Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2015, 8

Два рассказа

Перевод Дмитрия ДАНИЛОВА

Алмаз Мансуров родился в 1991 году в Казани

 

 

Алмаз Мансуров родился в 1991 году в Казани. Окончил Казанский федеральный университет. Преподает татарский язык и литературу в лицее-интернате № 7 для одаренных детей. Является главным редактором литературной газеты «Синен кочен». Пишет прозу, пьесы, стихи. Лауреат нескольких литературных конкурсов.

 

 

ТЫ ВИНОВАТА? Я ВИНОВАТ

1

По стене бегает паук. Моя судьба похожа на судьбу паука.

Маленькое насекомое бегало по стене моей комнаты. Трудно было понять, куда именно оно сейчас бежит. Я пытался распознать его замыслы.

Паук полз вверх и остановился. Сунулся было вправо, влево. Остановился. Опять пополз вверх. Мелкими перебежками направился в угол комнаты.

Странное поведение насекомого. Потом я узнал, что лапки паука чувствительны к тонким вибрациям и паук при помощи лапок прислушивается к окружающему миру и пытается понять, где ему будет хорошо.

Ищет волну. Можно сказать, паук ищет голос своего счастья.

Но не находит.

У нас в доме живет разнообразный народ. Вы можете встретить здесь простого рабочего, учителя, татарского бая, артиста, убийцу. По идее, до паука должны долетать самые разные голоса, в том числе и голос его счастья, хороший какой-то голос.

Но нет.

Мои стены пропитаны чувством ревности, и через них проникают только неприятные голоса.

Паук тоже это чувствует. Он не слышит из окружающего мира голос своего счастья.

Наверное, именно поэтому ему нравится моя пропахшая пивом, неприбранная комната. И этот паук, словно бы некий знак или жест Аллаха, остается рядом со мной.

Паук теперь хозяин в моей комнате. Судьбы наши похожи, но он знает цену времени. Он начинает плести паутину в углу комнаты, и меня притягивает, завораживает этот процесс.

Паутина – это ловушка, силок.

В некотором смысле я тоже ставил ловушки, силки. Своими мыслями, чувствами и действиями. Сам попал в сети, погубил себя и своих близких. Погубил мать и отца.

Боль пробежала по паутинообразной сети кровяных сосудов и прикоснулась к одной точке головного мозга. В этой точке за последнее время скопилось много мучений, и вот эти мучения вытекли из глаз в виде двух слезинок.

 

2

– Сынок, пожалуйста, ну не гони так!

Я не слышу слова своей матери или не хочу слышать. Просто устал, наверное. Родители не любят, когда я вот так не реагирую. Я замыкаюсь в своем мире, думаю о тайных вещах, известных только мне.

– Может, хватит гнать?! Мальчишка, сопляк!

Это голос отца. Назвал меня мальчишкой. Отец, твой сын давно вырос. Странно, что ты не хочешь понять этого. Мальчишка… сопляк… Я обижаюсь про себя, но не могу игнорировать эти слова и слегка отпускаю педаль газа.

Отрываю руки от руля и потираю виски. Звонит телефон, и внутри меня лопается очередная струна. Телефон звонит. На экране знакомый номер. Руки дрожат. Отец видит мое волнение.

– Смотри на дорогу!

Почему он такой суровый? Он не понимает меня. Или не хочет понять.

Отключаю телефон: все равно не могу разговаривать. И погружаюсь в свои мысли.

Перемена во мне заметна окружающим. Отец не может больше терпеть мое молчание и заговаривает:

– Смотри, какие лошади. Красивые, да?

Сначала вопрос проходит мимо ушей. Только потом понимаю, что он обращен ко мне. Тишина в машине, недоумевающий взгляд отца. Наконец киваю головой – просто чтобы не демонстрировать безразличие.

Дальше приходится отвечать на нежелательный вопрос:

– Ну и кто звонил?

Глюса

Краем глаза вижу улыбку отца. Сейчас скажет что-нибудь в своем стиле… И действительно, звучит ожидаемое:

– Да ладно, чего там, только сильнее соскучится! Обнимешь лишний раз, подумаешь. Я всегда так с девчонками делал.

