Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Отечественные записки 2003, 3

Россия 1990-х: Протестное движение

В СССР забастовочная активность начала принимать значительный размах на рубеже 1980–1990-х годов. Во главе забастовочной волны выступили горняцкие коллективы. Первые массовые акции открытого противоборства шахтеров с официальными структурами в Кузбассе состоялись в июле 1989 года, в них приняли участие 180 тысяч человек. Немногим позднее забастовки прошли на шахтах Воркуты, в объединении «Ростовуголь» и в Подмосковном угольном бассейне. Наряду с шахтерами в них приняли участие и рабочие других отраслей промышленности, строительства и транспорта. Общее число участников стачек в 1989 году составляло 455 тысяч человек, забастовки охватили 671 предприятие отрасли, в том числе 388 шахт и угольных разрезов[1]. От материальнобытовых требований бастующие все чаще переходили к критике правительства, к политическим требованиям. Это был их ответ на жесткую и непримиримую позицию партийно-государственных органов и ведомственной администрации, не желающих идти на компромисс с наемными работниками и проводить в жизнь достигнутые договоренности, допустить стачкомы к активной общественно-политической деятельности. Следующий всплеск забастовочной активности был уже полностью связан с выдвижением политических лозунгов.

В июле 1990 года под руководством рабочих комитетов и с требованием смены исполнительной власти, демократизации армии и правоохранительных органов, вывода парткомов с предприятий и другими подобными лозунгами прошла стачка, в которой приняли участие коллективы 120 предприятий угольной промышленности[2]. Она прочно утвердила политическую направленность забастовочного движения. С этого времени два направления в массовом протестном движении — социально-экономическое и политическое — развивались параллельно, иногда сменяя друг друга, а порой и тесно переплетаясь. Так в августе 1991 года, требуя повышения зарплаты, шахтеры одновременно выступили против попытки государственного переворота и за продолжение демократических реформ в стране.

В 1990-е годы заметно увеличилась численность участников стачек. Так, в 1995 году количество предприятий, где проходили стачки, по сравнению с 1990 годом увеличилось в 34 раза, а число их участников почти в пять раз. Рост этот продолжался и во второй половине 1990-х годов. Наибольшее число забастовок за этот период (как и за 1990-е годы в целом) состоялось в 1997 году — более 17 тысяч забастовок, увеличившись по сравнению с началом 1990-х годов (1991 год) почти в 10раз. За это же время примерно в четыре раза выросло число тех, кто принял в них участие[3].

Можно выделить три волны протестного движения, пиками которых стали 1992, 1995 и 1997 годы. Однако между этими этапами, равно как и внутри них, движение развивалось крайне неравномерно.

Постоянно возрастала доля участников забастовок по отношению к общему числу работников предприятий, включившихся в движение протеста. Если в 1990 году их доля составляла 15 процентов, а в 1993 году — 33 процента, то в 1995 году — уже 53 процента. И хотя затем она несколько снизилась, но уже в 1997–1998 годах участники забастовок вновь составляли более половины по отношению к общему числу работников, занятых на предприятиях[4].

Теперь в акциях протеста участвовали не только наиболее решительные и политически ангажированные рабочие, но и те, кто раньше и не помышлял об участии в протестном движении, а также служащие и управленцы.

В забастовочных акциях 1990-х годов приняли участие коллективы таких крупнейших российских производственных объединений, как Ростсельмаш, Кировский, Балтийский заводы в Петербурге, Норильский горно-металлургический комбинат, судостроительный завод «Янтарь» (г. Калининград) и ряд других предприятий федерального значения.

Забастовки стали значительно более продолжительными и напряженными. Так, если в 1993 году средняя продолжительность стачки составляла 2 дня, а в 1995 году — 2,8 дня, то в 1997 году она составила уже 6,8 дня[5].

Важным показателем роста забастовочного движения в стране стало его распространение на новые регионы. Так, с 1994 года по 1998 год доля регионов, где проходили стачки, в РФ увеличилась с 42 до 75 процентов[6]. Не ограничившись, таким образом, депрессивными регионами, оно получило распространение на большей части территории страны.

