РЕЧЬ АЛЕКСЕЯ ЦВЕТКОВА ПРИ ПОЛУЧЕНИИ ПРЕМИИ АНДРЕЯ БЕЛОГО

По летам мне, пожалуй, полагалась бы премия за совокупность заслуг – при условии, конечно, наличия таковой совокупности. Тем больше радует, что премию мне присудили в общем порядке, за текущие. Значит, в тираж еще не вышел, и есть за что одобрительно похлопать себя по плечу.

Еще больше радует, как это ни странно, что присудили с третьей номинации. По крайней мере, дважды до этого оказался в первых рядах и продемонстрировал свою в них неслучайность. Тут ведь главное, чтобы в конце все-таки получить. Скончаться вечным шорт-листером, с чувством недоданного – поистине горькая судьбина.

Итак: уважаемые члены Комитета, дорогие гости, Ваше Королевское величество… – простите, это не из той заготовки попало.

Так вот, если говорить о деньгах, то я отношусь к ним очень положительно – хоть к заработанным, хоть к лотерейным. Но не к тем, которые перепадают вместе с литературными премиями, как это ни странно звучит. Потому что, как показывает печальная практика, при деньгах всегда оказываются люди, которые их ассигнуют и направляют, и их литературные вкусы не всегда адекватны их деловой сметке. Есть опасность, как для себя, так и для постороннего, заподозрить, что вовремя оказался вблизи нужного человека. Среди моих друзей и знакомых таких нужных людей нет. Хотел добавить, что к счастью, но тут уж и впрямь убоялся масштабов собственного лицемерия.

Как бы то ни было, единственное мое сожаление по поводу размеров денежной составляющей Премии Андрея Белого – это то, что она никак не может покрыть стоимости моего приезда и личного присутствия на этой церемонии. Для меня поездка в Россию – всегда праздник, хоть и не без горького привкуса, но об этом как-нибудь в другой раз. А нынешняя оказия удвоила бы радость и затмила бы горечь.

Как я уже упомянул, премию все-таки лучше получить, чем быть на нее номинированным. Тем не менее, вышло так, что в нынешнем году я был выдвинут вместе с двумя прекрасными поэтами, чье творчество очень люблю. И если эти слова попадутся на глаза Борису Херсонскому, он не даст мне соврать: я уведомил его в личной переписке, что выйди в лауреаты он или Федор Сваровский, моя радость вряд ли была бы намного меньше нынешней.

Впервые я узнал о существовании Премии Белого в те далекие смутные годы, когда она была присуждена моему другу Саше Соколову. Такая весть из России была по тем временам неслыханной и вместе с тем исключительно радостной для эмигранта, живущего вдали от читателя. Сегодня я поднимаюсь на тот же мысленный пьедестал и не могу не подумать о том, что прошло столько лет, а премия уцелела. Боюсь, что в нашей жизни миновали еще не все смутные годы. И поэтому я хочу пожелать премии, чтобы она оставалась всегда, независимая и нищая, и по-прежнему высвечивала для нас в темном поле имена и таланты, о которых, по нашей удаленности, мы могли бы не услыхать.

То есть, я хочу поздравить не себя, а всех вас с существованием и долговечностью такого замечательного института. Огромное вам всем спасибо.