Невольно морщусь. Видя, что шутить не очень получается, отец, как бы заглаживая вину, спрашивает:

– Настроение не то?..

Не спешу с ответом. Что сказать… Если начать объяснять свое душевное состояние, то все сведется к усталости от жизни. Опять поднимется шум. А я не хочу этого.

Очень стараюсь, чтобы все было спокойно, но не получается.

– Вот всегда так. Не обращай внимания. Он с нами вообще не разговаривает!

Это голос матери… Можно легко догадаться, что теперь будет. Поэтому в разговор не вступаю. Стараюсь не реагировать на то, что происходит внутри машины, и всматриваюсь в дорогу.

– Изменился он у нас… Очень изменился.

Грубияном стал. Посмотри, как разговаривает.

– Нас даже за людей не считает.

– Ничего не делает…

Лентяй!..

– Научился родителям перечить!

– А ведь только для него стараемся!

Говорят, у человека все органы работают гармонично. Оказывается, правда. После услышанных слов испытавшее сильное волнение сердце по нервным волокнам посылает импульсы в мозг. В теле появилась знакомая боль. Как будто все тело опутала паутина боли.

Душу тоже может обволакивать паутина. Тогда человек живет в рабстве. Можно, конечно, найти правильный путь и выбраться. А если нет – тогда все.

Не заметил, как отец с матерью уснули. Вздох облегчения. По-хозяйски опускаю оконное стекло. Порывистый ветер шумит в ушах. Гудение ветра упорядочивается, превращаясь в устойчивый звук. Внутренний голос нашептывает что-то. Я прислушиваюсь. «Вы теперь вдвоем, ты и скорость», – говорит он.

Я и скорость!

Сильнее давлю на педаль газа.

Мысли мои убыстряются.

Весь мир – как одна линия.

Смотрю на дорогу, и мне все ярче видится Глюса.

Двухполосная дорога. Двое влюбленных бегут друг другу навстречу. Посередине белая полоса – счастье. Сплошная или прерывистая. И в так называемой жизни в поток белого входит черное. А теперь белая полоса совсем исчезла. Возможно, в нашей с Глюсой жизни все будет именно так.

Эта перспектива пугает меня, и от накатившего страха я отпускаю руль. Закрываю глаза. Жизнь сейчас борется с мгновением. Жизнь, нужно бороться…

С трудом открываю глаза…

Жизнь.

Миг.

Передо мной грузовик.

Я все погубил, я лечу в темноту.

Я побежден.

 

3

Кажется, я родился заново. Как в кино. Правда, я не сразу это понял. Мысли путаются, я лежу.

А в моей голове что-то жужжит. Возможно, в моей голове завелись какие-то насекомые. Возможно, эти насекомые разгрызли мои нервные центры. Тело ничего не чувствует. Странно.

Преодолев страшную тяжесть, поднимаю веки. Жив! Я жив. Почему так обрадовался – сам не понял. Должен ли я был умереть? А ведь до сих пор жужжит, что-то жужжит.

Взгляд упал в угол. Ага, вот в чем дело. Нет, в мозгу не завелись насекомые. Это жужжание мухи. Попала в западню, надо помочь…

Всем телом рванулся, попытался вскочить. Кажется, кровать не отпускает. Остался лежать на месте. Снова пытаюсь двигаться – не получилось. Все тело начало ныть, гореть огнем. Из глаз покатились слезы. Стиснул зубы, но не смог.

Застонал.

Услышав шум, из соседней комнаты вбежал Илзам.

Засомневался на миг, подошел, положил мне руку на плечо, лицом уткнулся в мою грудь.

На данный момент возле меня был единственный близкий человек – мой друг Илзам.

 

4

Потянулись мучительные дни. Всё по-старому. Даже паутина на своем месте, в углу. Продолжает принимать новых жертв. Я беспомощен, живу в объятиях кровати.

Уже который день Илзам не смотрим мне в глаза. Чувствую, что-то скрывает. Смех тоже неестественный. Он пытается шутить, но видно, что исключительно для поднятия моего настроения.

