Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Отечественные записки 2014, 2(59)

Насколько нормативна ненормативная лексика?

Фонд «Общественное мнение»

Документ без названия

 

Почти три четверти наших сограждан (73 %) полагают, что нецензурные выражения недопустимы «ни при каких обстоятельствах». Особенно часто декларируют приверженность этой норме женщины (82 % — при 62 % среди мужчин), пожилые россияне (82 % среди тех, кому за 60 лет), обладатели вузовских дипломов (78 %), москвичи (78 %). Однако им приходится постоянно сталкиваться с пренебрежением ею (что очевидно и без всякого опроса), причем не только при контактах с «чужими». Более половины из числа респондентов, считающих сквернословие категорически недопустимым (53 %), заявляют, что большинство их знакомых употребляют в своей речи нецензурные выражения. Противоположный ответ дают 44 % этой группы опрошенных, что, впрочем, говорит вовсе не об отсутствии в их кругу людей, пользующихся обсценной лексикой, а лишь о том, что последние в нем не преобладают.

Почти две трети опрошенных признают, что иногда употребляют нецензурные выражения, причем 15 % — что делают это часто. И только треть (33 %) — никогда. Как нетрудно догадаться, чаще прочих говорят, что не пользуются такой лексикой, пожилые граждане (54 %), женщины (47 %), москвичи (47 %), граждане с высшим образованием (41 %). Между тем распределение ответов по одному социально-демографическому параметру не столь предсказуемо: оказывается, ненормативная лексика особенно широко применяется относительно состоятельными гражданами. Среди тех, чей ежемесячный доход, по их словам, превышает 20 тыс. рублей в месяц, ею пользуются 80 % (23 % — часто, еще 57 % — редко), тогда как по выборке в целом — 65 % (три группы с меньшими доходами, выделяемые на основании опроса, в этом отношении между собой почти не различают-

ся). Трудно сказать, чем это обусловлено. Но вряд ли материальное благополучие само по себе способствует склонности к ненормативной лексике. Скорее можно предположить обратную причинно-следственную связь: эта склонность чаще свойственна людям напористым, агрессивным — то есть носителям качеств, повышающих в нашем обществе шансы на успех.

Так или иначе, нельзя не обратить внимания на то, что внушительное большинство респондентов применяют нецензурные выражения, тогда как еще более внушительное, подавляющее большинство — считают это недопустимым «ни при каких обстоятельствах». Присмотримся к этому противоречию повнимательнее (табл. 1).

Таблица 1

данные в %

 

Население

Употребляющие нецензурные выражения

 

в целом

часто

редко

никогда

 

100

15

50

33

Как Вы считаете, употреблять в речи нецензурные выражения допустимо или это недопустимо ни при каких обстоятельствах?

Допустимо

21

46

24

6

Недопустимо

73

45

69

92

Затрудняюсь ответить

6

9

7

2

Как видим, люди, сквернословящие «редко», определенно склоняются к мнению, что ненормативная лексика недопустима — в соотношении 3 : 1. А среди использующих такую лексику «часто» доли считающих это приемлемым и неприемлемым практически равны.

Отметим по ходу, что в данном случае представление участника опроса о «часто» и «редко», несомненно, очень сильно зависит от среды, к которой он принадлежит. И если в социальном окружении респондента матом, по известному выражению, не ругаются, а разговаривают, то он может искренне считать, что пользуется ненормативной лексикой «редко», хотя бы уже потому, что способен время от времени изъясняться без нее. Так что разница между представителями двух групп — не столько в количестве соответствующих терминов на единицу времени, сколько в том, выделяются ли они в этом плане, по их собственным ощущениям, на фоне окружающих. Но, так или иначе, очевидно, что среди пользующихся обсценной лексикой преобладает мнение о ее недопустимости.

