Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2018, 1

Что такое социальный роман?

 

Александр Мелихов родился в 1947 году в г. Россошь Воронежской области. Окончил матмех ЛГУ, кандидат физико-математических наук. Как прозаик, критик и публицист печатается с 1979 года. Лауреат многих литературных премий, автор более двадцати книг. Заместитель главного редактора журнала «Нева». Живет в Санкт-Петербурге.

 

В советское время власть считала социально значимыми романы о рабочем классе и партийных работниках, о светлом и позитивном, писатель всюду должен был видеть ростки нового, и притом укрепляющего советскую власть. Если бы кто-то изобразил фарцовщика и спекулянта как росток не такого уж далекого капиталистического будущего, такой писатель мог бы найти признание разве что среди прогрессивной, то есть втайне антисоветской, общественности. У прогрессивной общественности социально значимым считалось только негативное. Если начальство требовало изображать рабочих благородными и трезвыми, то прогрессивная общественность требовала изображать их пьющими и жуликоватыми, то есть и те и другие во имя социальной значимости покушались на свободу творчества. В конце концов подведя меня к формуле из «Романа с простатитом»: у искусства два врага: первый – ложь, второй – правда.

Если же серьезно, то социальной литературой я назвал бы ту, которая изображает социальные факты. А один из основоположников научной социологии Эмиль Дюркгейм считал главным признаком социального факта его принудительность. Если человек снял шапку, спасаясь от жары, – это факт его личной биографии; если же он снял ее, входя в церковь, то есть повинуясь обычаю, ритуалу, – это факт уже социальный.

Так вот, в либеральной парадигме социальной литературой может быть названа лишь такая литература, в которой герой борется с властью государства или обычая. Вся прочая литература занимается лишь частной жизнью частных личностей. Поэтому в либеральном обществе, где властвует только закон, социальной литературе рано или поздно придется сосредоточиться на конфликтах личности и закона. В голливудской продукции это в значительной степени и происходит: благородный гангстер кочует из фильма в фильм (за подобной литературой после «Крестного отца» мы почти не следим).

Зато в авторитарных государствах вполне возможна и почти неизбежна тема «борьбы с тиранией». И если такие произведения не появляются, это означает, что тирания мало кого возмущает. То есть мало кем ощущается именно как тирания.

 

Версия для печати