Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Отечественные записки 2014, 2(59)

Новыя книги

из старых «ОЗ»...

Документ без названия

 

Словесность въ образцахъ и разборахъ с объясненiемъ общихъ свойствъ сочиненiя и главныхъ родовъ прозы и поэзiи. Соч. В. Водовозова. Спб., 1868 г.

Но вообще слишкомъ дробный анализъ въ сочиненiяхъ г. Водовозова нетолько не недостатокъ, а положительное достоинство, имѣющее въ основѣ своей то весьма резонное убѣжденiе автора, что только самый строгiй, отчетливый и по возможности всестороннiй анализъ каждаго встрѣчающагося ученику новаго явленiя можетъ развить и пробудить въ немъ самомъ самостоятельную мысль, вооружить эту мысль тонкою дистинкцiею дурнаго и хорошаго, и сдѣлать ее чуткою къ каждой фальши, и что поэтому въ сочиненiи, которое дается въ руки ученика или дается для руководства по нему ученика, ни одно явленiе не должно оставаться безъ самого тщательнаго и по возможности всесторонняго разъясненiя. Такой прiемъ г. Водовозова есть истинный кладъ для нашихъ учебныхъ заведенiй, гдѣ и у учителей и у учениковъ еще доселѣ царитъ прежнихъ временъ блаженная привычка познавать все гуртомъ, по верхамъ, кое-какъ, показацки.

Другое неоспоримое достоинство сочиненiй г. Водовозова, въ особенности тѣхъ, которыя относятся къ словесности и поэзiи, это трезвый взглядъ ихъ на словесныя и поэтическiя произведенiя и строгая выдержанность этого взгляда во всѣхъ его частныхъ примѣненiяхъ къ различнымъ явленiямъ прозы и поэзiи. Для многихъ изъ нашихъ педагоговъ поэзiя есть еще доселѣ, какъ опредѣляетъ ее одинъ учитель, «разнузданный конь, бурно несущiйся по необозримой степи, направленiя бѣга котораго никто опредѣлить не можетъ, равно какъ никто не можетъ удержать его стремительности», а образъ самого поэта предносится не иначе, какъ въ извѣстномъ очертанiи Пушкина:

Бѣжитъ онъ, дикiй и суровый, Извуковъ и смятенья полнъ, На берега пустынныхъ волнъ, Въ широкошумныя дубровы.

Г. Водовозовъ смотритъ на дѣло иначе. И поэзiю и поэтовъ онъ подчиняеть тѣмъ же разумнымъ требованiямъ, которыя обязательны для всѣхъ простыхъ смертныхъ, и насчетъ исполненiя ими этихъ требованiй неумолимо строгъ. Для него ничего не значитъ ни авторитетъ, ни имя, ни слава. Въ каждомъ поэтическомъ произведенiи онъ ищетъ прежде всего мысли, достоинство же мысли оцѣниваетъ по мѣрѣ той или другой полезности ея въ дѣлѣ общаго развитiя. Г. Водовозова ничѣмъ не подкупишь — ни легкимъ, плавнымъ стихомъ, ни звонкою рифмою, ни обилiемъ остроумiя, ни игривостiю и шаловливостiю фантазiи; онъ остается ко всему безчувственъ, если въ стихахъ нѣтъ разумнаго содержанiя. Иногда становится вчужѣ жалко, когда онъ начинаетъ говорить разныя грубости на счетъ самыхъ прелестнѣйшихъ стиховъ, которыми не налюбуются любители стихотворнаго искуства.

«<Отечественныя записки», 1868, № 1 январь, Отд. II, с. 61

Версия для печати