Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2013, 3

Повседневные маршруты Шерлока Холмса

Лидия Хесед

Лидия Хесед родилась и живет в Москве. Окончила филологический факультет МГУ, в настоящий момент – аспирантка Института лингвистики РГГУ. Переводчик с английского языка. Переводы и статьи публиковала в журналах «Иностранная литература», «Октябрь», «Вопросы литературы».

В статье использованы фрагменты интервью с А. Владимировым. Автор выражает благодарность А. Владимирову, А. Борисенко и В. Сонькину за помощь в подготовке материала.

 

 

Лидия ХЕСЕД

 

Повседневные маршруты Шерлока Холмса

 

Следуя законам детективного жанра, начнем эту статью с загадки. «В январе 1887 года было анонсировано появление на лондонских улицах парлуровского четырехместного хэнсома». Чудо света, обозначенное труднопроизносимым сочетанием из трех слов, – это новый вид городского транспорта, созданный с целью облегчить жизнь английским пешеходам и по праву признанный технической новинкой тех лет. Сошествием в Аид поэтичные викторианцы называли путешествие на метро, которое, впрочем, благодаря копоти газовых горелок, пыли и отсутствию окон в поездах, действительно могло поначалу внушать ужас. Сообщение, отправленное пневматической почтой – одним из самых скоростных средств связи XIX века, шло до адресата в среднем двадцать минут.

В современном Лондоне, находящемся в постоянном движении, гудящем, как большой отлаженный механизм, сложно представить, что еще полтора века назад город жил другими скоростями, хотя и считался при этом одним из самых динамичных и технологически развитых центров Европы. Впрочем, в Лондоне совершить путешествие во времени относительно легко. Стоит свернуть в деканский дворик Вестминстера, и оно начинает обратный отсчет. Все же, в отличие от зданий, которые более долговечны, особенно если они представляют художественную ценность, транспорт, средства связи, ассортимент магазинов, одежда, бытовой уклад – то, что составляет огромный пласт повседневной жизни, в большей степени подвержено изменениям. Связано это с тем, что вещи, окружающие нас в быту, как правило, не являются предметами искусства и не подлежат сохранению. В то же время они ценны сами по себе как памятники эпохе, в которую созданы. Особенно если речь идет о таком явлении, как викторианская Англия.

Попытку собрать их воедино и сделать картину максимально полной предпринял автор книги «Бейкер-стрит и окрестности. Эпоха Шерлока Холмса» Светозар Чернов (М.: «Форум», 2012). «Бейкер-стрит» – энциклопедия викторианской эпохи, с потрясающей точностью воспроизводящая жизнь Лондона полуторавековой давности. В двадцати шести главах книги последовательно изложены история городского транспорта, правила обустройства дома средней руки, две величайшие битвы двадцатого века – телеграфа с телефоном и газа с электричеством, структура института полиции и схема работы частных детективов. Кроме того, отдельные главы являются экскурсами в мир викторианской моды (преимущественно мужской), кухни, этикета, юмора, представлений англичан об иностранцах, о себе, об окружающем мире. Весь этот материал, на первый взгляд совершенно необъятный, с кропотливой точностью собран и изложен на нескольких сотнях страниц. Математическая скрупулезность в выстраивании текста и внимание к деталям сочетаются с легким языком и авторским юмором, совершенно необходимым, когда речь идет о столь насыщенном информацией тексте. Каждая страница «Бейкер-стрит» похожа на сжатый под прессом трехтомник по истории викторианской Англии, и неподготовленному читателю поначалу трудно усваивать такое количество материала, не упуская из виду половину. Тем не менее этот во всех отношениях научный труд воспринимается не иначе как увлекательный рассказ интересного собеседника, случайно оказавшегося вашим попутчиком. Кажется, что путешествие по дебрям исторических реалий не стоит автору никакого труда, и повествует он о них с такой же легкостью и знанием дела, как если бы он в них жил. В отличие от большинства энциклопедических изданий, по сути являющихся сборниками правил и инструкций, собранных под одной обложкой, «Бейкер-стрит» рассказывает о практической стороне жизни, которая, как правило, никак не освещалась самими викторианцами. Так, рабочий распорядок лондонского полицейского досконально изучен и изложен в табелях, однако никому из современников не пришло бы в голову так же подробно описывать жизнь газового инспектора или уличного торговца. То же самое касается профессиональных секретов, которые (как в случае с частными детективами) были делом практики и не подлежали разглашению. Некоторые области, скажем, семейный уклад, мало освещены в литературе по этическим соображениям, об иных, например, о лондонском метро, написано много и зачастую противоречиво. Остается лишь догадываться, сколько архивов пришлось изучить автору для того, чтобы обеспечить читателю эффект путешествия во времени и дать ему возможность, не вынося оценок и не штампуя клише, взглянуть на жизнь викторианской Англии максимально объективно. И максимально широко, ведь как гласит предисловие, «Бейкер-стрит» – это книга, написанная искателями для искателей, и, будучи лишь в некотором отношении путеводителем по миру Шерлока Холмса, она, безусловно, выходит за рамки, заданные книгами Конан Дойла.

