Опубликовано в журнале:
«Октябрь» 2017, №9-10

Затихающие голоса

Рассказ

Евгений Ермолин

 

Однажды мне приснилось, что меня не существует. Я сорвался и полетел в никуда.

Я тут же проснулся и еще долго не мог нащупать точку опоры.

Быть может, тогда, а быть может, потом я понял, что надо менять жизнь. Существование рутинизировалось, потери кровоточили. Умные люди говорили мне: пора.

Я перебрался в Москву.

Это было… когда это было? Давно.

Сейчас я открыл почтовый ящик на Яндексе, раскопал на самом его дне что-то из тех времен. Пару старых файлов. Мне казалось, что они давно потеряны и все тогдашнее осталось там, где ему надлежит быть. Но иногда прошлое возвращается.

 

Это было замечательное время неисчерпанных надежд. Я вернул себе молодость, и мне было даже немного от этого стыдно. Но невозможно было отказаться ни от чего.

Я весело набивал себе шишки, бился грудью о быт, рвал сердце на части, в голове щебетал под гитару сплошной михаилщербаков. Любил, страдал, километрами писал никому не нужные тексты. Короче, был счастлив. Однажды, второпях расставшись с друзьями, сбегая по лестнице в метро, чтоб успеть на последний поезд, я так подвернул ногу, что она это помнит до сих пор.

Кто бы мог подумать, что главное еще впереди. И придет не сразу…

Так вот, о файлах. Я очень кстати познакомился тогда с компанией молодых людей, которые только-только нашли друг друга и решили снять игровое кино. Ну, то есть они занимались каждый своими делами, но в этой жизни им не хватало творческого содержания.

Идея с кинофильмом пришла, наверное, не сразу. Но она безошибочно сфокусировала драйв компании.

Заводилой, режиссером была девушка, приехавшая из Казани, кибернетичка с фантастической улыбкой, до странности свободная и как-то напрочь лишенная привязки к быту. Вообще, все мои друзья той поры были чудовищно хороши собой и достойны обожания. Но она – особенно.

…Пошел ВКонтакт, нашел ее профиль. Она великолепна, как прежде. Зачем мы расстались? Чтоб не вспоминать о том, что проект оборвался на полуслове?..

 

В конкурсе сценариев победил тогда мой, с рабочим названием «Взять Москву». Потом я его раз пять переписал. Потом многое было снято, а кое-что и смонтировано… Ну а в итоге получился, скорее, хеппенинг. Творческий экспромт, для которого не так важны плоды, как сам процесс.

Это должна была быть история о Москве и москвичах. О том уже давнем, зыбком и неопределенном историческом моменте, с его хаосом, бредом и блеском. О мегаполисе начала XXI века, где исполняются желания и гибнут мечты. Москва мыслилась как один из персонажей, ее образ возникал как динамическая сумма знакомств с горожанами, лирических ракурсов, городских ландшафтов, лиц, образов движения, городских шумов. Разные люди, разные судьбы, разные миры и субкультуры. Эксцентрика, фантастика, социальная норма. И движение от связанности, от разных форм социального принуждения и ограничения – к свободе.

Что-то в формате урбанистической киносимфонии Вальтера Рутмана «Берлин. Симфония большого города», отзвук фильма Георгия Данелии «Я шагаю по Москве» – сорок лет спустя.

Москва – коварна и вероломна, как женщина; Москва – город невест; Москва слезам не верит… Мне не хотелось вмешиваться в творческий процесс. Репетиции, съемки – все это шло мимо меня. Я думал, что мои молодые друзья из собственного опыта или его отсутствия произведут на свет что-то такое, что очевиднее любого умысла раскроет душу города.

Юный герой приезжал в Москву. Возможно, он хотел чего-то определенного. Изменить жизнь? Устроиться на работу? А может, он и сам не знал, чего хочет, кроме того, что верил в свою звезду, надеялся на удачу, мечтал найти… себя, судьбу, счастье, успех… и воспринимал Москву как место исполнения желаний. Герой проходил через испытание и учился свободе.

