Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2015, 12

Список не-событий

Стихи

 

Елена Горшкова родилась в Рязани. Окончила филологический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова. Как критик печаталась в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Воздух» и других. Как поэт публиковалась в журнале «Воздух» и сетевой периодике. Финалист премии «Дебют» в номинации «Поэзия» (2012). Живет в Москве.

 

 

***
                              Виктору Iванiву
как такое бывает – лес
в снегу – весь
захотели взглянуть одним глазком –
не заметили, как появился пруд
обесптичен, льдом обеспечен

зимним небом по-над прудом поспешим
пока не стерла контуры леса синь
что ж ты умолчал о промокших ботинках
и зачем такую легкую рубашку надел?
там, куда уйдешь, может статься, еще холодней

я хотел проходить вдоль пруда без тревог
еще двадцать и тридцать лет
ты подумал, что утки прилетят
будут выкрикивать слог –
отколовшуюся часть имени твоего?

 

***
по траве по зеленой траве
с таким некрасивым лицом

это правда случилось, что я
сел на сухие (прошлогодние?)
обрывки дерева под деревом
на окраине кинематографичного городка
где девушки в очках стоят
так выше земли, но ниже неба смотря
как будто планета меланхолия
на них идет настоящая (а земля и трава нарисованы)

вот теперь я скажу, что нет
что ладно, дайте траве
меня с таким некрасивым лицом
(здесь необходима сноска-флэшбэк, вот она, слушайте:


Я с детства боюсь зеленых вещей:
Травы, листвы, овощей.
Они кусали меня за бочок,
Смеялись из летних щей;
Травинка точила зеленый клычок
О
ставить глубокий порез;
Жуки смотрели сонмом отцов;
Я точно знал, что в конце концов
З
адремлешь – оно тебя съест.)

вот теперь я скажу, что достаточно
для того, чтобы сказать: оставьте меня
в самой страшной траве оставьте меня
лицо мое будет дом, будет корм
начнут переход муравьи через долгий живот
и между ребер

потому что планета не придет
не потребует имени; она летит
спокойно, как под таблетками; нет,
гораздо спокойнее

а здесь надевают куртки и переходят луг
и между ребер и между зеленых рук
кто-то приносит зонтик. отпускает коровку на небко
девушки прекрасны. давайте я буду желудь
или кусок коры, любой обрывок дерева
не потребую имени, с таким некрасивым лицом
я не хочу быть кровь, я хочу быть корм
нет: гораздо спокойнее

 

***
                        Геннадию Каневскому
заснеженный способ: о внеси меня в списки не-событий
пока я тщательно замерз
и гхолодно мне через «гха»

любым номерным строением только-зрячим
допустим, на Ленинградском проспекте
я стал бы и течение смотрел

и радовался: вот рыбка красивая! и другая!
с блестящим капотом, с покрышками-самоцветами
но песню тянущую и тянущуюся с гласной одной: о-о-о

тяжко живущим, живучим еще тяжелее
они в перчатках, чрево их ноет котом
а я тут хожу и плохую погоду не отпускаю

пусть гхолодно, гхолодно, пусть это длится и длится
вот тогда, домерзшие до мычанья
и мы все строения и не-события по-братски разделим

 

***

утром едва на балкон пробирает рубашки не высохли
за стеклом погода делает холодец из нижних слоев атмосферы
у стекла волосы лорелеи лежат завернутые в газету

после откроешь книгу то ли читаешь то ли она тебя то ли
расцветает дикое мясо откусить его есть переваривать
выплюнуть рецензию на сны твои ставшие моими

около земли все несъедобное зачем оставлять значение
в наследство деталям мало ли чем части человека были наряжены
какие мы лорелеи наши рубашки не высохли

после странное то припомнится сон тоже ведь неразрезанный студень
то на кухне заиграет на укулеле невемое насекомое
просыпаясь туда где не все адресаты на месте
товарищи будьте бдительны

Версия для печати