Действительно, первые несколько глав сосредоточены преимущественно вокруг «той самой улицы», «того самого дома» и окрестностей: подлинное местонахождение и история дома 221-б, соседи миссис Хадсон и ее жильцов, география знаменитой улицы. Однако вскоре автор переводит рассказ в другое русло: от плана отдельного особняка он обращается к устройству дома вообще, что дает повод рассказать о средствах освещения и связи, а там недалеко до истории транспорта (частного, общественного, наземного, подземного, водного), занимающей внушительное место в книге, учитывая любовь англичан к путешествиям. Под конец рассказ возвращается к более близкой Конан Дойлу и его героям теме – истории английской полиции и методам детективного расследования, однако и здесь он гораздо шире и глубже, чем в знаменитых детективах. Темы, лишь пунктиром намеченные в историях о Шерлоке Холмсе и Докторе Уотсоне, становятся поводом для отдельных исследований, равно как случайно брошенные героями фразы. Например, биография Джона Уотсона (обратите внимание на бескомпромиссно правильную транскрипцию). Среднестатистический читатель в лучшем случае вспомнит о его прошлом военного врача, а читательница – о женитьбе на мисс Морстон. Однако для такого рассказчика, как автор «Бейкер-стрит», каждый из этих фактов – это отправная точка для подробнейшего повествования. О чем? О медицинском институте в Великобритании, о карьере английских врачей (со студенческой скамьи до частной практики), об их доходах, пациентах, инструментах, лекарствах, а также болезнях того времени и их возбудителях, в частности о знаменитых цветочных обоях, не единожды воспетых любителями викторианского уюта и удивительно вредоносных из-за аммиака и ртути, входящих в состав краски. Таким образом, чтение «Бейкер-стрит» напоминает путешествие по бесконечному лабиринту или провалу в знаменитую кроличью нору, описанную другим, не менее известным викторианцем. Точкой отсчета для этого путешествия мог стать вовсе не легендарный сыщик, а его антипод – Джек Потрошитель, который промышлял на лондонских улицах в 1888 году (памятному также как год женитьбы Уотсона). Впрочем, предпочтение Холмсу было отдано неслучайно: «Человек среднего класса, похожий на джентльмена… типичный и, самое главное… владеющий относительно большим числом вещей и привычек, которые можно описать», – он идеально задал рамки для будущей энциклопедии.

Несмотря на довольно условную, по словам самого автора, привязку к фигуре Шерлока Холмса, у «Бейкер-стрит» все же детективные корни: в этой книге, как в классическом детективе, не обошлось без загадок. Вот, к примеру, сам Светозар Чернов – господин с типично английским чувством юмора, изъясняющийся на безупречном русском языке; знаток Англии, живущий в Петербурге; человек, чувствующий себя в XIX веке как рыба в воде, до недавнего времени активный пользователь «Живого Журнала»; автор романа «Три короба правды, или Дочь уксусника» – на самом деле выдуманный персонаж, созданный авторским дуэтом Артемия Владимирова и Степана Поберовского.

«Светозар Чернов родился в ноябре 1994 года на платформе станции Старый Петергоф. Двое, Степан Поберовский и Артемий Владимиров, отправляясь на работы одним совершенно обыкновенным утром, разговорились вдруг о Джеке Потрошителе. Степан предложил написать книгу. Но так, чтобы это была книга скорее об эпохе и о быте. Артемий сомневался. Его смущала викторианская мебель, женская одежда, белье и то, что под ним, – вообще все. <…> Он, может, ворчал бы и дальше, но Поберовский очень хотел писать. Скрепя сердце, Владимиров выбрал себе «приличные, с эстетической точки зрения, вещи» – Вайоновские чеканные монеты, оба британских гимна (третьего тогда еще не было) – и согласился. Бросились изучать викторианский быт. Несмотря на викторианскую мебель, женскую одежду, белье и то, что под ним, – обоим ужасно понравилось», – такова краткая биография Светозара Чернова, изложенная одним из его создателей.