В 1997 году вперед по количеству забастовок выдвинулись Омская, Читинская, Кировская, Смоленская, Иркутская, Курганская, Свердловская, Брянская области, Красноярский и Алтайский края, а также республика Хакасия. Более половины (57 процентов) всех предприятий и организаций, принявших участие в забастовках 1997 года, были расположены именно в этих одиннадцати регионах[7].

Вместе с тем забастовочные действия разворачивались, в основном, в отдельных отраслях промышленности, и прежде всего в горнодобывающей и металлургической, бастовали также докеры, транспортники и т. п.

Во второй половине 1990-х годов на фоне стабилизации количества забастовок в топливной промышленности значительно возросла их численность в других отраслях индустрии: машиностроении и металлургии, химической промышленности и промышленности строительных материалов, легкой и пищевой промышленности; в акциях протеста активное участие приняли строители и транспортные рабочие. Стачечная борьба наемных работников стала значительно расширяться за счет непроизводственных отраслей, прежде всего образовательной сферы. Забастовки в 1990-е годы здесь отличались особенно высокой активностью, бескомпромиссностью и наступательным порывом[8]. Удельный вес образовательных учреждений, участвовавших в забастовочных действиях (за исключением 1990 и 1993 годов), составлял от 54 до 98 процентов. Причем наивысшую долю коллективы бастующих учебных заведений составили в 1999 году, когда отмечался общий спад забастовочного движения в стране.

В ходе этих забастовок наряду с социально-экономическими прозвучали и политические требования, призывы к акциям гражданского неповиновения; более 65 тысяч преподавателей в середине января 1997 года провели Всероссийскую акцию в защиту образования[9]. Напряженная ситуация в учебных заведениях страны сохранялась и в последующие годы.

В ряде регионов России многие школы вовремя не начинали занятия. Около 300 школ страны с опозданием начали 1999/2000 учебный год[10].

Активно, хотя и с некоторыми перерывами, участвовали в забастовочной борьбе работники здравоохранения.

Забастовки (и иные действия протестного характера) в большей или меньшей степени в 1990-е годы затронули почти все отрасли российской экономики.

Особенностью забастовочного движения последних лет (прежде всего общерегиональных и общегородских акций протеста) было то, что в них солидарно действовали работники различных отраслей народного хозяйства. Например, одновременно провели всекузбасскую забастовку весной 1997 года подавляющее большинство (до 80 процентов) предприятий автотранспорта общего пользования, 15 тысяч работников коммунальной сферы и одного из городских управлений социальной защиты[11].

Такие же солидарные действия трудящиеся проявляли не только в ходе забастовочной борьбы, но и в других протестных акциях, направленных против наступления на свои права со стороны федеральной власти, местной администрации, предпринимателей и отдельных представителей директорского корпуса.

В соответствии с решениями Координационного комитета коллективных действий ФНПР были организованы четыре всероссийские акции протеста, проведенные профсоюзами 5 ноября 1996 года, 27 марта 1997 года, 9 апреля и 7 октября 1998 года. Они сразу же приняли широкомасштабный характер, сыграв значительную роль в подъеме профсоюзного движения в стране. Профсоюзы заявили решительный протест против социально-экономической политики властей.

В это же время прошли мощные акции социального протеста, направляемые отраслевыми и региональными профсоюзами. Заслуживают внимания протестные действия (митинги, пикеты и демонстрации) ивановских текстильщиц, московских и екатеринбургских метростроевцев, дальневосточных энергетиков и энергостроителей, работников, объединенных четырьмя профсоюзами гражданского машиностроения, а также работников бюджетных организаций (в частности, преподавателей школ и вузов и даже сотрудников академических институтов, объединенных профсоюзом РАН).

Особо следует отметить протестные выступления металлургов, организованных Центральным советом горно-металлургического профсоюза (ГМПР). В феврале 1994 года ЦС ГМПР было принято решение об активизации коллективных действий профорганизаций горно-металлургического комплекса. Последовали многочисленные акции протеста работников отрасли в различных регионах России. Их лозунги отражали социально-экономические требования работников металлургических предприятий, они оказывали давление на местную администрацию, пикетировали Дом правительства РФ, а затем предприняли единовременную общеотраслевую акцию протестаx[12].

