Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2017, 11

Родословная

Рассказ

 

Ксения Драгунская – прозаик и драматург, автор нескольких книг прозы и множества пьес, идущих во множестве театров и переведенных на множество языков. Постоянный автор «Октября».

 

 

К приходу гостей мы решили навести наконец чистоту и порядок и долго вылавливали мусор из молока в мисочке нашей кошки Фроси. Бабушка говорит, что еду выбрасывать нехорошо. Ничего не разрешает выбрасывать. Поэтому мы всё доедаем, но сначала нюхаем. Если кто-то из нашей семьи не может самостоятельно определить, годится в пищу этот позеленевший кусок сыра или бульон на дне кастрюли, он зовет остальных и все нюхают по очереди. Иногда спорят. Тогда бабушка проводит голосование. Ее голос решающий, плюс она голосует и за дедушку тоже.

Мы живем вшестером – бабушка, папа с мамой, Катя со своим Даней и я. Меня родили специально, чтобы улучшить жилищные условия, думали, что будет мальчик и тогда на разнополых детей государство даст квартиру, где больше метров, оно же доброе, но родилась я, девочка, и нам ничего не дали. Все, конечно, немного подрасстроились и стали жить дальше.

У нас тесно, но весело. Мы хорошие. Бабушка еще молодая. Мы все молодые. У нас принято рано жениться и размножаться. Катя и Даня тоже поженились, как только Катиному Дане исполнилось восемнадцать. Только дедушка попросил их подождать размножаться, сказал, что он пока недостаточно крепко стоит на ногах, чтобы стать прадедушкой. Раньше у нас был дедушка. Нас даже хотели снимать в какой-то передаче про дружные семьи, но тут дедушка отжег! Решил разводиться с бабушкой. Мы все вообще чуть не упали.

– Леночка, – сказал он бабушке. – Мы прожили долгую и прекрасную жизнь, спасибо тебе за всё, но любая самая прекрасная жизнь лет через сорок обязательно превращается в прокисший маразм, а любой прокисший маразм должен закончиться не в связи со смертью одного из участников этого маразма, а все-таки чуть пораньше.

Дедушка передал бабушке свой голос на случай определения съедобности завалявшихся в холодильнике остатков еды и ушел.

– Наиграешься, приползешь, – пригрозила тогда бабушка, продала старые красивые ложки и стала ходить то к каким-то колдунам, то в церковь к батюшкам. Но дедушка все равно не приползал, а постил на «Фейсбуке» красивые фотографии из своих путешествий. Тогда бабушка отфрендила его и от злости похудела на двадцать килограммов. За ней стали ухаживать хозяин магазина шаговой доступности Арсен Гамлетович, дворник Алишер и все парни, которые собирают тележки на парковке около «Пятерочки».

А мы все тайком от бабушки дружили с дедушкой в социальных сетях. Но вообще мы хорошая семья, дружная. Только мама иногда бьет посуду и кричит, что хочет жить одна. Но посуды у нас еще много. Конечно, тесновато. Раньше это была ужасно крутая большая квартира, или не крутая, а просто там было всего три человека – прадедушка, прабабушка и маленькая бабушка. Потом бабушка выросла и вышла замуж, родилась мама, то да се, и квартира стала просто микроскопическая… Мы стоим в очереди на муниципальное жилье. Можно было бы и купить квартиру, но с деньгами пока не очень. Папе не везет с бизнесом. Он считает, что настоящий бизнесмен должен создавать только что-то реально нужное людям. Он открыл «точку» – платный туалет в парке. Туалет специально построили в дальнем уголке, не пластиковую кабинку, а настоящий домик, чтобы там было просторно, чисто и тепло, много бумажных полотенец и мыла. Люди обрадовались и с глубокой благодарностью к папе спокойно прятались за туалет и писали за стеной, в туалет за деньги никто не ходил, там сидел смотритель и играл в «Доту». Тогда папа придумал выпускать мороженое со вкусом сельди в винном соусе и со вкусом сала, но тоже не пошло. Мороженое с чесноком или с укропом – как-то странно все-таки… Потом был проект по строительству фабрики зонтиков для рыбок, ведь поговорка «нужен как рыбке зонтик» слишком самонадеянна, никто из людей на самом деле не может знать, что нужно или не нужно рыбкам… С этими зонтиками тоже как-то не заладилось… Но мы не унываем! Даня прошел конкурс в «Хвосты и плавники», самый шикарный рыбный ресторан в городе, и теперь будет учиться на мойщика зубочисток. Мама – высококвалифицированный специалист по плетению мышей из бисера и может дать настоящий мастер-класс, если он кому-нибудь нужен, если где-то еще есть кто-то, кто очень-очень хочет, но не умеет плести бисерных мышат. Катя мечтает стать актрисой, но пока работает роллом «Филадельфия» – ходит в костюме этого ролла и раздает листовки на скидки около японской закусочной.

