Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2018, 4

Трещина в душе

Рассказ

 

 

Театр закрыл сезон. Начался отпуск. Решил провести его в родной Одессе: у меня там небольшая уютная квартира окнами на море в квартале «Чудо-город». Поехал машиной, маршрут привычный: Москва – Киев – Одесса. Трасса достаточно свободная, тем более что к путешествию я подготовился. То есть подготовил небольшую стопочку пятисот- и тысячерублевых купюр, которые выдавал по пути следования российским и украинским гаишникам, пограничникам, таможенникам и снова гаишникам. И было за что: хотелось доехать быстрее, а за скорость нужно платить. Но не это тема сегодняшнего рассказа. Тема – душевная. То есть душевая.

Лет пять тому я впервые вошел в бетонную коробку, которая называлась «квартира без отделки», и по замечательному проекту моих детей-художников стал доводить ее до пригодного к жизни состояния. В частности, в небольшую ванную комнату нужно было поместить раковину, унитаз, душевую кабину (она и станет героиней сегодняшнего повествования).

Мы приехали в магазин «Эпицентр» на Люстдорфской дороге, где представлены десятки или даже сотни стеклянных и пластиковых кабин, поддонов, ванн, умывальников. Бродили среди этого великолепия, соотносили цену и качество и наконец выбрали. Не самую дешевую, но и не самую дорогую, зато очень красивую, с затемненными полукруглыми стеклами и витиеватой дугой поддона…

И вот теперь, спустя пять лет, я встал под душ и увидел в поддоне небольшую трещину, через которую вода вытекала прямо на пол. Пока ждал сантехника, смотрел из окна тринадцатого этажа на море: оно сверкало всеми оттенками цвета морской волны.

Сантехник Сережа, тактичный, интеллигентный, высокообразованный молодой человек явился по первому звонку и тут же поставил диагноз: трещину отремонтировать невозможно. Нужно покупать новый поддон. Мы договорились, что утром я схожу на Малиновский строительный рынок и куплю поддон – угловой, дугообразный, 90х90. Сразу огласил повременную таксу: сто гривен в час (около пятисот рублей). Работы часа на два, то есть почти бесплатно.

На рынке в первом же магазинчике-контейнере продавались поддоны только 80х80 и 100х100. Позвонил Сереже: он еще раз перемерил и подтвердил – 90х90. Но именно в этот день именно этого размера не было ни в одной торговой точке рынка. Потратив на поиск часа полтора и совсем отчаявшись, я обнаружил где-то совсем на окраине крохотный павильончик. Его хозяйка, назвавшая себя Раей, предложила проехать «на поселок Котовского» (другой конец города), где на складе лежат три «вот этих самых» поддона – новенькие, «еще не распечатанные». Мы поехали. Раскаленная июльская Одесса. Пробки. Ремонт всех дорог и всех улиц. На складе мою спутницу встретили, как встречали, наверно, Валентину Терешкову после известного полета. Раечка, оказывается, ездила в Россию к детям и внукам, путешествовала по Золотому кольцу и привезла оттуда море впечатлений.

Я стоял неподалеку среди залежей унитазов, моек, душевых и, конечно же, поддонов. Когда минут через сорок обо мне вспомнили, выяснилось, что 90х90 на складе нет. Это устаревшие сведения из устаревших компьютерных данных. Но нет и худа без добра. Складской компьютер сообщил, что поддон 90х90 точно есть все на том же Малиновском рынке в контейнере К174, который я как-то раньше не заметил.

По тем же раскаленным, перекрытым ремонтом дорогам мы вернулись на Малиновский рынок. В контейнере К174 поддон 90х90 был. Но он служил основанием для душевой кабины, выставленной на обозрение покупателей. Продавцы отделить поддон от кабины отказывались. Я их убеждал логически и убедил экономически. Не прошло и двух часов, как упакованный угловой, дугообразный поддон 90х90 оказался в моей квартире с окнами на море в чудо-городе Одессе.

Было часа четыре дня. К этому времени сантехник Сережа размонтировал старую душевую кабину, оторвал от стены и пола треснувший, отслуживший свое поддон и стал устанавливать на его место новый, только что купленный на Малиновском рынке.

Я решил наконец позавтракать и отправился в магазин. Пока лифт спускался с тринадцатого этажа на первый, позвонил Сережа и попросил вернуться, так как поддон не подошел. Оказалось, что размер того, с трещиной, не 90х90, а 94,5х94,5. Да и дуга у нашей кабинки круче.

Сережа упаковал новый поддон, и вместе мы поехали на Малиновский рынок менять его на нужный нам размер.

Ровные ряды контейнеров-магазинов Малиновского строительного рынка пересекались друг с другом, как пересекаются Дерибасовская и Ришельевская, Екатерининская и Малая Арнаутская в моей любимой Одессе. Но если пересечения родных улиц я найду с закрытыми глазами, то найти нужный контейнер и с открытыми оказалось почти невозможно. В течение полутора часов при почти сорокаградусной жаре мы искали и наконец нашли, куда сдать поддон. Теперь оставалось найти другой, нужного размера. Мы снова и снова обходили магазины, павильончики, контейнеры, навесы, склады и везде слышали: «Поддонов 94,5х94,5 НЕ БЫВАЕТ». «Бывает! – возмущался Сережа. – Я сам перемерял!»