А я трушу. Кажется, я не могу принять реальность такой, как она есть. Попытки обмануть себя, уверить, что все хорошо. Но долго так продолжаться не может.

И я решаюсь.

Илзам

– Да!

– Смотри, вон, видишь, там в углу паук. Слушай, выпусти его в окно. Только не убивай.

Друг тут же выполняет мою просьбу. Кажется, он даже радуется, что я не задаю лишних вопросов. С облегчением вздыхает, осторожными движениями наливает чай.

Илзам

– Да?

– А где мать, отец? Почему не навещают, не узнают, как я тут?

Друг не может скрыть свои чувства, ложка в его руке стучит по краю чашки. Он давно ждал этого вопроса. Но, чувствую, пока так и не решил, как ответить. Поэтому, наверное, притворяется, что не слышит. Переспрашивает. Как будто эти выигранные несколько секунд помогут ему что-то придумать.

– Что?

– Где мать с отцом, говорю? Не притворяйся, говори как есть!

Илзам понимает, что у него нет пути к отступлению. Его глаза становятся бездонными. В них пустота, и я все понимаю. В этом мире их уже нет. Но все-таки душа пока еще спокойна. Есть еще надежда. Жду ответа.

– Умерли…

В этом месте надо описать, какие чувства возникли в моем сердце от одного этого слова, но это невозможно, этого никто не сможет понять.

Глаза не видят, уши не слышат, я сам ничего не чувствую. Хватает сил только лежать лицом к стене.

– Сочувствую твоему горю…

Нужны ли мне эти слова? Могут ли они изменить что-то?

Шепотом отвечаю:

– Оставь меня.

– Ладно, не горюй так, за умершими невозможно умереть.

– Слушай, ну говорю же, оставь меня, исчезни!

Вот так, сам того не желая, накричал на друга. Дверь закрывается со стоном. В комнате тишина. Эта тишина, наверное, хочет меня утешить. Жаль, ее не прогонишь.

 

5

Когда жизнь кипит, вроде бы вокруг есть много близких людей. Но сейчас я действительно одинок. Самое страшное, что не только одинок, но еще и сирота.

У каждого явления – свое время. Друзья дают друг другу клятву и говорят «навеки вместе», а потом куда-то исчезают. На первый план выходит необходимость найти работу, создать семью. Мир поворачивается к тебе спиной.

Вернувшись домой, я никуда не выхожу. Кому я нужен? Разве что схожу в магазин за пивом и закрываюсь в своей комнате. Учусь заново жить. Не получается. Воспоминания об отце и матери лежат в сердце тяжким грузом. Вернее, нет, это какой-то кровавый клубок. И так будет всегда.

Зачем я их обижал? Почему не ценил их? Где споткнулся? Когда ошибся? Много вопросов, но где ответы?

Когда я старался найти эти ответы, перед глазами появлялась Глюса. Неужели я ее забыл? Нет, я не забыл. Она забыла. Пока лежал в больнице, не навещала меня. А говорила, что любит.

Это ли любовь моей жизни? Может, это она во всем виновата? Нет, в том, что я ее выбрал, виноват я.

Все началось у нас странно… На первую встречу она пришла, накинув на плечи кружевной черный платок. Как будто закутывалась в паутину.

Паутина? Ловушка? Не схожу ли я с ума?

 

6

Как мы познакомились? А мы не знакомились. Я ее давно знал. Мы же вместе учились. Как ребенок в определенный период проявляет интерес к игрушкам, так и я в определенный период увлекся любовью. Ночами чувствовал себя одиноким, бескрылым каким-то. В мозгу поселилась неискоренимая мысль, что рядом со мной должна быть моя пара.

Двенадцать ночи… В поисках своей судьбы открываю «ВКонтакте». И вот ты. В списке стоишь первая. Пишу слова приветствия. И одно предложение: «Будешь ли мне подругой? Дай ответ, и я больше не буду тебе надоедать».

