Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2017, 9-10

Горе тебе, язык

Стихи

Перевод Ильи ФРЕНКЕЛЯ

Документ без названия


«Октябрь», кн. 9, 1933

Эми Сяо (наст. имя Сяо Аймэи, в СССР известен как Сяо Сань; 1896, Хунань, Империя Цин – 1983, КНР) – китайский революционер, поэт, писатель-публицист, литературный критик, главный редактор ряда журналов; автор текста китайского «Интернационала» (1923) и других поэтических переводов, в том числе на русский язык. Был широко известен в СССР. В Туншаньской школе (Хунань) он познакомился с Мао Цзэдуном. Взял себе западное имя в честь Эмиля Золя. В 1920–1922 гг. жил во Франции, побывал также в Бельгии и Германии. Затем отправился в Москву, где поступил в Коммунистический университет трудящихся Востока им. И. В. Сталина. После прихода Мао Цзэдуна к власти занимал ряд видных постов в области культуры и музейного дела, занимался международным культурным обменом. Участвовал в движении сторонников мира. В ходе Культурной Революции арестован из-за дружбы с СССР как «шпион советского ревизионизма» и в 1967 г. приговорен к одиночному заключению, освобожден в 1974-м, реабилитирован в 1979 г.


Пагода Лун-хуа*
В небо вонзается древний камень.
Безводье и мглистая пелена.
Северный ветер хватает ледяными клыками,
Низко висит ущербленная луна,
Возле которой скупо брошено
Несколько белых точек – звезд…
На земле – кошмар!
Кровавое крошево!
И собаки. Бродячая дикая злость.
Вот сюда прокрался тайком я,
Силой прогнал могильных гостей,
Наклоняясь, вглядывался в страшные комья.
Не узнаю ли кого из погибших друзей?
Никого не узнал,
Ничего не видал,
Ничего, кроме маленьких этих кусков,
Кроме отрезанных языков…
Языки!
Языки!
Видишь, сколько их здесь!
Окровавленных, черных, коротких – не счесть…
Языки!
Языки!
Три дюйма мяса
Рассказали о том, чем дышит масса,
Только три дюйма мяса,
Только три,
И смотри…
Они сдирали маски с бандитских лиц,
Они разоблачали имена убийц!..
Грань страданий миллионы людей перешли.
Кто позвал миллионы на бой? Языки!
Океаны обрушились,
Сдвинулись горы с земли.
Кто им правильный путь указал? Языки!
Ты сверкнул не напрасно, о нож палача!
Отрезают язык для того, чтоб на смертной дороге,
По пути на расстрел,
Под топор –
Чтобы он не кричал.
Отрезают язык, чтобы он замолчал.
Чтобы он не звучал
Трубой революционной тревоги…
Кто забудет?
Палач,
Ты боялся открытых проклятий в лицо!
Деревянным бруском
Зажимал ты глотки бойцов!
Темной ночью,
С зарей,
На пожарной машине увозил ты людей,
Заглушая сиреной и звоном
Предсмертные речи,
Злодей!..
Чтобы страшный язык не сказал ничего –
О жестокая мудрость палачей! –
Просто-напросто ты отрезаешь его…
И, по-твоему, все успокоилось?
Нет!
Эти три дюйма мяса раскрыли секрет
Нашей правды, и тысячи тысяч рабов –
Грудь вперед, выше голову –
Лопнули звенья оков!..
О палач! Сам, от страха дрожа,
Ты отрезал бы тысячи языков!
Я, однако, боюсь, что не хватит ножа.
Тем более –
И это знает каждый из нас, –
Что и ты, и твой класс
Скоро
Уйдете, как солнце уходит за гору.
И чем злее ты,
Тем видней,
Что сосчитаны сроки власти твоей…
Вы погибли, товарищи,
Но хотя
Порублены ваши тела, 
Мы за вами идем по кровавым путям,
Продолжая ваши дела…
Мы – у братской могилы,
Склонились над ней.
Здесь схоронили погибших друзей,
Здесь погребли безъязыких людей.
Знамена сложите, товарищи, здесь,
Над местом последнего покоя!
Но корни их языков везде.
И скоро зашумит на могучих ветках
Невиданная доселе листва.
Подымается дерево такое,
Что храм Лун-хуа,
Величие предков,
Будет заметен
Едва-едва…

Перевод с китайского Ильи ФРЕНКЕЛЯ

* За городом Шанхаем, возле храма Лун-хуа, – площадь казни революционеров-коммунистов.

 

Версия для печати