Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2016, 7

Я – это легкий лист

Стихи

 

Лета Югай родилась и живет в Вологде. Кандидат филологических наук. Стихи публиковались в журналах «Новый мир», «Звезда», «Дружба народов», «Новая Юность» и др. Автор нескольких поэтических сборников, в том числе книги «Забыть-река» (2015). Лауреат премии «Дебют» (2013).

 

 

***
Метафора смерти – первое сентября.
Золотые шары в июле – ранняя желтизна.
Я должна быть счастливой. Счастливой, благодаря
За дары твои, Господи, даже если вещь не нужна.

 

Световые чешуйки разбросаны по реке.
Разрезает воздух слюдянокрылая стрекоза.
Боль плетется за мной в дырявом черном платке.
Боль моя, дорогая, как ты смотришь в мои глаза,

 

Тонкой ящеркой шебуршишь по теплой стене,
Меховым кулачком шмеля бьешься в меня,
Лишь позвать посильней – и ты вернешься ко мне
И обнимешь, как только ты умеешь обнять.

 

Но мой долг ветвится деревом в синеве,
Мне пора возделывать счастья фамильный сад.
Вот мои инструменты в густой высокой траве,
Вот вьюнок оплетает лейку, медлителен и усат.

 

Что успею еще? Не май, жизнь коротка.
Наливаются яблоки, розовеют в корнях волнушки.
В сентябре будем жить, но другими. Можно не верить пока.
Но автобус с синими шторками уже едет по наши души.

 

 

***
Не говорить: этого нет, потому что я никогда не встречала
Белоснежного зверя с единым рогом.
Пестрой змейки, бегущей по склоненной осоке в сторону клада.
Ада и рая, такими, как их описали.
Любви, настигающей внезапно и открывающей две бездны:
Одну под ногами, другую – над головой.
Но говорить: если это случится, я сделаю все, как нужно.
Если я это увижу, то сразу его узнаю.
А пока я буду жить так, как будто бы это правда.
На всякий случай.

 

 

***
Я – это легкий лист, рассыпающаяся земля,
Каждый грибок прорастающий, лбом бодающий мхи,
Птица, парящая над полями, убранные поля,
Мышь, в тревоге нырнувшая в норку, логово из трухи.
Каждый, кто говорит со мной, и слово его речей,
Каждый, кто строит дом, и дальний расчет его.
Соль, растворенная в море, валун, повернувший ручей.
Как мне поймать себя, выделить из всего?
Как мне собрать себя по миру, отсеять чужой песок,
Вылепить себя цельною, вылепить и обжечь
Так, чтоб не потерялся шелестящий на ночь лесок,
Так, чтоб не становилась недоступной чужая речь?

 

 

***

Зорко земля глядит
В глубь неба
Сквозь голубые очки атмосферы.
Гладью озер глядит.
Что видит?
Перья воды, облаковые сферы.

 

Пытается разглядеть выше:
Кусочек луны,
Когда совсем гладко – звезда.
Надеется заглянуть выше
Видимого.
Куда летим? Тянет звезда.

 

 

***
Озеро и облака
Постепенно
Наполняются закатом.

 

Как два лица
Постепенно
Улыбаются друг другу.

 

Это так похоже на взаимопонимание.

 

Абрикосовый след самолета
Отражается в озере
Пером жар-птицы,
Оброненным в синеву.

 

Но след от лодки
Небу безразличен.

 

 

***
Сахарница
С высокой башенкой,
Со сколом на крыше
(Помнишь то лето
И пирог с черникой –
Черное море?)
Включает в себя абсолютно все, присущее замку.

 

И все же
Стоит пожить хотя бы чуть-чуть –
Подняться по мраморной лестнице
В шуме настоящих волн и иноземной речи, –
Хотя бы чуть-чуть
Пожить в мире,
Где ты не больше всего.

 

 

***
«Да, мы живы, да, это хорошо».
Вот окно во все озеро, восходит луна.
Пустота в этих рамах – словно китайский шелк
С бесконечной сменой времен от рожденья и до темна.
С бесконечной сменой людей – нас не мало, не так уж, нет.
Кто сегодня хозяин, завтра странник в чужой земле,
Ну а послезавтра – смотри, что напишет свет
На озерной воде, на пыльном твоем стекле.
Что ты сможешь увидеть, что сможешь прочесть? Одно
Ты учился читать в городах, другое – в белых песках.
Твой единственный дом целый день говорит в окно
На живых и на мертвых – на разом всех языках.

 

 

***

Счастье – это

 

не ворованный кусок пирога…
и не кусок пирога, который тебе уступили…
и даже не кусок пирога, отрезанный специально для тебя
(неужели вам не нравится? вы меня обижаете)…

 

…но дрожжи, которых тем больше,
чем больше на них затворено.
…но огонь, который тем больше,
чем больше от него зажигаешь,

 

каждая часть которого – целое.

 

 

 

Версия для печати