Кто-то из продавцов уверил, что такой поддон можно найти в магазине «Эпицентр». Я вспомнил, что именно в «Эпицентре» мы и приобрели пять лет назад замечательную душевую кабину 94,5х94,5. Было около шести. Мы поехали в «Эпицентр».

Европейский уровень, прохладный кондиционированный воздух. Вежливые продавцы-консультанты в форменной одежде, с бейджиками на груди. Стройные ряды унитазов, умывальников, поддонов… Первый же консультант проконсультировал: поддоны 94,5х94,5 выпускаются только под эксклюзивные кабины, да и кабины такие не выпускают уже лет пять… Из чего я сделал вывод, что мы тогда купили последнюю эксклюзивную кабину с поддоном 94,5х94,5…

Сантехник Сережа не унывал. Скорее наоборот. Его охватил профессиональный сантехнический азарт: он предложил снова купить поддон 90х90, а четыре с половиной лишних сантиметра спилить, обрезать, утопить в стене…

 Купили новый поддон и повезли на встречу со старой, но очень красивой кабиной.

Доехали. Внесли. Распаковали. Примерили. Сережа начал пилить кабину… Не получилось.

Я почувствовал легкое головокружение и другие симптомы тяжелого психического расстройства. Сережа огласил вердикт:

– Эту кабину и старый поддон с трещиной нужно выбросить. Новый поддон вернуть в магазин. Там же в «Эпицентре» купить новую недорогую кабину с поддоном и установить.

Я согласился. На часах было семь часов вечера. «Эпицентр» закрывался в восемь. Мы помчались. Сережа занял очередь в отдел возврата. Я пошел на знакомую аллею унитазов, кабинок, поддонов. Продавцы-консультанты продавали и консультировали.

– Эта кабина дешевая, но плохая…

– Эта хорошая, но дорогая…

– Эту – рекомендую. На нее сейчас акция. Дороговата, но очень красивая и очень прочная!

Для убедительности консультант ударил кулаком по стеклу. Стекло не шелохнулось.

Вернулся Сережа с деньгами за сданный поддон. Я оплатил покупку, и к нашей машине выкатили две картонные коробки: поменьше, с очередным новым поддоном, и побольше, со всеми деталями и стеклянными стенками душевой кабины. В этот день мы стали последними покупателями «Эпицентра».

Подъехали к дому. Разгрузили. Внесли обе коробки в подъезд, погрузились в лифт. Доехали до нашего тринадцатого (!) этажа. Вынесли из лифта поддон, взялись с двух сторон за коробку с кабиной… Сережа сделал резкое движение, коробка выскользнула из моих рук. Раздался звук, сравнимый с тем, который издает разгружаемый с КамАЗа щебень….

Сережа предложил открыть коробку и посмотреть, что осталось. Я предложил ничего не трогать и расстаться до утра. Прежде чем расстаться, Сережа посчитал, сколько я ему должен. Выяснилось, что он потратил на меня двенадцать человеко-часов. Мы умножили это на сто гривен…

Вошел в квартиру, долго смотрел в окно. Море. Корабли. Утопающий в зелени любимый город.

Сережа пришел в шесть тридцать утра. Я не спал. Мы открыли большую картонную коробку и обнаружили, что всё не так плохо. Разбилась только стеклянная дверца, а вторая половина кабины со всеми направляющими, роликами, резинками оказалась цела и готова к монтажу на новом поддоне.

Сережа огласил порядок действий:

– Ставлю новый поддон. Собираю кабину, но без двери. Мыться можно, только аккуратно, поскольку вода будет разливаться по всей ванной комнате. Завтра с утра поеду в «Эпицентр» и куплю стеклянную дверцу, привезу ее и поставлю на место.

Через несколько часов, в очередной раз расплатившись с Сережей, я впервые за последние сутки принял душ на новом поддоне в новой кабине без дверцы.

На следующий день, побывав в «Эпицентре», Сережа сообщил, что дверцы продаются только в комплекте, а комплект можно заказать на складе в Варшаве, откуда его перевезут на склад в Киев, и где-то через недельку все это окажется в Одессе.

Прошла неделька. Еще три дня. Еще день. Позвонил Сережа, который выяснил, что наших кабинок больше не выпускают. Нет их ни на складе в Варшаве, ни в Киеве, ни в Одессе, поскольку это был эксклюзив. И выход один – еще раз поехать в «Эпицентр» и купить новую кабину с новым поддоном, так как продаются они только в комплекте.

Заканчивался отпуск. А с ним и отпускные.

Я попросил Сережу зайти. Он не заставил себя ждать.

– Сережа! Где старая кабина и старый поддон с трещиной?

– У меня в подсобке.

– Предлагаю: новый душ с поддоном разобрать и выбросить. А старый вернуть на место. Трещину заклеить и установить на жесткое основание. Это возможно?

– Конечно. А что же вы сразу не сказали?

– Когда сразу?

– Три недели тому назад, когда увидели трещину в поддоне?

– Это же вы сказали – ремонту не подлежит!!!

– Я? Да не может быть… Сейчас всё сделаю.

И сделал. Я умылся в старом душе с едва заметной трещиной в поддоне. Рассчитался с Сережей.

Отпускные были потрачены. Осталась совсем мелочь, которую нужно будет отдать автоинспекторам, пограничникам, таможенникам по дороге из Одессы в Москву.

Выглянул в окно. Сильно штормило. Отпуск кончился.

 

 

Версия для печати