Между тем трудно предположить, что матерщинники, осуждающие сквернословие, в массовом порядке терзаются своим моральным несовершенством. Надо полагать, в массовом сознании существует определенная система оправданий, скрадывающая, «снимающая» противоречие между признаваемой нормой и попирающей ее практикой, — подобные коллизии никогда без этого не обходятся. И первое, самое напрашивающееся оправдание — ссылка на разного рода стрессы: половина россиян, судя по данным опроса, используют ненормативную лексику исключительно под влиянием «сильных эмоций» (и лишь 12 % позволяют себе это без них). Причем среди тех, кто употребляет нецензурные выражения «редко», 84 % делают это, по их словам, исключительно под воздействием таких эмоций (среди тех, кто «часто» — 59 %). Излишне говорить, что поводы для «сильных эмоций» могут быть самыми разными — от внезапного падения метеорита или курса национальной валюты до нерасторопности продавца в магазине или непослушания собственных детей. Но важен сам принцип: использовать нецензурные выражения, конечно, нехорошо, но ежели сгоряча — то, пожалуй, простительно.

Как явствует из приведенной ниже таблицы (табл. 2), выражать отрицательные эмоции посредством нецензурной речи принято у нас в гораздо большей мере, нежели сквернословить от восторга.

Таблица 2

данные в %

 

Население в целом

Считают употребление в речи нецензурных выражений

 

 

допустимым

недопустимым

А какие эмоции Вы чаще выражаете с использованием нецензурных выражений — положительные или отрицательные? Или положительные и отрицательные в равной мере?

Положительные

3

6

2

Положительные и отрицательные в равной мере

16

33

11

Отрицательные

42

46

40

Затрудняюсь ответить

3

3

2

Вопрос не задавался (никогда не употребляют нецензурных выражений либо затрудняются сказать, употребляют ли)

36

11

44

И вот что любопытно: респонденты, считающие использование ненормативной лексики категорически неприемлемым, почти так же часто говорят, что применяют ее при отрицательных эмоциях, как и люди, не видящие в ней ничего предосудительного (46 и 40 % от этих групп соответственно). Между тем противники такой лексики втрое реже, чем защитники, заявляют, что пользуются ею по преимуществу для изъявления положительных эмоций, а также что с равной охотой употребляют эту лексику для выражения позитивных и негативных эмоций. Иначе говоря, хотя большинство наших сограждан полагают, что «ни при каких обстоятельствах» нельзя применять нецензурные выражения, на деле расстройство чувств, гнев, разочарование являются для них весьма весомыми смягчающими обстоятельствами — в отличие от восхищения красотами природы или радости от встречи с другом.

Составить более или менее полное представление о механизме легитимации ненормативной лексики можно по ответам на открытый вопрос, в каких ситуациях допустимо употреблять нецензурные выражения. Вопрос этот задавался, конечно, лишь тем респондентам (21 % от всех опрошенных), которые в принципе считают допустимым использовать их. Но было бы очень большим упрощением считать, что аргументация защитников обсценной лексики совершенно чужда ее противникам: скорее всего, многие из них также согласились бы признать доводы, приводимые в поддержку этой лексики, — пусть и не настолько вескими, чтобы вынести оправдательный вердикт. Итак, что же это за доводы?

Чаще всего, как нетрудно догадаться, люди говорят, что употреблять нецензурные выражения допустимо, когда надо выплеснуть сильные эмоции (4 % от всех опрошенных): «чтобы сбросить отрицательную энергию»; «когда нервы не выдерживают»; «чтобы снять стресс»; «в запале»; «сброс адреналина»; «когда уже нет слов, а остались одни эмоции»; «молотком по пальцу»; «простыми словами эмоции не опишешь», а также в конфликтных ситуациях (3 %): «когда доведут до точки кипения»; «когда спорные вопросы»; «в порыве гнева»; «в конфликтах».

Довольно часто употребление ненормативной лексики интерпретируется как экстремальная коммуникативная стратегия, способ добиться понимания (3 %): «облегчает понимание»; «когда не понимают русскую речь»; «это часть общения, человек не понимает по-другому иногда»;«такое общество. Для доходчивости»; «чтобы увеличить силу убеждения».

