Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2012, 11

Над печалью пройти по карнизу...

Стихи

Евгений Солонович – поэт, переводчик. Со многими образцами итальянской поэзии, в том числе произведениями Данте Алигьери, Петрарки, Никколо Маккиавелли, Ариосто, Джузеппе Белли и др. русский читатель знаком благодаря именно его переводам. Также переводил итальянскую прозу – Альберто Моравиа, Джузеппе Д`Агата, Итало Кальвино и др. Командор ордена “Звезда итальянской солидарности”. Лауреат нескольких литературных премий Италии, в том числе премии министерства просвещения и Государственной премии. Лауреат премии журнала “Октябрь”.

 

Евгений СОЛОНОВИЧ

Над печалью пройти

по карнизу...

 
 

* * *

Какою мерой мерить пустоту
скамейки во дворе, ночной постели,
отодвигая мысленно черту,
когда захочешь, чтобы пожалели
тебя или того, кто двойником
твоим неосторожно притворился
и говорить с тобою языком
Эзоповым договорился,
договорившись до таких вещей,
которых бы себе ты не позволил,
и, пользуясь усталостью твоей,
тебя-себя перед чертой поставил
опасною…
Какой сегодня день?
Который час? Какое время года?
Какой еще сюрприз тебе природа
преподнесет, еще какую дань
сегодня заплатить заставит давним
числом?

Оставь в покое календарь!

 
* * *

Не синонимы дом и квартира,
не синонимы:
дом это дом,
место, где от гремучего мира
можно спрятаться, хоть и с трудом.
Не случайно “мой дом – моя крепость”
говорят,
так и есть,
так и есть,
крепость-дом не такая уж редкость,
у меня, например, он есть,
а не только был…


* * *

Вверх, ступенька за ступенькой, вниз ли
убегаем от гнетущей мысли,
вспомнив вдруг… ну мало ли о чем?
Тут же руки в пустоте повисли,
и уже не выбить дверь плечом
в тот скорее летний, чем осенний
день, в одно из давних воскресений,
не открыть потерянным ключом…

 
* * *
…жалок тот, в ком совесть не чиста.
                                           А.С. Пушкин

За все тебе держать ответ –
копаться в памяти усердно,
метаться между “да” и нет”,
искать иголку в стоге сена.

Ты сам себе детектор лжи,
нрав у которого особый:
попробуй, правду не скажи,
солгать коварному попробуй.

В чем виноват и в чем ты прав,
в чем побоялся повиниться,
напомнит совесть-полиграф
по праву очевидца.

Все про твое житье-бытье
известно ей, глядящей грозно.
А может быть, послать ее
куда подальше?
Слишком поздно.

 
КОМИТАС

Обернулись четки счетами –
скорбным датам счет вести:
искалеченными нотами
зерна корчатся в горсти.

Пепелища ночь окутала,
опечатал ватный мрак,
щебнем рухнувшего купола
захлебнулся патараг[1].

Показалось – птица вскрикнула,
душу страхом обдала.
Может, дверь на свете скрипнула?
Может, хрустнула зола?

Может, дверь на свете хлопнула?
Может, лопнула струна?
Мир страшнее места лобного,
хуже смерти жизнь страшна.

Ночь одна другой бессоннее,
в мире больше нет гармонии,
тысячей незрячих глаз
в небо смотрит Комитас.

 
FISCIANO
Антонелле д’Амелия

В городке итальянском Фишано
с ночью день колокольня мешала,
час на четверти строго деля,
пели птицы на райском наречьи,
сны озвучивая человечьи,
своего удовольствия для.

Настоящее с прошлым сближая,
можно выпить вина урожая
года позакакого забыл,
пей, никто не осудит, но проще
прогуляться на склоне по роще –
вот и памяти пособил,

возложил непростую заботу
на нее – не сбиваться со счету,
взяв на время над временем власть,
протереть запотевшую линзу,
над печалью пройти по карнизу –
светлой, так что легко не упасть.

Итальянскому другу спасибо
за Фишано, за музыку, ибо
где-то рядом, за майским углом,
благодарность за дружбу венчали
песни скрипки и виолончели
о далеком и близком былом.

 
* * *
Февраль! Достать чернил и плакать!
                                          Б. Пастернак
Переписать бы зиму набело –
всю эту зиму день за днем,
чтоб хватку мертвую ослабила
боль не в подъем,
чтоб чистый цвет непогрешимости
не канителился вчерне
и чтоб хватило нам решимости
зло победить – тебе и мне.
 

 

 



[1] П а т а р а г – название музыкального сопровождения христианского богослужения в армянской церкви.

 

Версия для печати