный фильм, и Нуриев там весь такой блещущий. Это, конечно, тоже интересно. Но мы своим фильмом показали, как у маленького РудикаНуриева зарождалась эта любовь к балету. Он родился с любовью к музыке, она в нем постоянно звучала. Очень мучительно шел он по своему пути. Пять человек в семье, они родились где-то там, в Иркутске, отец его бил, запрещал заниматься балетом. Я помню эпизод с Удальцовой: такая экзальтированная дама начала прошлого века – и маленький татарчонок, – и ее интонации (имитирует голосом, грассируя): «Он всегда меня покорял...» Как она рассмотрела в нем будущего гения танца?! Наш фильм – это не просто документалистика и хроника, а живая съемка, какие там типажи! А ведь съемки проходили непросто – ездили по Татарстану, искали натуру – какие-то домики, которые могли бы напоминать о времени детства Рудика. И в этом большая заслуга, в частности, и художника фильма, который сегодня здесь в зале. Наверное, это неслучайно, что именно эта работа отмечена в Нью-Йорке, потому что в фильме есть какая-то общая человечность, трепетность, есть правда. Нормальнаятакая правда, с кровью, с потом, с болью. И музыка замечательная, она подчеркивает особое настроение фильма, вводит татарские мотивы. А как показан больной Нуриев, который приехал прощаться с родиной! Жить ему оставалось буквально год-два. А он дирижировал балетом «Щелкунчик», и это тоже удивительная вещь. То есть – посмотрите фильм, он не оставит равнодушным.

      Голос: а где посмотреть?

      И.Васильева: Вот это выступление мне очень напомнило былые годы, когда человек, который увидел западный фильм, возвращался в страну и рассказывал: знаете, а я посмотрел «Последнее танго в Париже» – и собиралась огромная компания, которая слушала, завороженно, как он пересказывает фильм. Вот сейчас мы послушали – фильм-то замечательный! Где только его посмотреть?

      М.Адамович: Постоянный вопрос, который задают американцы на фестивале: «Я могу купить этот фильм?» – «Нет, у нас право одноразового показа, а у режиссера нет прав на продажу». – «А где еще можно посмотреть фильм с фестиваля?» – Ответ: «Нигде». За шесть лет мы показали 109 фильмов – и большинство из них нигде больше никто не видел! Блистательные работы! – это был фактически одноразовый просмотр. С копирайтом проблемы, с авторским правом режиссеров на собственные фильмы – проблемы.

      И.Васильева: На RTVi, русской студии в Нью-Йорке, мы потом показали два наших фильма, они вышли через фестиваль на нас.

      М.Адамович: Да, у них был проект телефестиваля, и они обращались к нам, – в этом году проект закрыт. У меня нет решения этой проблемы: как сделать доступным русское документальное кино. Сейчас, правда, открылся Центр доккино на Кольце, может быть, это что-то изменит. Надеюсь, что российская Гильдия неигрового кино что-то сможет поправить – там собрались молодые активные ребята. Не знаю, не знаю. Вот вспомните из ролика выступление на нашем фестивалеКейко Цуно, американского режиссера – она сорок лет проработала в документалистике, – не случайно она говорила о том, что документалисты живут бедно. Во всех смыслах – бедно. И это колоссальная проблема. Может быть, еще и поэтому кинодокументалистам всех стран стоит как-то объединиться, чтобы вместе решать свои столь похожие проблемы. И мы стараемся сделать из нашего фестиваля такую общую площадку. Пока это все, что мы можем.

      Мы живем в разных странах, очень много мифов нас разъединяет, отталкивает друг от друга, но, в общем-то, мы живем в очень тесном пространстве одной европейской культуры. И нам никуда не деться друг от друга. Нам важна связь с Россией – ее не было долгие годы, НЖ был запрещен в СССР, и мы делаем все, что можно, чтобы российский читатель мог увидеть наш журнал. Уже десять лет мы, по приглашению ЖЗ, стоим на сайте Зала среди российских журналов. С этого года при помощи московской фирмы Press Import LLC подписку на наш журнал стало возможным оформить через каталог «Пресса России». Я хочу представить – Сергей Кравчук, он расскажет, как это можно делать.

      С.Кравчук: Да, можно оформить подписку, в том числе через Объединенный каталог. С момента, пока мы договорились с НЖ о распространении, прошел фактически год, мы преодолели все бюрократические препоны, освоили все американские документы, и добились того, что у нас есть разрешение на подписку на НЖ. Каталог «Пресса России» есть в любом почтовом отделении.

11 февраля 2014, Клуб Журнального Зал