Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2011, 2

Свастика на стадионе

Субкультура футбольных фанатов и правый радикализм

Публицистика и очерки

Александр ТАРАСОВ

 

Свастика на стадионе

 

Субкультура футбольных фанатов

и правый радикализм

 

Устроенные футбольными фанатами в декабре прошлого года в Москве и Санкт-Петербурге массовые беспорядки, перешедшие в столкновения с силами правопорядка и резко – вплоть до убийств – обострившие межнациональные отношения, показывают, насколько серьезными могут быть последствия проникновения ультраправой, националистической идеологии в малообразованную и при этом сплоченную массу, к тому же ориентированную на неконтролируемый выброс агрессивной энергии. Чтобы разобраться в причинах явления, нужно рассмотреть его истоки, а также социальный контекст происходящего – именно этому посвящена эта статья.

Одно, возможно, необходимое уточнение в связи терминологической неустойчивостью понятий «левый» и «правый» в нашей стране (также обусловленное коллизиями ее истории) – так, например, комментируя по горячим следам беспорядки на Манежной площади, глава МВД РФ Нургалиев заявил, что они были спровоцированы проникшими в фанатскую среду представителями ультралевых организаций. В данной статье, как и в фундаментальной политологии, понятие «левый» трактуется как либеральный, а «правый» – как консервативный. Таким образом, все идеологические течения националистического, шовинистического и фашистского толка подпадают под категорию «ультраправых».

 

Еще относительно недавно – в 90-е годы – вопрос о правом радикализме применительно к футбольным фанатам у нас в стране даже не ставился: единственные точки соприкосновения фанатов с ультраправыми были возможны разве что через контакты с наци-скинхедами, а сама скин-субкультура тогда еще не успела серьезно развиться, и, кроме того, казалось очевидным, что это – две разные субкультуры, построенные на разных принципах и потому не совпадающие и даже, вероятно, враждебные друг другу. Не случайно в фанатских кругах бытовала широко распространенная легенда о спартаковском фанате, повешенном наци-скинхедами на собственной «розе» (шарфе с символикой клуба).

Однако в XXIвеке стало очевидно, что имеет место проникновение ультраправых идей и ультраправых структур в фанатскую субкультуру. Причем это проникновение осуществляется параллельно наци-скинхедами (отчасти, возможно, даже без далеко идущих политических целей, поскольку многие из скинов сами были болельщиками и остаются ими) и отдельными ультраправыми группами и организациями. Это явление нельзя считать неожиданным или специфически российским: в 80-е гг. XXвека аналогичные процессы происходили в ФРГ и Западном Берлине, а еще раньше – в конце 70-х – на родине субкультуры «соккеров» (футбольных фанатов) – в Великобритании.

Дело тут в сочетании двух факторов. Во-первых, субкультура футбольных фанатов – неполная, незавершенная. Полная субкультура превращается для ее носителей в образ жизни, стремится достроить себя до полноценной мини-культуры (как это было, например, у хиппи и панков), то есть вырабатывает свою философию (псевдофилософию), порождает не только каноны поведения и внешнего вида, но и собственную музыку (это касается и стилей, и содержания), живопись, литературу, танец, театр, кино, прессу (хотя бы на уровне фэнзинов). Субкультура футбольных фанатов – это субкультура молодежи (подростков), живущей обычной жизнью и «возвращающейся» в субкультуру только во время матчей (в британском, наиболее жестком и наиболее развитом варианте – каждую субботу или через субботу). Это – субкультура досуга. Она задала образцы поведения только применительно к матчам и/или взаимоотношениям с другими футбольными фанатами, выработала очень условные и необязательные стандарты внешнего вида (в частности, никому из болельщиков, не входящих в субкультуру, не возбраняется пользоваться символикой клуба, в том числе, и «розами»; напротив, прямо входящие в субкультуру «казуалы» принципиально не выделяются внешним видом из толпы, чтобы не привлекать к себе внимания фанатов других клубов и правоохранительных органов; а человек, злоупотребляющий символикой любимой команды, на фанатском сленге именуется «животным»). Не существует отдельной фанатской музыки (есть лишь небольшое число групп, играющих в основном для фанатов, так как эти группы не смогли вырваться на более широкую аудиторию, – и нет никакого фанатского музыкального стиля), отдельного фанатского изобразительного искусства (фанатские нашивки и татуировки по стилю – смешение скиновских и гопнических, то же можно сказать и о рисунках в фэнзинах, разве что там обнаруживаются элементы примитивнейшего юмора – если речь идет о карикатурах на враждебные клубы). Фанатских песен, распеваемых на стадионах и за их пределами – раз-два и обчелся, все остальное – плохо рифмованные «кричалки» довольно убогого содержания[1]. Фэнзины очень однообразны и топорны по содержанию. О танце, театре, кино или литературе и говорить смешно. Самостоятельной философии (пусть неразработанной и примитивной) и идеологии субкультура фанатов не создала.

Поэтому она оказалась открыта внешним влияниям, при условии, конечно, что эти влияния не покушаются на «святыни» (на сами клубы и право фанатов «болеть» и «фанатеть») и достаточно примитивны, чтобы не вступить в острое противоречие с психологией и уровнем умственного развития фанатов. Скин-субкультура (особенно в ее наци-изводе) вполне удовлетворяет этим требованиям. При этом то, что она сама – неполная, лишь облегчает процесс взаимовлияния и взаимопроникновения. Достаточно распространены случаи, когда мелкие скин-группки, влившиеся в субкультуру фанатов, спустя пару лет превращаются в обычных фанатов, хотя и с выраженными расистскими и националистическими настроениями.

