Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2017, 1

SMS-проза

Александр КАБАКОВ

 

ВОТ КАК-ТО ТАК

драма

 

SMS-1: Можно тебя набрать?

SMS-2: Набери.

Голос в сотовом телефоне-1: Ты где?

Голос в сотовом телефоне-2: В метро, сейчас связь пропадет. (Связь пропадает.)

Голос в сотовом телефоне-1: Ты где?

Голос в сотовом телефоне-2: В туннеле, сейчас связь пропадет. (Связь пропадает.)

Голос в сотовом телефоне-1: Связь пропала, перезвони мне.

Голос в сотовом телефоне-2: А ты где?

Голос в сотовом телефоне-1: Буквально связь пропала, перезвони мне.

Голос в сотовом телефоне-2: Кто это? У меня номер не определился.

Голос в сотовом телефоне-1: Кто звонит? Буквально перезвони мне.

Голос в сотовом телефоне-2: Номер не отпечатался. А ты звонишь с того номера, который отпечатался?

Голос в сотовом телефоне-1: Мой номер скрыт.

Голос в сотовом телефоне-2: А скрытый номер отпечатался?

Голос в сотовом телефоне-1: Скрытый я тебе эсэмэской пошлю. 

Голос в сотовом телефоне-2: Номер, с которого ты звонишь, – это твой номер?

Голос в сотовом телефоне-1: Я тебе его сейчас пришлю на имейл.

Голос в сотовом телефоне-2: Здесь вай-фая нет.

Голос в сотовом телефоне-1: А ты где?

Голос в сотовом телефоне-2: Твой номер не отпечатался. Ты с него звонишь? Здесь связь пропадает.

Голос в сотовом телефоне-1: А я чего звоню, знаешь? Я звоню потому, что ты мне звонил, у меня два раза твой номер отпечатался, а здесь связь пропадает, так я звоню спросить, ты чего звонил?

Голос в сотовом телефоне-2: Ты сейчас можешь говорить?

Голос в сотовом телефоне-1: Да я спросить хотел, что у тебя нового?

Голос в сотовом телефоне-2: Связь плохая, я перезвоню.

 

Оба перезванивают.

Абоненты временно недоступны, находятся вне зоны доступа, оставьте сообщение после сигнала и забудьте о нем.

О сообщении.

Сколько можно звонить, идиоты?

Выньте сим-карты и сломайте их.

Сломайте, вам сказано!

Бросьте обломки в сливную решетку возле троллейбусной остановки. Вот так.

А телефоны каблуком – и в разные урны.

Конец связи.

Прощайте.

 

 

НЕ НАШЕ ДЕЛО

В современных телефонах есть такая функция: они дописывают слова. Получается гораздо быстрее, чем писать все от начала до конца своей рукой и по собственному разумению. Две или три буквы написал – и в окошке «новое сообщение» выскакивают остальные три, причем в нескольких вариантах, шлепнул курсором по нужному – и дальше.

Конечно, при этом получаются ошибки, но их исправить можно. Все равно быстрее.

А с другой стороны, когда спешишь, плохо получается. Точнее, вообще не получается. Никакие буквы не пишутся, слова выходят идиотские, фразы оскорбительные. Что самое плохое – не полная бессмыслица, а с каким-то смыслом, но глупым и просто нелепым.

Вот, например, вернувшись поздно вечером домой, хочу сообщить любопытному приятелю, чем занят. Пишу: «Сижу, пью кефир». И, не успев затормозить, посылаю портрет, придуманный телефонным компьютером по созвучию: «Седой пьяный шофер». Приятель недоумевает: «Ты потерял мобильник?!» Естественно, вопрос преобразован телефоном, так что я не сразу соображаю, о чьей могиле идет речь, и пишу в панике, не попадая по клавишам: «Когда похороны и чьи?» – в последнее время вопрос безошибочно уместный. «Какой Харитонов, который умер в прошлом году?» – уточняет приятель…

И так далее, по созвучиям и ближним буквам.

Примерно через год издевательской переписки я узнал, что подлую функцию можно отключить.

Немедленно это и сделал.

Телефон обиженно замолчал. Вернее, стал отвечать почти вежливыми словами, но нелюбезным тоном официантки в русском фастфуде. «Абонент, блин, находится, блин, вне зоны действия… Номер реально занят, абонент разговаривает, оставьте конкретно сообщение или перезвоните позже…» Я ненавижу нынешний сленг, его неожиданные и, признаю, остроумные идиомы, его высокомерие и презрение к традиционной речи. Я слушаю железный голос и соглашаюсь – о нашей теперешней жизни можно и нужно говорить только такими словами.

