Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2018, 8

Ни слонов тебе, ни океана...

Стихи

Документ без названия

 

Максим Матковский – поэт, прозаик. Родился в 1984 году в Киеве. Окончил Киевский национальный университет им. Шевченко (Институт филологии, кафедра Ближнего Востока) и Дамасский институт по специальности «Арабский язык и литература». Лауреат всеукраинской премии «Активация Слова» для русскоязычных авторов (2011), дважды лауреат премии «Дебют» (2012, 2014), лауреат «Русской премии» (2015).

 

***
Я зашел в инстаграм, 
люди там проживали потрясающие жизни, 
кто-то женился, успел развестись и уехал в Индию, 
кто-то сидел верхом на коне посреди пустыни, 
кто-то ездил на новом БМВ,
и ему друзья устроили вечеринку. 

Я вышел на улицу,
в луже грязная ворона пожирала голубя, 
бомж тащил в приемник железную калитку, 
алкоголик говорил своей жене с подбитым глазом: 
– Я ему сказал: Вася, ты труп, так ему и сказал. 

Ни слонов тебе, ни океана. 
Что показать вам? Серое небо? Девятиэтажку
или собственный ботинок?


***
Прошла минута – она не поставила лайк, 
прошли сутки – она не поставила лайк, 
прошла неделя – она не поставила лайк, 
я очень переживал, купил билет на самолет 
и полетел к ней в Барнаул.
Нашел нужную улицу, 
в квартиру среди ночи позвонил. 
Открыл какой-то волосатый мужик –
ему я двинул по роже без разговору. 
Зашел к ней в комнату, разбудил и спросил: 
какого черта, Оля? ГДЕ ЛАЙК? Тебе жалко, что ли?!
Она сказала: понимаешь, стихи я больше не люблю, 
а люблю другого...

Так, короче, Оля, ответил я,
у меня самолет через два часа! 

Забрал у нее телефон, поставил себе лайк и ушел.


***
Людей нельзя недооценивать, 
людей нельзя переоценивать, 
их можно только любить. 

Вот влюбился ты, например, в человека, 
подошел к нему и сказал: 

– Так, а ну-ка, быстро отдай мне свою душу.


***
Хотелось, конечно, стать нормальным человеком,
увы, не получилось, очень жаль,
ну что теперь поделать?

Будем жить дальше,
притворяться можно бесконечно,
можно быть себе и всем чужим,
а для другого придумали тональный крем –
намазал морду, и она уже не такая страшная.


***
Мама назвала тебя Николаем, 
а ты ходишь грустный, 
мама назвала тебя Сергеем, 
а ты работаешь в музее, 
мама назвала тебя Олегом, 
а ты заедаешь сосульки снегом,  
мама назвала тебя Наташей, 
а ты любишь араба и станешь не нашей.
Мама назвала тебя Катюшей, 
а ты стала сильно пьющей,
мама назвала тебя Еленой, 
а ты куришь на переменах. 

Не для того мама дала тебе 
прекрасное имя, 
не для того любила, растила,
ну же, оправдай мамины надежды, 
сделай счастливой – помоги ей сбежать 
из колонии строгого режима.


***
Страшный сон приснился –
будто удалила ты меня из друзей 
и добавила какого-то Сергея.
Я неделю места себе не мог найти,
а потом ты действительно удалила 
меня из друзей и добавила какого-то Сергея, 
я зашел на его страницу, 
вы там хохотали над чем-то вместе, 
на другой фотографии он тебя обнимал. 
Я пытался подкараулить тебя у подъезда, 
позвонить, но оператор отвечал:
– Сожалею, вы удалены из друзей.
И прохожие на улице мне твердили: смирись, 
ты удален, живи, как живется, забудь ее. 
А я не мог – похудел, по всему телу сыпь,
слабость в ногах и температура, –
тогда я пошел к врачу, он сказал: все понятно, 
типичный случай, она удалила тебя из друзей. 
Извини, дружище, это смертельно, остался месяц 
по самым оптимистичным прогнозам. 

Сегодня, похоже, мой последний день,
если ты это читаешь, дорогая,
добавь же меня скорей!


***
Мы долго переписывались, ты жила в Иркутске, 
боже, как далеко, пять часов разницы,
я три года на билет копил и вот накопил,
приехал с подарками.
 
Ты сказала: давай встретимся у женского монастыря, 
я пришел, и ко мне вышла сухонькая монахиня.
Она сказала: Олег, извини, я тебя обманула, 
на самом деле я дала обет,
много обетов на самом деле, 
но ты все равно самый красивый парень,
давай по городу погуляем?
 
И мы погуляли: деревянные домики, дорогие пивные, 
что сказать?
Холодрыга.
Монахиня в монастырь ушла, 
а я домой добирался с тремя пересадками, приехал, 
и ты написала:
спасибо, Олег, было здорово, приезжай еще!


***
У меня вырос живот, 
кто в нем живет? 
Я не живу, ты не живешь, 
может быть, он там живет? 

Кто там живет и зачем мне живот? – 
спрашиваю я у звезд, 
звезды мне отвечают: 
нам все равно,
прилетишь ты к нам с животом или без, 

главное – доберись, дорогой.


***

Ежедневно выноси мусор, 
даже если мусора никакого и нет, 
найди его, поройся в шкафу, посмотри под кроватью, 
залезь в душу ближнему своему, 
собери все что есть. 

Выноси мусор каждый день, 
даже если мусорное ведро пустое, скажи: 
я иду выносить мусор, 
иди с ведром на мусорку, там звезды, там коты, 
так за тобой следит человечество –  
за человеком, 
пересекающим двор хрущевок, и человечество думает: 
вот человек занимается делом полезным,
выносит мусор, 

и человечество видит: вот человек пытается засунуть 
обе ноги в мусорное ведро.


***
Если бы я не писал стихов, 
но читал бы свои стихи, которые бы 
написал кто-то другой, 
то стихи бы эти мне обязательно нравились. 

Если бы я не был собой, 
а кто-то был мной, 
то я обязательно пригласил его в гости, 
угостил пивком и поговорил о том о сем, 
мы бы стали друзьями, а еще лучше –
если бы это была женщина, 
хотя есть в этом что-то нездоровое, прости господи.


***
Однажды я заглянул абсолютному злу в глаза, 
и глаза мне эти понравились, и зло мне понравилось, 
но то, что оно абсолютное – мне не очень понравилось.

Я спросил: ты не могла бы быть доброй хоть иногда?
Она ответила: нет, такое правило. Я нравлюсь, 
и у меня красивые глаза, 
и я зло,
 
и только абсолютное.

 

Версия для печати