Во второй половине 1990-х к акциям протеста обратились и те, кто ранее не могли и помышлять об этом. Значительно обострилась ситуация на предприятиях оборонных отраслей и военно-морского флота. В сентябре 1996 года состоялась Общероссийская акция протеста профсоюзов оборонного комплекса. В ее рамках были организованы пикеты и шествия в 13 регионах РФ. Многодневная акция протеста работников отрасли прошла в марте — апреле 1999 года, в ней приняли участие более 120 тысяч человек. Еще более представительной явилась проведенная 8 июля 1998 года акция протеста профсоюзов оборонного комплекса и атомной энергетики, состоявшаяся во многих регионах; в Москве, в частности, в рамках этой акции было проведено пикетирование Министерства обороны РФ, в котором приняли участие более двух тысяч представителей «оборонки» из 30 регионов Россииx[13].

Длительные марши протеста организовали работники атомных электростанций. Один из них — двухнедельный марш протеста работников Смоленской АЭС. Основное требование протестующих состояло даже не в повышении зарплаты, но в выделении средств для ремонта станции. Протестные выступления состоялись также в федеральном ядерном центре в городе Снежинске Челябинской области, на ряде авиационных заводов, на предприятиях ВПК в городах Муроме, Северодвинске, Златоусте, в Большом Камне (Приморский край) и т. д.

В октябре 1998 года число городов и населенных пунктов РФ, где проходили массовые выступления трудящихся, возросло по сравнению с апрелем того же года почти в полтора раза, а число участников этих акций увеличилось более чем в три разаx[14].

Протестные действия трудящихся были вызваны серьезными социальными проблемами и все возрастающей рассогласованностью интересов руководителей и рядовых работников, неверием масс в благие намерения администрации и нежеланием всех участников трудовых конфликтов преодолеть барьер несовместимости и наладить нормальные партнерские отношения.

Общая и главная причина коллективных акций протеста, как свидетельствуют требования их участников и статистические отчеты Госкомстата РФ, заключалась в несвоевременной выплате заработной платы, а также в проблемах, связанных с ее повышением и индексированием. Среди других причин следует отметить условия труда, не соответствующие общепринятым мировым нормам.

Во второй половине 1990-х годов в ряде отраслей и регионов социальная напряженность в трудовых отношениях стала нарастать также из-за проблем, связанных с сохранением занятости, обеспечением рабочих мест на производстве, опасением обвальной безработицы в ряде регионов.

Причиной выступления рабочих стала и их неудовлетворенность начавшейся приватизацией, серьезными издержками, допущенными в ходе ее проведения. Протест был направлен против так называемой номенклатурной приватизации, существенно осложнившей материально-бытовое положение рядовых работников и вызвавшей ощутимые сбои в работе целого ряда предприятий.

Трудящиеся протестовали и против кризисного состояния отдельных отраслей промышленности и социальной инфраструктуры. Так, горняки были весьма обеспокоены состоянием угольной промышленности, нуждающейся в коренной реконструкции, но не получающей для этого средств ни от органов российской исполнительной власти, ни от зарубежных финансовых институтов (прежде всего, Всемирного банка). Озабоченность падением производства в лесной промышленности неоднократно выражали рабочие этой отрасли, а оборонщики протестовали против замораживания средств, необходимых для содержания в рабочем состоянии уникального оборудования. Причиной протестной активности становилось и нежелание рабочих мириться с административным диктатом со стороны определенной части директорского корпуса.

Для основной массы бастующих работников стачки и другие акции социального протеста оставались эффективным способом защиты собственных социально-экономических интересов. Даже в периоды общего спада протестной активности забастовочная активность оставалась значительной и принимала все более радикальный и ожесточенный характер. Показательны так называемые оккупационные, или подземные, забастовки (во время которых шахтеры прибегают к добровольному заточению себя под землей, в шахтах); массовый характер, особенно весной и летом 1998 года, приняли голодовки. Одним из новых методов борьбы наемных работников с властными структурами и предпринимателями стал захват заложников из числа администрации. Такие факты имели место в ОАО «Воркутауголь», на шахтах Кузбасса, на энергетических предприятиях Приморья и т. д.