Некоторые (3 %) полагают, что ненормативная лексика допустима при любых обстоятельствах («в любых»; «почти во всех»), поскольку составляет неотъемлемую часть нашей культуры — «в нашей стране по-другому нельзя»; «мы родились и выросли с этим»; «это русская речь такая»; «без этого никак нельзя»; «вся Россия построена на нецензурных выражениях». Причем любопытно, что иногда респонденты апеллируют к устоям, традициям, не без пафоса провозглашая: «не нами придумано и не нам убирать»; «ведь и деды наши употребляли». Но приводят — то ли в шутку, то ли всерьез — и вполне «либеральный» довод: «мы живем в свободной стране».

Нередко респонденты говорят, что употреблять нецензурные выражения можно дома, с родными, друзьями (2 %): «в своем круге общения»; «в кругу близких друзей»; «с подругами»; «со своими людьми»; «дома, когда на деда ругаюсь»; «с мужем, в ответ ему»; «в закрытом семейном кругу».

Кроме того, некоторые россияне считают, что ненормативная лексика допустима «для связи слов» (1 %), на работе — особенно «когда работа не ладится» (1 %), «между мужиками»; «при отсутствии женщин и детей» (1 %). Периодически звучит и еще один мотив — заставляют тяготы российской жизни (1 %): «при нашем государстве по-другому не получается»; «при нашей жизни — кругом обман»; «устал от нашего государства, от борьбы за существование; на все это хочется выругаться»; «при такой жизни все допустимо».

Нельзя сказать, что репертуар оправданий очень уж разнообразен и изощрен, но, похоже, вполне достаточен — и для тех, кто считает ненормативную лексику допустимой, и для тех, кто, не соглашаясь с ними, все же прибегает к ней в повседневной жизни.

Когда речь заходит о публичном пространстве, наши сограждане склонны не только демонстрировать нетерпимость к такой лексике, но и оправдывать запреты и санкции — в особенности если речь заходит о СМИ.

За запрещение художественных произведений, содержащих нецензурные выражения, высказываются 65 % россиян (среди женщин и пожилых граждан — по 70 %). Возражают — 23 %. Отметим, что наиболее толерантны здесь москвичи: в столице за запрет высказываются 52 % опрошенных, а против — 37 %. Штрафы за использование таких выражений в СМИ готовы поддержать уже 84 % опрошенных (в Москве — 69 против 15 %). Причем даже те, кто считает применение соответствующей лексики в обыденной речи допустимым, склоняются здесь на сторону ее противников: за запрет художественных произведений с обсценными вкраплениями высказываются 46 % защитников «бытового» сквернословия (против — 40 % этой группы), за штрафы в случаях таких вкраплений в СМИ — 70 % против 16 %.

При этом 74 % респондентов говорят, что нецензурные выражения в СМИ их лично раздражают (19 % — что не раздражают). Это, естественно, несколько меньше, чем доля считающих нужным штрафовать СМИ за сквернословие, поскольку некоторые готовы поддержать санкции, беспокоясь о воспитании детей, щадя чувства людей более «трепетных», чем они сами, полагая, что СМИ должны блюсти и транслировать определенные нормы речевого поведения, и т. д. Но даже среди тех, кто, по их собственной оценке, злоупотребляет крепкими словами, почти каждый второй (49 %) раздражается, услышав такие слова в теле- или радиоэфире или прочитав в прессе. Кстати, это раздражение скорее всего относится к числу «сильных эмоций» и выражается с помощью той же самой терминологии.

Вместе с тем можно предположить, что на деле значительная часть наших сограждан склонна применять к художественным произведениям и, в меньшей мере, к СМИ те же двойные стандарты, какие они применяют к себе. Если в художественном произведении персонаж испытывает сильные эмоции или расслабляется в кругу близких друзей, то, вероятно, крепкое выражение ему простится. Впрочем, это только предположение.

Что же касается повседневного сквернословия, то можно, видимо, заключить, что жесткость осуждающей его моральной нормы компенсируется необязательностью следования этой норме — подобно тому как суровость российских законов, по известному выражению, компенсируется необязательностью их исполнения. И это очень устойчивая ментальная конструкция.

Еженедельный опрос 9—10 февраля 2013 г., 43 субъекта РФ, 100 населенных пунктов, 1500респондентов ї Фонд «Общественное мнение»

Версия для печати