Встречи первого дня и первой ночи. От рассвета до рассвета. На улицах и в публичных пространствах города.

И вот она, эта история. Близко к тексту, добытому мной из папки отправленных писем. Читайте дальше, если интересно. Все для вас.

 

Наша история начинается на вокзале. Например, на Казанском. Сюда ранним летним утром приезжает наш герой, его зовут, кажется, Саня. Да, Саня. Ему лет двадцать – двадцать пять. Он, скорей всего, из Рязани. Он довольно смазлив, модно-стандартно одет, а по характеру – типичное современное ни то ни сё. С вами – один, с ними – другой. Да, он вчерашний студент, окончил какой-то педвуз, то есть не собирается работать по полученной специальности. Он ищет чего-то другого. Чего?

Уже почти на перроне он достает из кармана мобильник. Кому он хочет позвонить? Нет, не родственникам в его Рязани-Казани. Тому, кто живет здесь, в Москве.

Далее сцена развивается в двух планах. Саня говорит на ходу. Его собеседник – он разбужен звонком в постели, он спит не один (с кем – неважно), он сначала бормочет что-то невпросып, потом слегка врубается в суть, в утреннем полумраке с трубкой у уха вылезая из постели и шлепая босиком в туалет, продолжая слушать и общаться.

 Итак, Саня:

– Петруха? Привет! Это Санька! Из Рязани. Узнаешь?

Э-хмэ

– Мне твой телефон Катька дала. Говорит: позвони обязательно. Помнишь, как мы сидели вместе у Антохи? Как ты по пьяни вазу с цветами уронил, а она не разбилась?

Эхмм, чего-то, да…

– А я в Москву сейчас приехал! С вокзала звоню. Мне Катька говорит: сразу ему и позвони. Вот я и звоню! Не разбудил?

Эхм, да… Нет.

– Ну, извини. Я чего хочу сказать-то: закончил свой пед, диплом получил и думаю, а что мне делать в моей дыре, когда в столице жизнь кипит ключом? Дай, думаю, попробую влиться. Попытка не пытка, правда?

Ммм, а то.

– Прикинь, пошел в интернет, там познакомился с москвичками на сайте знакомств. Девчонки – блеск. Экстра. Семь штук! Сегодня начинаю с ними знакомиться. Наназначал свиданий! Буду охмурять!.. Ты как думаешь, получится?

– Попробуй…

– Получится! Опыт есть! Так что пожелай мне успеха!

– Э-э…

– Спасибо! И я еще о чем хочу попросить. Может, мне негде будет переночевать. Можно я к тебе?

– Ну… да…

– О, я так и знал, что ты – самый надежный вариант! Но это на крайний случай, если где-то выйдет заминка!

– Только позвони заранее…

Саню останавливает милиционер, проверяет паспорт и билет, обмениваются несколькими репликами, которые мы не слышим. Расходятся.

 

Пушкинская площадь, где-то у памятника Пушкину или у фонтанов. Может быть, у «Макдоналдса».

Саня с девушкой. Девушка – яркая, эффектная, энергичная, оптимистичная. Скажем, Алла. Юбка мини, блузка с глубоким вырезом на груди. Она явно и смело идет навстречу. Умно и откровенно кокетничает. По сути – предлагает себя ему взглядами и соблазняет жестами. Кладет ногу на ногу. Курит. Достает зеркальце и что-то поправляет в лице.

Саня улыбается ответно и чувствует себя отлично. Его мечта сбывается, московская девушка сдается ему без боя.

Разговор ведет в основном Алла.

– Чем занимаешься, где живешь… Ты мне тоже понравился. Может быть, не будем всё откладывать. Познакомь меня с твоими родителями… Ой, а ты из Рязани… А я из Торжка…

Вот тут-то и выясняется, что девушка – тоже приезжая. Алла затухает. По инерции улыбается, не теряя веселости, но никаких флюидов нашему герою уже не адресует и даже успевает пару раз бросить взгляд парням на соседней скамейке.

Алла:

– Ну, пока. Мне пора. Побежала. Созвонимся!

Саня:

– Обязательно! Пока.