Вот так всемирная паутина бросила меня в твои объятия. Жизнелюбивый, привыкший радоваться каждому мгновению парень попал в плен.

Сладкий это был плен…

Сладкая ошибка моя…

Сладкое мое страдание…

Ты меня изменила, моя Глюса! Сам того не замечая, покатился я вниз. Сколько бед отцу и матери причинил…

Сначала тебе не понравились мои друзья. Ты хотела, чтобы я общался с теми, кого тогда называли «крутыми». Я послушался.

Говорят же, хочешь узнать человека, посмотри на его друзей. И меня испортили мои друзья. Часто, не понимая, что творю, я шел у них на поводу.

Тебе было нужно очень много.

Тебе были нужны деньги… Хорошо, нашел деньги.

Хотела, чтобы всегда был с тобой. Хорошо… Семью свою забросил, все время был с тобой.

Стал грубым, немногословным.

Жизнь близких превратил в ад.

Я тебе многое отдал…

А ты…

Говорила же, что любишь.

 

7

Сегодня первый раз улыбнулся. Но до этого с неохотой взял телефонную трубку, резко разбудившую меня.

– Как дела, чувак?

– А, Илзам, привет, ну что тут спрашивать…

– Я тут тебе кое-что не говорил… сказать?

– Что? Что сказать?

– В общем… пока ты был в больнице, знаешь, кто к тебе приходил?

– Кто?

Тишина тянулась долго, и сердце бешено заколотилось. Кажется, сейчас что-то должно случиться, что-то должно измениться.

Ну так кто? Ну?!

Лейсан.

Лейсан?! Не может быть. Не мог даже мечтать о ней. Был долго влюблен, но чувств не демонстрировал. Другой уровень. Очень красивая, на меня вроде бы и не смотрела… А оно вон оно как…

И я улыбнулся. Обошел комнату. Прибрал кровать. Сложил в ведро пивные бутылки. Открыл окно, чтобы проветрить.

Звонок в дверь. Это ты. На плечах – кружевная белая шаль.

Лейсан

– Как твои дела? Поправился?

– Да, слава Аллаху. Проходи…

– Нет, не могу сейчас, извини. Спешу.

– Мы еще увидимся?

– Увидимся.

Лейсан… ты знаешь…

– Знаю, знаю.

Она засмущалась и убежала вниз по лестнице. А я закрыл дверь и закрыл глаза. По телу прошло что-то такое, что можно, наверное, обозначить словами «теплая волна», как-то так. Кажется, просыпаются какие-то чувства. Парень, который до безумия любил весь мир, вроде бы возвращается обратно.

Подошел к столу, сел, положил перед собой лист бумаги. Посмотрел в угол своей комнаты. Как ни странно, паука, который долго жил здесь, там уже не было. И я написал на листе:

«По стене бегает паук. Моя судьба похожа на судьбу паука».

 

 

НЕ ВСЕ ЛАНДЫШИ ЦВЕТУТ

1

Безлунная ночь.

Темнота наползает на окна.

Резвящийся ветер ударяет в окно. Треплет кудрявые волосы стройных берез, затихает.

А ты, утопая в мягком кресле, играешь со своими мыслями. Да, да, играешь. Скучно. Когда человеку скучно, его охватывают странные чувства.

Какой луч, какой свет пробудит эту полусонную душу, эти полусонные глаза?

Глубоко вздыхаешь, потягиваешься, включаешь настольную лампу, лениво встаешь. Подходишь к книжной полке. В сумерках пытаешься разобрать надписи на обложках книг. Все уже прочитаны. Берешь первую попавшуюся, садишься за стол.

Действительно, знакомый текст. Нахмурившись, как ребенок, листаешь страницы.

Сонливость замутняет взгляд, перемешивает буквы, причудливо соединяет их друг с другом.

Это странно и смешно. Если вдуматься, книга судьбы такая же. Мгновения жизни выстраиваются, как буквы и слова, из них складываются разные события. События складываются друг с другом и становятся образом жизни. Так в книге судьбы пишется прекрасное произведение.