 

Сегодня к нам придут тетя Наташа и Дмитрий Серафимович. С тетей Наташей бабушка училась в одном классе. Они всегда вспоминают, как к ним в школу пришел космонавт и заразился от детей ветрянкой или как они затеяли сжечь журнал с плохими оценками, но случайно сожгли всю школу… Вот жизнь была… Если у тебя плохие оценки в журнале, бери и жги его, и следов не останется! Не то что теперь с электронным журналом, проверить который может любой родитель, не выходя из дома. Бабушка говорит, что у тети Наташи дома идеальный порядок, поэтому и мы тоже убрались – все лишнее и некрасивое отнесли ко мне, в мой кусок комнаты, за полки с книжками, а то, что не поместилось, кое-как затолкали в шкаф, с трудом закрыв дверцы. Тетя Наташа – хороший человек, но похожа на кого-то очень противного, то ли из мульта, то ли из компьютерной игры. Я не могу точно вспомнить на кого, но, когда я ее вижу, мне очень хочется ее выключить или убить, не по-настоящему, конечно, а по игре, и поскорее перейти на другой уровень. Бабушка говорит, что внуки тети Наташи всегда устраивают концерт для гостей, и мне тоже пришлось подготовиться… Я хотела показать акробатический этюд «Юность», но это не подошло из-за тесноты. Играть на пианино я не умею, потому что у нас его нет. Пришлось подумать о концертном номере, который занимает совсем мало места. Тут лучше всего подходит разговорный жанр, и я выучила несколько украинских анекдотов и один финский на настоящем финском языке, из интернета.

Конечно, у тети Наташи и Дмитрия Серафимовича – чистота и порядок! Ведь они питаются только пророщенными семенами всего, что под руку попадется. Тетя Наташа где-то вычитала, что это очень полезно и экономно. Вот теперь они сидят и жуют эти пророщенные семена, а заодно экономят на шампунях и парикмахерах, потому что от своей здоровой жизни всей семьей облысели начисто. Зато шапка у Дмитрия Серафимовича довольно мохнатая, и наша кошка Фрося, когда спит, очень похожа на эту шапку.

Гости пришли! Бабушка и тетя Наташа через пять уже минут поссорились из-за какой-то ерунды: как звали учительницу по труду, в каком классе перешла в другую школу Юля Корсунская или на каком именно уроке, на биологии или на геометрии, Вадик Лукьянов кинул записочку Ирке Беликовой, но промахнулся, попал на парту к Оле Смирновой, и началась путаница… Спрашивается, что толку об этом спорить теперь, когда все на пенсии? Но бабушка и тетя Наташа чуть было не подрались, и Дмитрий Серафимович сказал, что лучше придерживаться нейтральных тем.

Заговорили про помидоры.

 – С каждым днем все трудней и трудней становится купить хорошие помидоры. Вот мы недавно купили, думали, что это хорошие, а оказалось, что очень плохие.

– Просто ужасные помидоры. Страшно вспомнить. А ведь выглядели совсем как хорошие…

 – Как прекрасные помидоры они выглядели, вот дело в чем.

– Я хороший физиономист, – похвастался Дмитрий Серафимович, – и мне достаточно одного взгляда на помидор, чтобы безошибочно определить, хороший он или плохой. Меня не проведешь, хе-хе-хе

– Да зачем вообще нужны эти помидоры? – презрительно дернула плечом тетя Наташа. – Надо есть пророщенное.

– Ага. Вы себя в зеркале-то видели? – спросила бабушка

Чтобы они опять не поссорились, папа объявил концерт.

Анекдотов никто не понял, а может быть, я рассказывала их без выражения. Чтобы не позорить семью, пришлось играть на губной гармошке старинную комсомольскую песню композитора Бориса Гребенщикова «Время луны, это время луны». Бабушка и тетя Наташа расплакались, вспоминая свою юность.

Дмитрий Серафимович стал хлопать в ладоши и притоптывать ногой, все подхватили и топали так, что дверцы шкафа распахнулись и оттуда повалилось все, что мы пытались спрятать, а заодно одежда, которую бабушка жалеет отдать бомжам, и много банок – в них мы будем хранить варенье, когда наконец купим домик в деревне и разведем сад.

Все поняли, что праздник кончился и пора уходить. Тетя Наташа и Дмитрий Серафимович пошли в прихожую.

Тетя Наташа ласково пощекотала шапку Дмитрия Серафимовича, Дмитрий Серафимович нахлобучил к себе на голову спящую кошку Фросю, и мы все вышли за дверь, проводить гостей до лифта. Фросю меняли на шапку, уже когда пришел лифт. Тетю Наташу несколько раз прищемило дверями, пока все прощались и говорили, как будут друг без друга скучать. Бабушка опять расплакалась, и еще минут пять, прищемляя тетю Наташу, все утешали бабушку. Когда лифт поехал вниз, они кричали нам про любовь и дружбу, до самого первого этажа, а потом еще позвонили в домофон на прощание.

 

Мы вернулись в квартиру и захлопнули дверь.

 

– Ничего хоть не забыли эти зануды? – оглядела прихожую бабушка. – Слава богу, смотались! Посидим как люди теперь.

Мы стали сидеть как люди, а потом мыли посуду. Ближе к ночи в дверь позвонили.

– Приполз? – спросила бабушка.

Но дедушка не приполз, а пришел – он стоял на ногах, загорелый и веселый.

– Я за гитарой, – ответил он.

– Спасибо, родители не дожили, – сказала бабушка, и мы все посмотрели на портрет прабабушки в платье с кружевным воротником и прадедушки в форме с погонами. Я их помню совсем чуть-чуть. Наш прадедушка был военный ученый. Любил отмечать всякие старые праздники вроде дня взятия Португалии, или там Латгалии, или Галиции. Никто уже не помнит, где это, а он праздновал. Любил ходить в лес, солил грибы и всегда боялся, что бабушка будет его за что-нибудь ругать. Он никогда не хвастался, что строил ракету «Сатана» и другое удобное оружие, с которым и на войну ходить не надо: пей кофе и нажимай на кнопку, а всех врагов где-то там далеко разнесет в пыль.

 

Версия для печати