Саня провожает долгим взглядом хрупкую точеную фигурку, ловко лавирующую среди пешеходов и исчезающую в переходе.

 

Саня и Оля. Бродят по бульварам, иногда сидят на скамейке. Оля – милая, трогательная, возможно – сильно близорукая, в очках. Худышка или, напротив, склонна к полноте. Не красавица, но умница.

Оля подробно, вежливо, но настойчиво расспрашивает Саню, кто он, откуда, кто родители, есть ли братья и сестры, где учился, кто у него в Москве («никого!»), что ему нужно в жизни («любви, конечно, понимания»)… Он даже не успевает задать свои вопросы. Да ему и нравится такое подчеркнутое внимание. И то, что девушка культурная, из интеллигентной семьи. И одета подчеркнуто скромно, но небедно.

Не все, о чем они говорят, должно быть слышно. Шумовые наплывы. Звуки города.

Полчаса или даже час они вот так общаются. Потом Оля берет его руку и говорит, остановившись и немного смущаясь, даже как бы готовясь заплакать:

– Знаешь, я так благодарна тебе. Я не хочу от тебя скрывать… Ты очень славный… Мы очень хорошо поговорили… Я пишу курсовую… о знакомствах в интернете. И мне нужен материал. Я записала наш разговор. Ты много ценного мне дал. Я могла бы тебе этого не сказать. Но я говорю. Ты извини, если что. Это же не для меня, а для науки. Ты прости меня, пожалуйста. Ты на самом деле очень хороший. Ты мне очень помог. Спасибо тебе. Если будет что-то нужно, звони. Я всегда… – Она замолкает и щурится.

Саня застыл столбом. Он не знает, что сказать. Оля вдруг срывается с места и почти убегает, на ходу бросая еще раз:

– Звони, ладно? Спасибо, прости…

Саня так и стоит на одном месте. Люди обходят его справа и слева. Кто-то толкает. И он нехотя, медленно начинает шагать. Потом разгоняется, оживает лицом, как будто вспомнив что-то хорошее.

 

Саня и Марьяна. Яркая, причудливая девушка, с манерами, томная, напускающая на себя таинственность. Говорит с нажимом, с легким капризом, с претензией.

Роскошный проспект. У метро «Сокол» или «Пр. Мира».

Марьяна:

 – Имей в виду, женщины любят подарки. Дорогие подарки. Драгоценности… И куда ты меня поведешь?

– …А куда ты хочешь?

Ну скажи на милость, куда парни ведут девушку, когда знакомятся? Я, извини, к мороженому как-то равнодушна… А ты любишь японскую кухню?

– Японскую? – Саня не очень в курсе этой гастрономической причуды.

– Вот здесь рядом есть неплохой японский ресторанчик…

…В ресторане, за столиком. Суши. Вино. То-се. Едят, пьют, о чем-то говорят. Друг другу улыбаются. Это может быть показано издалека, без речи. Музыка, городские шумы… Лица, взгляды. Саша расплачивается по счету, делая вид, что ему это не впервой.

Выходят вместе, что-то говорят напоследок, прощаются за руку. Расходятся. Саня – с непонятной ему самому улыбкой облегчения.

 

Саня и Галина. Галина крепкая, эффектная, холеная, уверенная в себе женщина лет тридцати на вид. Со вкусом одета. Ведет машину, Саша рядом. Галина говорит четко, почти без пауз:

– Сейчас заедем ко мне, а потом я тебе покажу мой магазин... Ты мне понравился, на фотках. А в жизни ты еще приятнее. Симпо-о-отный… Так что давай искать общий язык… Если найдем, не пожалеешь. У тебя сексуальный опыт богатый?

Мм

– Детей нет? Здоров? Наркотиками не балуешься? Никакой хроники не подхватил? – перекладывает руку с руля ему на колено.

– Нет… – Саня слегка подавлен такой жесткой откровенностью.

– Не гей?.. Нет, я ничего не имею против них, но мне это совсем ни к чему. Мне пару раз попадались геи, но это не мое…

…Входят в приличный с виду подъезд. Затем – сразу в квартире, Саня оглядывается по сторонам: вокруг банальный буржуазный стандарт.