Прекрасное!.. А что, разве эти произведения могут быть только прекрасными? Разве печальные судьбы не порождают книг с некрасивым содержанием?

Понимаешь, что слегка запутался в своих мыслях, и тяжело вздыхаешь. Чувствуешь себя очень усталым. Утомленное тело и закутанная в шаль безразличия душа велят тебе убрать книгу обратно на полку. Но почему-то ты продолжаешь лениво перелистывать страницы.

Когда сидишь вот так, в полусонном состоянии, и клюешь носом, в этот самый клюющий нос ударяет сладкий запах. Он как отклик какого-то события входит в твои дыхательные пути и завладевает всей твоей сущностью. Невольно закрываешь глаза и сидишь словно пьяный от прилива чувств. Медленно раскачиваясь в волнах наслаждения.

Потом открываешь глаза и берешь в руку заложенный между страницами цветок. И радуешься.

Это цветок ландыша. Смятый, но не потерявший первоначальную красоту. Много раз нюхаешь его кисловато-сладкий запах. И он помимо твоей воли поднимает тебя туда, в прошлое, в осень с золотыми листьями, и сбрасывает на широкий цветочный луг.

Глупо улыбаешься сам себе. Тело становится легким. А душа поднимается в мир воспоминаний.

 

2

Да, ландыши! До сих пор в памяти… Странная ночь… Счастливое утро… Долгожданный знак… Или какой-то намек…

Укутываясь во встречную синеву, душа вылетела на волю. Стою и вдохновляюсь божественным простором. Таинственное мерцание перед глазами, оно заглушает голос рассудка. Не могу понять, что вокруг меня, не могу понять свое состояние. Синева!.. Льющиеся из этой синевы лучи обжигают. Хочется нырять, плавать, раскинув руки. Прыгаю…

Но вблизи меня нет воды. Оказывается, я увлеченно наблюдаю небесный свод. А под моими ногами зеленая-презеленая трава, вокруг простирается бесконечный луг. Вот это луг! Увидел и онемел. Красота! Вокруг меня огромные разноцветные цветы. Они колышутся на слабом ветру и все вместе создают красивый пейзаж. А я стою меж ними. Увиденное исцеляет мою душу, сердце учащенно бьется, мне хочется бежать…

Я бегу. Не замечая зачем и куда. Просто бегу вперед, очень часто дыша. Сердце сжимается. Луг старается мне помочь. Мягкой травой щекочет мне ноги, аромат цветов облегчает дыхание.

Мне хочется остановиться. Поваляться среди этих имеющих волшебную силу цветов. Но… ноги не слушаются.

Вдруг показалось белое пятно. Где-то очень далеко, у горизонта. Что это может быть? Не понимаю. Сердце стучит все сильнее, я бросаюсь вперед.

Бегу во весь опор. И наблюдаю эту белизну. Вижу и радуюсь, что это простой цветок, который, как и другие цветы, колышется на ветру.

Да, радуюсь. И в голове, будто молния, сверкнула мысль: она будет только моей. Нет, она и сейчас моя. Только моя…

Наконец подошел к моему цветку. Сел, посидел немного и, не очень соображая, начал с ней разговаривать:

– Кто ты? Как твое имя?

Она пошевелилась, будто понимая меня. Я думал, что это ветер, но нет. Кажется, она мне что-то говорит. Да, хоть это и странно, она со мной разговаривает:

– Я простой цветок, мое имя Ландыш.

– Ландыш?! Ландыш!..

Буря чувств охватила душу и тело. Трудно было себя контролировать. Руки потянулись к цветку. Нежно дотронулся до ее лепестков.

– Ты, ты… – прошептал. Долго сидел, не находя нужных слов. Потом взял себя в руки и сказал: – Ты очень красивая.

– Не только я, все цветы такие. Посмотри по сторонам. Фиалки, розы, тюльпаны. Они еще красивее. С другими тоже пообщайся.

Только тогда я обратил внимание на незнакомые цветы. Смотрел, смотрел и заметил: красиво растущие цветы быстро умирают. Да, некоторые потемнели, а некоторые завяли. Красота исчезает в одно мгновение.