Так началась работа над книгой, которая продолжалась до 2007 года, когда энциклопедия «Бейкер-стрит и окрестности» впервые вышла в издательстве «Форум». Будучи поначалу чисто любительским, исследование постепенно углублялось, за два десятка лет авторы приобрели репутацию холмсоведов, Светозар Чернов зажил отдельной жизнью, окончательно закрепив за собой созданный образ.

Впрочем, раскрыв тайну авторского дуэта, читатель с удивлением обнаруживает присутствие всех троих действующих лиц на страницах книги. Так, некоторые иллюстрации, соседствующие с редчайшими рисунками из «Punch» и «Illustrated London», выполнены С. Поберовским и А. Владимировым. Кроме того, сам текст книги наводит на мысли о существовании если не нескольких авторов, то, по крайней мере, нескольких стилей. Например, глава, посвященная путешествиям через канал, скорее напоминает дорожные записки, в которых непринужденное описание разбавлено едкими шутками по поводу несовершенства технических новинок викторианского времени. В то же время история дома 221-б на Бейкер-стрит написана более сдержанно и академично. Читатель, заметивший эту разницу, скорее всего, спишет ее на особенности авторского языка и вряд ли решится обвинить Светозара Чернова в раздвоении личности, хотя такой диагноз был бы не так уж далек от истины.

Через три года после того, как книга «Бейкер-стрит и окрестности» впервые предстала перед широкой публикой, одного из ее создателей, Степана Анатольевича Поберовского, не стало. В 2012 году вышло расширенное и дополненное второе издание, подготовленное Артемием Владимировым. Вопрос о том, как сложится судьба Светозара Чернова после ухода одного из авторов, по-прежнему открыт. Широкому кругу читателей он известен в большей степени как автор «Бейкер-стрит», хотя из-под его пера вышли четыре романа о похождениях двух сыщиков – Степана Фаберовского и Артемия Владимирова. Из них на сегодняшний день опубликован только один – «Три короба правды, или Дочь уксусника». Его действие разворачивается в Петербурге конца XIX века, где автор чувствует себя не менее комфортно, чем на улицах викторианского Лондона. Жанр детективного романа, в отличие от жанра документального исследования, не позволяет сделать город главным действующим лицом, однако, если Светозар Чернов задумает написать исторический путеводитель по Петербургу, книга найдет своего читателя. И дело не только в научном подходе к материалу, точности и грамотной работе с источниками (что проверено на примере «Бейкер-стрит»), но и в растущем интересе к документальной литературе.

Чем еще объяснить появление многочисленных работ об истории повседневности (не всегда отличающихся глубиной и достоверностью), популярность литературных и исторических мемуаров, моду на репринтное издание архивных документов, до сих пор не интересовавших никого, кроме узких специалистов? Тенденция характерна и для других видов искусства. Документальный театр перестает быть экспериментальным направлением и начинает с успехом теснить традиционную драму. Это хорошо заметно на примерах московского театра «Практика», екатеринбургского «Коляда-театра», документальных постановок в программе «Золотой маски» и «Черешневого леса», гастрольных спектаклей «Театра.doc» в Санкт-Петербурге. Документальное кино выигрывает битву за зрителя у своего младшего брата – игрового кино, о чем свидетельствуют фестивали «Артдокфест» и «Beat Film Festival» в Москве, «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге, «Соль земли» в Самаре, а также обязательная документальная программа, без которой не обходится ни один крупный киносмотр.

Что касается литературы, жанры исторических исследований и мемуаров возникли не вчера, однако интерес к ним значительно вырос именно за последнее десятилетие. Связано ли это с тем, что с круглой датой 2000 года истек срок секретности у многих архивных документов, или это возращение «потерянной» литературы, начавшееся в оттепельные шестидесятые годы и с переменным успехом длящееся по сей день? Наряду с историческими исследованиями, по-новому расставляющими акценты на событиях прошлого, появляются дневники очевидцев, военные записки, бытовые очерки, с фотографической точностью фиксирующие современность. С тем чтобы лет через двести новый Светозар Чернов мог написать: «Вот так называемая маршрутка… Люди перемещались в ней без предварительного клонирования… в нестерильной внутренней атмосфере». И наверняка читатель будущего удивится такому описанию не меньше, чем наш современник, найдя на страницах «Бейкер стрит» следующие правила пользования омнибусами: «Не ставьте ноги на сиденья. Не плюйте на солому. Если вы везете собаку, пусть она будет маленькая и на поводке».

Версия для печати