Голос Галины:

– Гнездышко одинокой кукушки… Ну, иди в ванную, времени у нас не так много… Полотенце любое…

…Выходят из подъезда, садятся в машину. Галина весело:

– Ты – вполне. Вполне. Мужик. Я б сказала – сверх ожиданий... Я тебе сниму квартиру, тут рядом. Однокомнатную. Встречаться будем… раза три-четыре в неделю. Справишься?.. Я горячая, требовательная. Хочу много. И часто. Имей это в виду. И никаких походов налево. Тень подозрения – и ты на улице… Нет, клубы, фитнес, легкий флирт – это пожалуйста. Но без постели… Согласен? Думай скорее, времени нет… Да, еще собаку мою будешь выгуливать, когда я не смогу. У меня сейчас дел невпроворот, так что иди погуляй. Встретимся сегодня вечером, сходим в ресторацию, не против? Позвони мне. Вот тебе баксы, приоденься...

 

Саня и… Лена. Девушка в черном платье, с красными волосами и подведенными глазами.

Сидят на скамейке. Саня выглядит слегка ошеломленным. Говорит Лена, ровным голосом:

– У меня есть кот, которого я просто обожаю! Я гот. Я черная и депрессивная. Моя любимая книга – про Винни-Пуха. Честно! Люблю книжки для детей, они отдают чем-то готическим… Любимый фильм – «Империя страсти». Музыку я тоже слушаю готическую – ХИМ и Расмус! Любимая марка одежды – «Адидас». Да, у них есть очень готические коллекции! Из еды люблю пельмени и пиво. Только сейчас я на диете – питаюсь одним кефирчиком… Зато вот похудею – и это будет смотреться очень по-готичному! Часто впадаю в депрессии. Недавно вообще повеситься хотела – мой парень мне не звонил. Я стала более взрослой и спокойной. Более готичной, что ли: еще больше люблю все мрачное… Полюбила кладбища… Также увлеклась другими направлениями в музыке – как Бьорк и «Фабрика Звезд». Готика – это субкультура мрачных и непонятых. Такова и я. У меня бледная кожа, темные волосы и мало друзей. Я одинока… Я люблю гулять в одиночку, особенно по кладбищам – это готично… Недавно мы с подругой гуляли по кладбищу. Там было очень готично. В плеере – Расмус, и под него атмосфера была мрачной и таинственной. Светила луна, было тихо… Как-то страшно, но все равно прекрасно. Пили абсент (такой крепкий, что приходилось разводить), покурили. Да, кстати, на мне был черный костюм от «Адидас» и готический крест. Слушай, у меня вопрос: какое средство контрацепции самое надежное? Для справки: половую жизнь веду с постоянным партнером. Занимаемся любовью приблизительно через день, так что на презики денег жалко… Надо какие-нибудь таблетки, которые очень надежны. И еще вопрос: а можно залететь во время анального секса, которым мы занимаемся, когда у меня красные дни? А самое тупое, что меня скоро мама хочет повести провериться к гинекологу. Она меня точно убьет. Черт!

Саня встает и уходит. Лена этого как бы не замечает, просто замолкает.

 

Саня и Настя. Худая, бойкая. Дело уже к вечеру. В бодром темпе они идут от Красной площади по Никольской.

– Слушай, ну я тебе удивляюсь, ты какой-то неразвитый, разве таким можно быть в наше время? Ты давай, актуализируйся! Шевели мозгами… Если есть чем шевелить. В этой стране у многих уже не осталось мозгов, усохли. Ну ничего, у нас ты быстро переменишься. У нас интеллектуальный климат не располагает к лени. Будешь как миленький трудиться… Мы тут кино решили снять. Ты что вообще умеешь делать? Какие у тебя таланты? Камеру в руках держал? На сцене играл?..

В богемном кафе («Билингва», «ОГИ», «Китайский летчик», «Апшу»…).

– К нам, к нам!.. Привет!.. Ой, у Насти новый бойфренд!.. Это Саня!..

