Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Архив:

2018
1 2 3 4
5 6 7 8
2017
1 2 3 4
5 6 7 8
9 11 12
2016
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2015
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2014
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2013
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2012
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2011
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2010
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2009
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2008
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2007
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2006
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2005
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2004
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2003
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2002
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2001
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
2000
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
1999
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
1998
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
1997
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
1996
1 2 3 5
6 7 8 9
10 11 12
"Октябрь" № 6. О следующем номере рассказывает Валерия Пустовая

 

Анонс «Октябрь» №6 – 2016
Валерия Пустовая

 

ФАНТАСТИКА. PRO ET CONTRA НОВОЙ ВОЛНЫ
Освоение неведомых земель и отдаленных времен считается миссией фантастической литературы. Однако ее порыв к неизвестному, неизведанному сегодня входит в противоречие с накоплением испытанных средств, превращающих визионерство в набор рутинных навыков. Художественный риск, как портал, обнаруживается в точках соединения фантастики с пространствами, которые привыкли считать параллельными, никогда с ней не пересекающимися. То есть для нее – в самом деле неведомыми.

Фантастика заступает на новые территории, раздвигая рамки возрастные и жанровые, политические и конфессиональные, оборачиваясь новым литературным гибридом, о связи которого с классическим прошлым фантастики можно спорить.

Вопрос о новых границах фантастики – это вопрос о способах преодоления инерции жанра. Авторы этого номера демонстрируют и оценивают новое оснащение фантастической миссии.

И угадывают, где обретет она новую землю.

 

ПРОЗА
Возраст фантастики, как возраст сказки, не определим: говоря о явлениях, отложенных на будущее и даже вечных, она одновременно тянет нас назад, в глубокое бессознательное прошлое, в детское – максималистское и чудесное – восприятие жизни. Крупная проза этого номера – повесть Эдуарда Веркина и роман Владимира Аренева – удерживает нас в поре взросления, накануне утраты волшебства, в мире подростков, уже подозревающих, что будущее не справится с ожиданиями, вильнет и обманет, но все еще надеющихся выйти по прямой к лучшей доле, чем у родителей.

«Звездолет с перебитым крылом» Эдуарда Веркина погружает нас в атмосферу ретро-лета восьмидесятых. На фоне цепко описанного, до духоты мелкого мира школьных каникул особенно привлекательны размытые, ускользающие, неопознанные фигуры чужаков – мальчика и девочки, вышедших не то из тайги, не то с другой планеты. С виду как будто «пустые и равнодушные», как голос, которым девочка поет ретро-хит о пачке сигарет и серебристом крыле, незнакомцы вызывают, однако, симпатию – прежде всего потому, что кажутся пришельцами из мира лучшего, чем тот, что возится и пылится вокруг рассказчика. Выяснение тайны пришельцев в повести сознательно откладывается – а когда наконец долго задаваемый и нарочно растянутый в летнем времени вопрос получает ответ, мы понимаем, что попасть в лучший мир – значит сразу заскучать о навсегда утраченном времени школьного лета. Потому что именно прошлое собирает и бережет загадки, тогда как у наступившего будущего тайн нет.

«Порох из драконьих костей» Владимира Аренева переносит нас в мир реализованных сказок и преданий, где приметы современности – напряженной международной политики и тревожной отечественной экономики – соседствуют с традиционными знаками волшебства. Герои Аренева живут во времени между катастрофами, очень точно совпадающем с нашим самоощущением:  социальный порядок, удерживаемый ценой умолчаний, очаговый мир накануне большого взрыва, которого жди не то из-за реки, где псоглавцы, не то из прошлого, прорастающего в полях костями драконов. Без пяти минут совершеннолетняя охотница за драконьим прахом нечаянно впутывается во взрослую политическую игру – и обнаруживает, что будущее, к которому ее готовят, сродни сказочному небытию.

Рассказ Анны Игнатовой «Медведь» – зимняя сказка без конца о заблудившемся путнике, вечном возвращающемся к месту встречи с волшебством.

 «Как мы спасали Ивори» Аи эН – захватывающее эссе о литературном эксперименте, использовавшем фантастические достижения коммуникации: коллективном романе о «мутангелах», написанном признанной детской писательницей совместно с ее читателями. Главу из романа также публикуем в этом номере.

 

ПУБЛИЦИСТИКА И КРИТИКА
Фантастический прорыв к новым уровням письма и художественной интуиции – миф или эстетическая реальность нового поколения? Аналитическую часть номера открывает масштабный обзор исследователя фантастики Сергея Шикарева «Высокие волны, тихие заводи», обстоятельно рисующего карту имен, сюжетов и приемов фантастики новой волны.

А вот критик Василий Владимирский приходит к выводу, что «наша фантастика еще не дошла до той точки, после которой обновление неизбежно»: в статье «Российская фантастика и алхимия обновления» он пишет о неадекватном соотношении авторского поиска в фантастике и ее конвейерного производства, приводящем к компромиссной эстетике и нехватке «внутривидового разнообразия».

Вопрос о конвейерном творчестве возникает и в связи со статьей Дмитрия Володихина «Лед и пламень. “Проектные” сборники в современной русской фантастике», где критик анализирует, почему фантастика «быстро теряет интеллектуальный авторитет».

О заступлении писателей-фантастов за привычные рамки говорят критик Екатерина Иванова в статье «Мракобесы в Вавилоне», посвященной христианскому высказыванию посредством «языка фантастических допущений», и писательница Дарья Зарубина в эссе «Две метели. Фантасты пишут для подростков» об обращении успешных авторов-фантастов к новой для них аудитории.

В рубрике «МОСКВА: ТЕРРИТОРИЯ КУЛЬТУРЫ» – интервью с создателями столичных фантастических пространств: музыкальным руководителем Электротеатра СТАНИСЛАВСКИЙ Дмитрием Курляндским, куратором организованной в Электротеатре Школы современного зрителя и слушателя Кристиной Матвиенко и заместителем директора по научной работе московского Музея космонавтики Вячеславом Климентовым. Беседы вела Дарья Бобылёва.