Михаил Айзенберг

Речь на церемонии вручения Премии Андрея Белого

В коротком стихотворении, случайно, по недосмотру не вошедшем в ту публикацию, что получила в этом году Премию Андрея Белого, говорится буквально следующее:

А Леня говорит: “Мы парии.
Мы вещество без оболочки;
непринятые новички.
Поэтому для каждой строчки
нужны особые очки –
необходимы комментарии”.

Насчет комментариев это, пожалуй, шутка, но относительно очков, пожалуй, всерьез. Что же здесь не в фокусе?

Если говорить о стихах вообще, то они, на наш взгляд, самый что ни на есть подлинный и честный фокус. Так что не в фокусе может быть только что-то другое. Например, читательское восприятие. Его действительно не мешает время от времени наводить на резкость.

Литературная премия – вещь очень важная и полезная, если воспринимать ее не как форму поощрения, а как один из инструментов критического обсуждения. В этом случае ее значение постоянно возрастает, так как едва ли не все привычные, традиционные инструменты подобного обсуждения как будто теряют силу, и находится все меньше желающих ими воспользоваться.

Это очень плохо. Стихам почему-то необходим разговор о стихах. Им нужна эта рамка разговора.

Можно предположить, что она особенно и по преимуществу нужна стихам с, так сказать, отложенной читательской реакцией: то есть тем стихам, что вовремя не дошли до своего поколения, не были подхвачены им в молодом возрасте и не закрепились в памяти поколения как личный язык. Вероятно, в этом случае “рамка разговора” способна восстановить отсутствующую ретроспективу – хотя бы отчасти.

Но здесь ничего не узнаешь наверняка. Стихи задают ритм, соответствующий настоящему времени. А это время потому и настоящее, что одно на все времена: общее для авторов разных поколений и даже разных эпох. Поэзия в том числе и род акустического устройства, благодаря которому становятся слышны разные, иногда совсем далекие голоса.

Может быть, стихам нужен разговор еще и потому, что сами стихи – разговор, только идущий на особом языке – языке настоящего времени. Настоящее - это время событий. От времени сегодняшнего оно отличается примерно так же, как событие отличается от происшествия. Событие – это происшествие, обнаружившее собственный смысл.

И я счастлив, что нашлись люди, обнаружившие какой-то смысл в моих прошлогодних стихах, и готовые считать их, скорее, событием, чем происшествием.

Спасибо им.

Петербург, 20 декабря 2003