А мой цветочек все рассказывает:

– А потом вот еще… не все ландыши цветут. Не забывай об этом!

Действительно, бывает так, что стебель есть, а цветы не расцвели. Так бывает.

…Проснулся в холодном поту. Ох… Это был сон. Удивительно! Ландыши, надо же… Внезапно навалились уныние, сомнения, страх. Перед глазами появилась ты. Улыбка, глаза, фигура, весь твой облик восстановился в памяти. Любовь. Что будет с нашей любовью?

Размышляя об этом, пошел в ванную. Умылся холодной водой.

В зеркале – капелька воды. С ней связаны какие-то воспоминания. Закрываю глаза и стараюсь вспомнить…

…День нашего знакомства. Тогда на твоем лице тоже была такая же капелька. Ресницы, губы, шарф заиндевели. Ты очень красивая, и стала похожа на Снегурочку. Улыбаешься, своим дыханием согреваешь замерзшие руки. Теплые лучащиеся красивые глаза. В эти глаза я и влюбился. В эту естественность, искренность. Нерешительность, страх... Все же подошел.

– Можно с вами познакомиться?

– Можно.

…Я взглянул на часы. Половина восьмого. До встречи с тобой всего час. Поднес часы к уху – тикают. Значит, действительно опаздываю. Вытираясь на ходу полотенцем, пулей вылетел из ванной. Ищу где попало валяющуюся одежду. Одеревенелыми пальцами с трудом завязываю шнурки. Торопливо выбегаю из квартиры и понимаю: оказывается, я боюсь тебя потерять.

 

3

Стою на остановке, жду тебя. Стою и наслаждаюсь утренней прохладой. Тело как будто становится легким. Но душа почему-то не может успокоиться. Меня охватывает какое-то странное чувство. Как будто именно сегодня мои мечты, связанные с тобой, уйдут в прошлое, и я увижу не грезы о любви, а саму любовь, с ее горькими и радостными гранями.

Смотрю на часы. Без пяти восемь. Мучительное ожидание. Как будто стоишь на краю пропасти. Назад дороги нет. Поэтому и хочется, чтобы время прошло как можно быстрее, чтобы можно было как можно быстрее броситься в пропасть. Что там, в неизвестности, – каменная скала или чистая вода быстрого ручья?.. Есть только надежда.

Чтобы убить время, наблюдаю окружающую жизнь. Город живет как обычно. По улице валит шумный народ. Люди идут на работу, учебу. На остановке автобуса много людей.

Обратил внимание на парня, стоящего рядом. Ничего особенного в его облике и одежде не было. Я не мог оторвать глаз от букета ярко-красных роз в его руках. Красный цвет считается цветом любви. Он, как и я, наверное, кого-то ждет.

Так и есть. Из подошедшего автобуса вышло несколько человек, и в их числе – довольно миловидная девушка. Она направилась к нам. Парень заметно заволновался – понятно, что он ждал именно ее.

Девушка подошла к парню:

– Привет.

– Привет, Сания! – Он протянул девушке цветы: – Это тебе…

Самат… – Девушка смутилась. Немного постояла и, осмелев, продолжила: – Самат, ты всё цветы носишь и носишь. Я уже устала… Ты меня тоже пойми: встречаемся раз в месяц где попало. Все остальное время я одна. Хорошо мне, плохо – все время одна.

Слушай… Сания… ну я ведь учусь!

– Я тоже учусь. Но надо как-то по-другому жить. Смысл жизни в другом. Понимаешь?

– Как по-другому? Не понимаю…

Ну ты вообще… Простых вещей не понимаешь… Дуралей какой-то, честное слово.

Сания!

– Что, правда глаза колет? Гордый очень? Человек должен найти себе пару. Его обязанность – создать семью, вырастить детей. Сколько мы уже встречаемся? Молчишь? Целый год! Не пора бы уже нам быть вместе?

– Но, Сания… Я же не говорю, что мы не создадим семью… Пока будем вот так красиво встречаться… Когда время подойдет – поженимся. Это же не шутка.