Протестные действия трудящихся приобретали подчас все более жесткий характер и уже не ограничивались заводскими территориями. Все громче начали звучать общие социально-экономические и политические требования — не только требования о выплате долгов по зарплате и об увеличении рабочих мест, но и заявления о необходимости изменения курса реформ. Эти требования все чаще стали раздаваться не на заводских митингах и в цехах предприятий, а за их пределами, и, как правило, они были связаны с такими крайними формами «силового давления», как перекрытие автомобильных магистралей и взлетных полос. В качестве еще одного радикального и в то же время достаточно действенного метода давления на власть была длительная и напряженная «рельсовая война» (перекрытие железнодорожных путей), фактически парализовавшая работу железнодорожного транспорта и серьезно осложнившая работу народного хозяйства в целом.

Более частыми стали обращения трудящихся в судебные органы разных уровней с жалобами на несвоевременную выплату им заработной платы, на нарушение их законных прав получать достойное вознаграждение за свой труд. Суды принимали правильные решения, но лишь незначительная их часть исполнялась[15].

Определенные успехи в решении проблем финансирования и получения долгов по зарплате и в то же время неуверенная позиция центра и местной администрации, их непоследовательность при контактах с участниками протестных акций (как это было, в частности, в период «рельсовой войны») укрепляли радикальные настроения бастующих. Отсюда, например, определенный налет авантюризма в планах и действиях шахтеров (заявление о возможном блокировании фарватера реки Волга и перекрытии подъездных путей к Москве, четырехмесячное стучание касками об асфальт у стен Белого дома).

В конце XX — начале XXI века протестное движение в России продолжалось, хотя и не столь масштабно. В движении протеста теперь принимают участие металлурги (ГМК «Норильский никель»), работники коммунальных служб, авиадиспетчеры, работники образовательной сферы и сферы обслуживания, ряда других отраслей народного хозяйства.

Александр Кацва



[1] По данным бывшего ЦК профсоюза работников угольной промышленности СССР.

[2] По данным Госкомстата РФ.

[3] Текущий архив Госкомстата РФ. Забастовки на предприятиях и в организациях Российской Федерации в 1990–1995 годы; Сводные таблицы для всех типов забастовок, январь — декабрь 1996–2000 годов; Забастовки продолжительностью одна смена (день) и более. Российская Федерация. Расчет автора.

[4] Рассчитано автором по данным Текущего архива Госкомстата РФ.

[5] Рассчитано автором по данным Текущего архива Госкомстата РФ.

[6] Текущий архив Министерства труда и социального развития. Информация Департамента по урегулированию коллективных трудовых споров и социального партнерства «О коллективных трудовых спорах (забастовках) в Российской Федерации за 1995, 1998 годы».

[7] Текущий архив Госкомстата РФ. Сводные таблицы за 1997 год. Расчет автора.

[8] Более подробно см.: Кацва А. М. Коллективные действия протестного характера работников сферы образования РФ (1990–2001 годы) // Российский профсоюз работников народного образования и науки: становление, социальные проблемы и коллективные действия. М.: УРСС, 2002. С. 50–81.

[9] Текущий архив ЦК профсоюза работников народного образования и науки РФ. Постановление Президиума ЦК профсоюза «Об итогах Всероссийской акции, состоявшейся 13–17 января 1997 года».

[10] Новые известия. 1999. 16 сентября.

[11] Хроника рабочего движения. 1997. № 13–14.

[12] Горно-металлургический профсоюз России в 90-е годы: социальные проблемы и организованные действия. М., 1996. С. 44–50.

[13] Кацва А. М. Указ. соч. С. 84.

[14] Текущий архив Минтруда РФ. Информация о коллективных трудовых спорах (забастовках) за 9 месяцев 1998 года.

[15] Хроника рабочего движения. 1999. 30 июля.

Версия для печати