Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2016, 7

Соль и свинец

Стихи

Егор Сергеев

 

Егор Сергеев родился в 1991 году в Петрозаводске. Учился на медицинском факультете Петрозаводского университета. Создатель нашумевшего проекта «Хронофобия». Лауреат стипендии им. Роберта Рождественского. Cтихи переведены на английский, немецкий, французский, финский, чешский языки, опубликованы в России, Финляндии и США. Живет в Санкт-Петербурге.

 

 

Эскизы

Это не мы, а только эскизы. Не мы, а только
эскизы. Ладонь ребенка, линия жизни.
Это не я и не ты. Безгрешен
наш путь, бескровен, непредрешён.
Как расстояние меж мольбертом и занесенным карандашом.

Это не я и не ты. Всего лишь пока
внутри
конверта – письмо без слова. Письмо в конверте.
Здесь вокруг так много хорошего,
посмотри:

одна любовь, сплошная любовь. И немножко смерти.

Душа суть камень, что в море просится под приливом.
Только камень на берегу над сырым песком.
Если камень и темнота – становишься рифом.
Если камень и свет – становишься маяком.

Но пока выбор не сделан, море как хочет вертит.
Вся жизнь – как долгое предисловие,
антреприза.

Одна любовь. Сплошная любовь. И немножко смерти.

Еще не мы,
а только эскизы, только эскизы.

 

 

Энтропия

...и нет никакого «с нами» и «против нас».
Извечна дорога, левел непроходим.
Запомни, мой добрый, правило номер раз:

в конечном итоге ты все равно один.

Живой, да непрочный. Скомканный, подпитой.
Вживись в небеса. Взлетай, и тебя учтут.
Не сдержишь удара, скорчишься под пятой –

гляди на того, кто складывал парашют.

Вакцина от страха – пара падений вниз.
Есть способ не отрекаться больших идей,
довольствуясь малым:

не надо про love and peace,
достаточно перестать убивать детей.

Достаточно брать чуть правильнее слова.
Стучаться минутой прежде, чем рвать с петель.
Запомни, мой добрый, правило номер два:

тут времени будет меньше, чем ты хотел.

И всё, что красиво с тегом  #толькопока

как повод не опоздать на метро.
Смотри,
как крошатся крылья белого мотылька.

Запомни, мой добрый. Правило номер три:

не то чтоб оно отлично от двух других.

Горящая хрупкость шлейфом оставит след.
Так время, любую личность опередив,
не может догнать рождаемый ею свет.

Но это делает глаз.
Сжимает в замок
ладонь,
когда мы блаженны и влюблены.

Как счастлив каждый из нас.
И как одинок.
Коротенький миг на гребне взрывной волны.

 

 

Город золотой

Когда угол на угол зренья был наслоен,
когда соль и свинец мешались с ознобом поровну,
когда вздрогнул и пал
в заснеженный холм
бессмертный твой легион,

кто склонял над тобою вещую свою голову?

Там кругом полумгла и мгла, и, бездомный, шел ты в них,
спотыкаясь о серый цвет, что не виден в сером.
Кто сжимал стальные ладони в своих
шелковых,
выдыхая в лицо, творил тебе атмосферу?

Как ты был – безударная гласная, ноль, ничей.
Как она тебе кротким голосом воскресила

огнегривого льва
и вола, исполненного очей,
и орла в небесах,
и матовое светило.

 

 

7 июня

Проживать у залива
в доме с большими комнатами,
где кружатся над потолком
крикливые Джонатаны.

Провожаешь когда кивком корабли –
не тонут они.
Прижимаешь когда к себе –
человек живет.

Что сейчас тяжело –
составит страницу книжную.
Перед счастьем должно под штормом
погибнуть лишнее.

Вечность – морю сродни живому,
и ты глядишь в нее,
и прибрежный рассвет
целует тебя в живот.

 

 

Версия для печати