– Да? Неужели? Не шутка, говоришь?.. Тогда я ухожу, и давай больше не будем встречаться. Кажется, ты кем-то вообразил себя. Давай, продолжай ходить, задрав нос. – Сания затихла.

Они долго стояли и смотрели друг другу в глаза. Девушка, наверное, ждала каких-то слов от парня… Что будет умолять, извиняться. Но Самат продолжал молча стоять. Терпение Сании кончилось.

– На, возьми свои цветы! Мямля… Прощай!

Девушка бросила цветы на землю, повернулась и ушла. Мне казалось, что я слышу неслышимый крик души этого парня:

– Я ведь тебя люблю! Люблю!

Сания ушла. Самат остался один. Долгое время он, опустив голову, смотрел на цветы. Потом, тяжело вздохнув, с трудом волоча ноги, исчез в толпе.

На земле лежат цветы. Люди сначала не решались наступать на них, обходили стороной. Но люди, неспособные увидеть и почувствовать красоту, пошли прямо по розам, затоптали их. Цветы потеряли первозданную красоту и смешались с землей.

На земле лежат ярко-красные розы. Уничтоженная любовь.

 

4

У остановки затормозила машина. Все окна у нее – черные. Есть ли кто-то внутри, сидит ли кто-то за рулем – не видно. Обладателю машины, наверное, хотелось выделиться из окружающего мира.

Стекло опустилось. Мужчина средних лет высунул наружу руку с большим перстнем на пальце (на перстне – драгоценный камень) и стряхнул пепел с сигареты. Оглядел людей на остановке. И снова поднял темное оконное стекло.

К машине подошла молодая девушка. Тот мужчина, оказывается, ее ждал. Он вышел из машины, и между ними состоялся такой разговор:

– Как дела, птичка моя?

– Привет, Газинур! Хорошо, что ты приехал…

– Куда поедем?

– Да мне все равно… А что насчет подарка?

– А, да. Вот, вот… –  Газинур полез в карман, достал что-то завернутое в платочек, развернул. Оказалось, что это ожерелье – судя по всему, дорогое. Бормоча какие-то слова, он надел украшение на шею девушки. – Вот, моя красавица, специально для тебя. Чистое золото, несколько видов камней, всего двенадцать. Дорогая вещица вообще-то…

Девушка потрогала свою шею. На лице появилась довольная улыбка. Достала из маленькой сумочки маленькое зеркальце, стала осматривать ожерелье. Видно было, что она гордится собой.

Хозяин машины тоже не мог скрыть радость. Улыбка, горящие глаза. Подмигивает, обращается к девушке:

– Птичка моя, слушай… давай поехали на мою дачу.

– На дачу?.. Для дачи этого маловато.

Девушка поглаживала ожерелье. Кажется, Газинур этого не ожидал. На лице удивление. Но быстро собрался. Вытащил из кармана деньги, протянул девушке:

– А так?

– Вот теперь можно и на дачу.

Они уехали. Машина обдала остановку пылью. Лежащий на асфальте желтый лист тоже не остался равнодушным, полетел за машиной. То ли не соглашался с тем, что произошло, то ли хотел лететь за ними.

Ветер покружил-покружил лист и кинул мне под ноги. Я нагнулся и взял его. Лист был какой-то истрепанный, после того как полежал на дороге. Но цвет напоминал золото. Вдруг какое-то помутнение наступило. Перед глазами возникли образы богатства, денег. Поспешно выбросил лист в мусорный бак.

Машина уехала, вместе с проданной любовью.

 

5

Глаза – зеркало души. Пока стоял на остановке, полностью убедился в этом. Всматривался в лица идущих мимо людей, и хотелось узнать, что у них творится в душе, понять их мысли и даже судьбы. Видя много хитрых и злых взглядов, невольно искал искренние глаза.

Вон, дядька идет. Шагает с трудом. Остановился, перекинул сумку с одного плеча на другое и продолжил путь. Тоска, тревога в глазах. Тяжелая судьба.