За сдвинутыми столами человек десять пестрого народу. Примерно та космополитическая арт-компания, которую я видел в «ПирОГах» на Дмитровке. Знакомые все лица. Поцелуи, рукопожатия. Двигают стулья, раздвигаются, освобождая место. Застольный шум. Общий план, крупные планы. Пестрый, хаотичный разговор, схватываемый фрагментами.

Саня то смотрит с веселым изумлением вокруг, то бросает какую-то реплику.

Вдруг он спохватывается, смотрит на часы и вскакивает с места. У него назначено еще одно свидание! Торопливо обменивается какими-то словами с Настей, с парой соседей и убегает.

 

Саня и Антонина. Вечер. Смеркается. Типовая застройка.

Антонина:

– Как у вас там народ живет? Трудно?

Саня:

– Да так, ничего, терпимо…

– Вот именно. Терпим до последнего. А зачем? Что за народ? Привык к рабству. Но ты-то согласен, что этот режим нужно менять? Ну уродство же! Дебилы… Один к одному! Воняет от них, как от мертвых. Пора делать революцию… Слушай, тебе не кажется, что вон тот мужик слишком давно за нами идет?.. А мне кажется, что это слежка. Гнусь какая! Давай прибавим шагу.

…Входят в подвальное помещение в обычном жилом доме.

– Сейчас посмотрим, кто у нас тут… А, Лешка! – Антонина здоровается за руку с крепким парнем, который сидит на входе. – Как сегодня?

– Все спокойно.

– Людей много?

– Есть. Фантик. Ежа. Ребята из Пензы приехали, останутся на ночь.

В подвальном помещении искусственный свет, на стене портреты. Флаги в углу. Несколько парней, лет пятнадцати – двадцати пяти, чем-то неуловимо похожих друг на друга. Идейные ребята. Вслух читают какую-то книжку. Что-то из Лимонова или прилепинского «Санькю»?.. Ну не Троцкого же им читать.

Антонина:

– Ребята, это Саня. Отнеситесь к нему поприветливей. Он из Рязани.

Парни тянут Сане руки. Кто-то спрашивает:

– Чаю налить?

– Как там у вас, в Рязани? Очень зажимают?

Саня не знает, что ответить. Но постепенно интерес к нему остывает. Продолжается читка. Антонина незаметно исчезает… Саня, потеряв ее, остается тем не менее на своем месте.

 

Утро. Саня просыпается на жесткой койке, скорее, это даже что-то вроде нар. В комнате спят еще несколько парней, из вчерашних. Наверное, пензяки.

Саня встает, в коридоре находит туалет с раковиной… Шумит унитаз.

На выходе посапывает вчерашний Лешка. Саня тихонько выходит на улицу. Замечательное раннее московское утро. Ночью прошел дождь, а сейчас уже вовсю сияет солнце. Пусто, сквозит чистотой и свежестью. Он улыбается себе, своим каким-то чувствам… Уходит – один по аллее.

Навстречу идет девушка. Задумчивая, может быть, печальная. Они встречаются глазами. Улыбнулись друг другу. Саня легко и весело, на ходу находя, что сказать:

– Прости, а можно мне… пригласить тебя… на танец?..

Девушка вроде бы нисколько не удивлена, она приостанавливается и доверчиво улыбается ему. Саня делает шаг, берет девушку за руку и вступает с ней в танец. Красивый, романтический, но и свободный, смелый танец.

 

И это все. Обрыв ленты.

Ерунда какая-то. Реникса. А может, и не ерунда. По крайней мере, никто не пострадал. Все участники проекта выжили. И даже, если верить страницам в соцсетях, не потеряли острого вкуса к жизни.

А Москва – ну да, вот же она, за окном. Невероятная. Непостижимая. Неотвратимая. Я часто расстаюсь с ней, без сильной грусти. Расстаюсь, уезжаю и возвращаюсь. В этом мире не так много мест, где имеет смысл жить. Я улыбаюсь ей своей немного кривой улыбкой, не спрашивая ее ни о чем.

…Кому-то по-прежнему чего-то недостает? Значит, вы хотите слишком много. Того, чего здесь не бывает.

 



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте