Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2017, 3

Каждый из них

Стихи

Документ без названия

 

Ирина Ермакова – поэт, автор семи книг стихов, переведенных на шестнадцать языков, и многочисленных журнальных публикаций. Лауреат премий журнала «Октябрь» (2004), «Арион» (2004), а также премий Antologia (2007), «Московский счет» (2007) и международной поэтической премии Lerici Pea Mosca (Италия, 2008).

 

Каждый из них молится, как умеет,
Пушки палят в голове,
Расцветают в сердце огни…
                                            1996

1. гора

Разволновались!
На цветущем склоне
божья коровка
шуршит, зависая над
алым, лиловым, желтым…
Головы им морочит.
О чем?


2. бабочка

Гора открылась, а там – горе,
горит-воет, плюется лавой,
перекипает за край, по склонам
течет-клокочет
                            и накрывает
в слепнущем, винном вечернем свете
книжку раскрытую, блики на стеклах,
зайцев, бегущих по потолку,
радость и ярость, слабость и стойкость,
воздух, вытянутый в строку

(где-то в долине поют пули,
путаясь в пыльной листве двуцветной,
склеенной с тополиным пухом),

и накрывает
                            всю нашу глупость,
все завихренья на этой земле,
вазу с подсолнухом, стыд, восхищенье,
велосипед на последнем балконе
с помпейской бабочкой на руле,
все накрывает огненным морем,
огненным морем

сколько в одном человеке огня
сколько людей в одном огне
Боже мой посмотри на меня
не печалься Господи обо мне


3. салют

ночь наступает на город – ставит сапог
на голову толпе (переверни
вид из окна) город пускает ток
и защищаясь – тьму дробит на огни

светятся буквы лица ясно горит
мимо окна мелко идущий снег
и человек стоящий ногами вверх
видит салют над шпилями пирамид

на тротуаре тоже ура салют
где протекает под сапогом толпа
плазмы витрин сухо сечет крупа
стрелки дрожат – время на башне бьют

эй на минутку все это обесточь!
или сначала – все это забели!
хлопнет окно: не задевая земли
белый человек выходит в черную ночь


4. дурочка

на молитву поднялся царь а в глазах темно
то ли Божий страх теснит то ли Божий стыд
мысли спутались в узел надо рубить окно
Господи Боже сил будь мне щит

сердце чисто во мне созижди   дух укрепи
пощади-помилуй Предвечный царство мое
им Отечество – что ледовая пыль в степи
сколь дубин сломал о хребты а кругом ворье

ишь ты как шипят за спиной: велик осударь
мы и сами себе царь и тебе оплот
не стращай ты нас не кошмарь
всю бы тварь в расход
ничего никто а дел-то невпроворот

и по всем рубежам державы рычат враги
должно спать вполглаза-вполуха   строить флот
рассеки эту хмарь Господь эту темь прожги
запали светило Свое растопи лед
яко прах пред лицем ветра врагов развей
взвесели мне сердце о милости Твоей

вскинул голову: туча вскрылась глядит звезда
подмигнула дурочка и горит одна
дык и я сам-один а со мной моя беда
а за мной моя страна а во мне война

жжет звезда прожигает: время окно рубить
время крепче впрячься и закусить удила
и тащить и тащить   ять   и фейсбук учредить
дабы каждого дурость как есть видна была


5. семушка

Сыне Божий, помилуй меня безбрежного,
вытащи из этого сна кромешного
в ясен луг, чтобы птички-рыбки-травки,
выправи мне пути-адреса-явки

…что Он молчит? Только с тобой и дел?
Мало ли кто чего вдруг захотел?
Мало ли что там, впереди, еще?
Мало ли где горько и горячо?

Больно молчит.

Вылови и спаси!
Тут же ни сеть не поймать, ни такси,
ведь из последних сил сплю и гребу
с месяцем под косой, звездой во лбу,
в полной беде гребу среди черных льдин,
Сыне Божий, Ты ж у меня один,
я же любимый самый ребенок Твой,
дай мне проснуться, пока живой

…хриплый треск, и плеск, и хруст ледяной,
искры и тишина в голой воде,
рыбы парят в солнечной пустоте…

Это Земля, Господи, или где?


6. книга

                      …улетай на небко, там твои…
                                                      детская дразнилка
Лето – всё.
Выдохлось. Опустело.
Ладонь разжимаешь, а там
божья коровка. Откуда взялась?
Как ты меня нашла?
Капля постлетняя.
Красная точка тепла.

На багровых надкрыльцах – пятнышки-запятые,
Иероглифы-понятые, важная вязь.
Руку несешь так осторожно, что задеваешь
встречный куст прохожий, и он взлетает
мотыльковой тучей.
А за ними –
              лист переплетный,
                                шорх тягучий

… и ты улетай, пора. Там тебя заждались.
Забывай, отрываясь. Давай подниму повыше,
чувствуешь, как пружинит легкостью высь,
как, бледнея, дрожит просвет,
ну? – лети же!

Перебирает копытцами божья малость,
нет, говорит, в ладонь вжимаясь,
вернее, молчит: нет.

 

Версия для печати