Но мне не хочется.

И телефон это чувствует. Он разъединяет меня с такими же вербальными пуританами. Его замыкает, и он коверкает слова, и это приходится терпеть, потому что он новый телефон, а я старый… ну не знаю, не телефонист, конечно.

Эта дисгармония раздражает нас обоих.

Он решился первым – дописывание слов, техническое удобство, он сделал главным своим делом. Он разговаривает с каким-то таким же электронным наглецом, и они вместо нас, меня и моего собеседника, ведут дискуссию и вырабатывают компромиссное мнение. Возмутительно! Особенно меня раздражает то обстоятельство, что и подслушка записывает их вместо нас и самоуверенным их вздором подменяет наши продуманные позиции…

Вплоть до того, что они по всему тексту как раз заменили «позицию» на «оппозицию».

И получилось, что один из нас «за», а другой «против».

Оттенки полностью утрачены. Так всегда – сначала путают и меняют слова, потом фразы, а потом из позиции выталкивают в оппозицию.

 

КОНТАКТЫ И ЛЮБОВЬ 

Один мужчина попросил одну женщину – дайте, говорит, мне ваш телефон.

Отступление: теперь многие принялись писать «Вы» во всех случаях с большой буквы. Раньше даже в обращении писали с маленькой, а теперь даже в описании, да еще и во множественном числе, пишут с большой.

Ну вот, да, так вот, дайте ваш телефон. Но женщина попалась неглупая – а как же я, говорит, буду без телефона? Мне не жалко телефона: он старый, кнопочный, да и с самого начала был дешевый, только как же мне обходиться без телефона?

Происходило все это на скандально известном полуострове Крым, некогда бывшем русским, после сделавшемся украинском, а потом снова русским, несмотря на переживаемое в связи с этим многими посторонними людьми жестокое разочарование.

Собственно, это не имеет никакого значения – рассуждение относительно Крыма. И вставлено исключительно для придания рассказу современного вида.

Значит, мужчина говорит женщине – дайте, мол, ваш телефон.

А женщина оказалась еще более сообразительная, чем предыдущая. Взяла она из рук у мужчины его аппарат сотовой связи, возможно даже, что седьмой айфон (отсюда сделаем вывод, что мужчина был обеспеченный), и вписала в его память свой номер телефона. Во избежание ошибок при диктовке – своею собственной рукой вписала. И вписанный номер встал на свое место по алфавиту, как будто всегда там стоял в соответствии с женским именем. После чего женщина нажала на образовавшуюся электронную как бы кнопку, позвонив, таким образом, с телефона мужчины на свой телефон и запечатлев в нем мужской номер.

«Отпечатался?» – на всякий случай тревожно спросил мужчина. Женщина внимательно просмотрела обе записи, вернула гаджет собеседнику, и они расстались, довольные установлением нового межчеловеческого душевного контакта.

Каково же было их удивление – как написали бы лет полтораста назад, если бы в то время была мобильная связь, – когда обнаружилась полная невозможность соединиться с записанными и отпечатавшимися номерами! По женскому номеру отвечал совершенно другой голос с грубыми пригородными интонациями: «таких здесь нет», будто спросили каких-то неприличных и даже криминальных «таких», а по мужскому вообще отвечал ребенок, который, не дослушав обращение, визгливо перебивал: «нету никого!» – и отключался.

Очевидна была какая-то путаница, причем путаница необъяснимая, поскольку телефон не может ошибиться, вписав одну или две неправильных цифры. Телефон в этом смысле напоминает мне одного давнего сослуживца, который либо работал безукоризненно, либо не работал вообще, но там было дело другое – запой объясняет многие явления…

Короче, так они и не созвонились.

И я, рассказывая эту историю, горько плачу над нею. Грустно получилось, ах, как грустно!

Любовь, конечно, побеждает смерть, но телефон оказался сильнее любви.

Так что, если кто действительно запал в душу, запишите номер телефона своею рукой в бумажный блокнот.

А на электронную память не рассчитывайте.

Гаджеты нас ревнуют, это точно.

И при любой возможности вмешиваются в наши судьбы.

 

 

 

Версия для печати