А вот совсем равнодушный взгляд женщины. Это не равнодушие, которое рождается тяжестью жизни или одиночеством. Иногда в глазах у богатых людей отражается неспособность найти вкус к жизни…

А вот мать… Ругает своего ребенка за то, что он находит во всем окружающем свой живой детский интерес. Ругает и тащит вперед. И, может быть, калечит душу ребенка.

А это кто?! Надо же… Какой искренний, красивый взгляд…

Очень знакомые глаза. Сияющие между густыми ресницами, большие. Любимые.

Это ты.

Ландыш, моя красавица. Ресницы, волосы. Зеленый плащ, облегающий твой стан. Белая косынка на шее. Будто первый раз увидел.

– Привет, Ландыш!

– Привет!

Ты улыбнулась. С опаской, но ласково прижалась ко мне, мягкими губами прикоснулась к лицу.

Пока тебя ждал, замерз. Почувствовала мою легкую дрожь. Поправила мне волосы. Не очень дотягиваешься: маленькая. Потом поправила мне воротник.

– Замерз, бедный.

Нет, не замерз! Все, что происходит между нами, согревает меня. Люди на остановке смотрят на нас, и я счастлив.

Очень хорошо. Пусть смотрят. Пусть видят, как ты меня любишь.

Посмотрел на часы. Увы, время продолжает свой ход.

– Ну, пойдем.

Взял тебя за руку, и мы ушли. Не могу найти слов. Задумываюсь и от счастья схожу с ума. А ты шагаешь рядом.

Неожиданно звонко засмеялась на всю улицу:

– Смотри-ка, смотри… У вон того дядьки нос красный, как помидор!

И действительно… Я улыбнулся. Интересно, если бы дядька услышал эти слова, что бы он сказал? Если бы это был знающий жизнь, открытый человек, он, конечно, посмеялся бы с нами. А если бы обиделся, стал ругаться?..

Ты не дала мне дойти до логического завершения этих мыслей. Убежала за деревья.

– Смотри, смотри, какая красота! Какие листья!

Я подошел к тебе. Ты подобрала охапку листьев и подбросила вверх. Они с шумом осыпались на наши плечи.

– Это дождь счастья!

Не вытерпел, обнял тебя… Может, это и есть счастье. Будто вся вселенная создана для нас. И этот прохладный осенний день, и городские улицы, этот сад, тропинки…

– Ландыш, ты же опаздываешь!..

Погладил тебя по волосам, дотронулся до лица. Ты немного постояла, закрыв глаза:

– Да, правда, скоро начало занятий, пошли быстрей, – и потащила меня за собой.

Вот здание университета. Каменные ступеньки. Студенты исчезают за тяжелыми деревянными дверями. Я еще раз обнял тебя, и ты тоже убежала по этим ступенькам. В эту минуту со мной что-то случилось. Увидев, что ты держишься за тяжелую деревянную дверь, я закричал:

– Ландыш моя! Ландыш!

Ты оглянулась, озарила лицо веселой улыбкой и исчезла за дверью.

На душе стало как-то спокойно. Твоя искренность избавила меня от сомнений. Пока шел на остановку, думая о тебе, с моего лица не сходила улыбка.

Увидев торгующую на обочине цветами бабушку, поспешил к ней. Прекрасные ландыши в ведре.

– Бабушка, откуда осенью взялись такие цветы? И потом, я знаю, не все ландыши цветут.

– Дома выращиваю, сынок. Знаю, что не все цветут. Поэтому цветы надо уметь замечать, выбирать. Давай-ка, сам выбери себе красивый цветок.

Я выбрал из ведра ландыш, который мне больше всего понравился, заплатил. Я его выбрал и будто шагнул в свое будущее счастье.

 

…Я часто закрываю глаза и вспоминаю впечатления этого дня. Они доставляют мне наслаждение. Перед глазами появляешься ты. Твоя улыбка и стройная фигура. Любовь. Да, не все ландыши цветут, наверное. Цветы надо уметь разглядеть, надо уметь выбрать. Только тогда любовь озарит вас.

Перевод Дмитрия ДАНИЛОВА

 

 

 

Версия для печати