Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2016, 7

Сквозь собственные судьбы…

Стихи

Антон ЧЁРНЫЙ (СНОСКА БЕЗ ЗНАЧКА)

 

 Антон Чёрный родился в 1982 году в Вологде. Поэт, переводчик и литературный критик. Учился на филологическом факультете Вологодского педагогического университета и в Институте печати в Санкт-Петербурге. Автор двух книг стихов, переводчик немецкой и нидерландской поэзии.

 

 

***
Как люди движутся сквозь собственные судьбы,
Как их движения отточенно-верны,
Спокойны взгляды, устремления высоки,
Какая ясная спокойная готовность
И послушание в их облике сквозят!
Как это правильно, и как это жестоко.
Поцеловать бы их. Обнять. Предотвратить.

 

Озеро Пиру

Было ветрено. Было мокро.
Бирюза переходит в охру.
Красота – вверху и внизу.
Охра падает в бирюзу.

 

Я, как рана, – ещё не зажил.
И торчу я в этом пейзаже,
Как из бани выскочил в снег, –
Незадачливый человек.

 

Вокруг пальца земли – так близко –
Путь мой росчерком проведен
Там, где утки плывут по-английски
Через все двенадцать времен.

 

Что ни день, все та же беседа
В кабинете моей груди –
Странствователя и домоседа –
Об оставленном позади.

 

 

***
Уверен, этот мир не настоящий.
Здесь просто сняли скучное кино.
Оставили цветы, какой-то ящик.
Всё кверху дном.

 

Тутовник, пальмы, фикусы и сливы –
Перечислять гербарий нету сил.
Не может быть вот просто так красиво.
Господь бы этого не допустил.

 

 

Константин

Не река – болотина да тина
Отразила много лет назад
Золотое имя Константина
И его погасшие глаза.

 

Годы, годы неподвижной муки
Созерцал он низенький причал.
Поначалу мучился от скуки,
А потом навеки заскучал.

 

Он, бывало, только соберется
Потревожить тайную струну –
Слово пропадет и не найдется.
Вновь он произносит тишину.

 

Скучно в этом городе крестьянском.
Доктор наказал гулять водить.
Он в ответ молчал на итальянском,
Даже не трудясь переводить.

 

Тина, тина, чертово болото.
Медленная бурая вода.
Говорить и думать неохота.
Говорить и думать никогда.

 

 

Помин

1

Запретили курить.
И постель не к добру подновили.
Больно чистенько будет живому лежать.
Передвиньте поближе,
Поближе кровать.
Как легко-то…
Почти без усилий.

 

Что-то почти и не больно.
Две минуты –
И будто вчера.
Ничего, не спеши, сестра,
Потом скомандуешь «вольно».

 

2

Есть картина одна,
Где усталые лица
Очерчены светом.
Их трапеза невесела.
И отходит один, касаясь стола,
Чтобы в сонме теней раствориться.
Так однажды из душной палаты
Порывом метели
Выскочил в мятом исподнем дед Николай.
И встречали его –
Кто нагой,
Кто в простреленной мокрой шинели –
Те,
Не вышедшие из котла.

 

 

***
Мне до сих пор неясно, как это возможно.
Вот он ушел, прикрыл калитку осторожно.
Нам непонятны эти замыслы прямые,
И мы стоим, от удивления немые.

 

Вот десять с четвертью, одиннадцать, двенадцать.
И мы пошли вослед часам, куда деваться?
А он стоит и смотрит, где-то там, за речкой.
За окончательной невидимой отсечкой.

 

 

***
Прибывает тепло понемножку.
Вдалеке убывает луна.
Мама с папой сажают картошку,
Потому что картошка нужна.

 

Пробегают над ними светила
В непомерной своей темноте,
И луна багрецом окатила
Небосводы на дальней черте.

 

Тех созвездий не помню я имя,
Что бегут солнотечным путем.
Теплоту поедает зазимье.
Стынет августа окоем.

 

Убывает тепло понемножку.
Чернотой глубинеет вода.
Мама с папой копают картошку,
Потому что так было всегда.

 

 

Версия для печати