Во-вторых, субкультура фанатов – изначально ксенофобская (хотя и не в строго политическом смысле). Поскольку она возникла не самостоятельно, а практически создана искусственно (первоначально массовый болельщик был не более чем дойной коровой для клуба), и стартовым условием было противостояние между клубами, чужая команда и ее фанаты автоматически воспринимались как не свои, чуждая и более или менее враждебная сила. То есть агрессивное разделение «свои – чужие» заложено в основу субкультуры и навязано ей извне.

Представитель фанатской субкультуры как бы находится в центре нескольких концентрических кругов ксенофобии. Первый – это любимый клуб и его фанаты. Следующий круг – «кузьмичи», то есть обычные болельщики, болеющие за ту же команду, но не причастные к субкультуре. «Кузьмичи» – это рядовые обыватели, обычно значительно старше возрастом (лет 30–50). И хотя само наименование носит как минимум пренебрежительный характер и прямо намекает на «старперский» возраст болельщиков[2], «кодекс чести» фаната прямо запрещает как-то оскорблять «кузьмичей», тем более применять к ним физическую силу. Даже отнимать у «кузьмичей» чужих клубов клубную символику – «западло»[3]. Эти два круга объединены неписаным запретом на насилие (за исключением личных конфликтов, не имеющих прямого отношения к футболу и субкультуре, или, как принято говорить в таких случаях, к «околофутболу»). Следующий круг: жители своего города – не болельщики. Они уже «не свои», но воспринимаются вполне терпимо. За ним идет круг – жители своей страны. Их тоже воспринимают достаточно терпимо, хотя, конечно, они еще менее «свои» (однозначные симпатии они вызывают только при играх национальной сборной). Здесь проходит еще одна разделительная черта: на представителей этих двух кругов не распространяется сознательное насилие, но они вполне могут стать жертвами фанатской агрессии спьяну или в «хулиганском угаре» (что, впрочем, на практике обычно совмещается).

Далее идут круги, где расположены «другие», «враги». Первый из таких кругов – это фанаты других клубов своей страны. Именно они являются привычным противником на стадионах и за их пределами. Однако это – не безусловный противник. Во-первых, на международных матчах (и особенно на выезде) эти фанаты автоматически становятся «своими», так как болеют за ту же национальную сборную. Во-вторых, фанаты разных клубов могут заключать союзы (в том числе, против более сильных фанатских объединений) – и тогда вступают в силу законы «боевого братства». Такие союзы могут как заключаться, так и распадаться. Например, первоначально фанаты питерского «Зенита» находились в союзных отношениях с фанатами московского «Спартака» и, следовательно, были врагами фанатов ЦСКА. Однако затем они заключили союз с фанатами ЦСКА против фанатов «Спартака». Наличие союзнических отношений позволяет фанатам союзных клубов уверенно чувствовать себя на выезде на чужой территории (фанаты союзного клуба обязаны их принять, разместить и обеспечить безопасность, насколько это возможно). Следующий круг – жители других стран. Они «чужие» по определению. Следующий круг, объединяющий еще более «чужих» – фанаты клубов других стран. Это уже – заведомый враг (заключать союзы с фанатами из Германии или Польши наши пока не научились, тем более что для этого нужно согласие обеих сторон). Наконец, в последнем круге находится безусловный враг – полиция. Это настолько неоспоримый объект ненависти, что при столкновении с ним правила разрешают объединяться с кем угодно вплоть до фанатов самых враждебных клубов. Фанаты даже ведут многолетний спор с анархо-панками о том, кто из них придумал аббревиатуру ACAB («AllCopsAreBastards»[4]).

При таком высоком уровне «стартовой» ксенофобии, видимо, не столь сложно было внедрить в фанатскую среду еще и установки подчеркнуто националистического и расистского характера. Нет сомнений, что уже в 90-е годы настроения расовой и национальной ксенофобии были достаточно распространены среди фанатов, хотя это, видимо, и не выливалось в нападения на расовой или национальной почве: все конфликты с применением силы все еще относились к «околофутболу». И рост ксенофобских настроений внутри субкультуры приблизительно коррелировал с таким же ростом ксенофобии в российском обществе в целом. Доказательством могут служить фанатские фэнзины. Надо отметить, что фэнзины являются более надежным источником, чем возникшие позже фанатские блоги и интернет-форумы, так как из бумажных изданий нельзя изъять те или иные записи ксенофобского характера и впоследствии утверждать, что их или вообще не было, или они были вписаны некими врагами с провокационными целями. Так, в известном спартаковском фэнзине «UltrasNews» можно было прочитать отчет о выезде в Элисту, где коренное население Калмыкии именовалось исключительно «косыми», «косоглазыми» и даже «п…доглазыми», а о спартаковских фанатах гордо говорилось, что они «выделялись арийскими лицами». И хотя широко распространено мнение, будто расистские настроения укоренились преимущественно среди фанатов «Спартака» и ЦСКА, но использование расистской терминологии легко обнаруживаем и в фэнзине торпедовских фанатов.

К концу 90-х тех же торпедовцев уже явно не смущало, что у них в фэнзине печатается статья под названием «Акция “Убей жида”», а спартаковские фанаты уже прямо называли «нашей идеологией» «WPи NS», то есть whitepowerи нацизм. В 1998 году обложку одного из динамовских фэнзинов украсила эмблема дивизии СС «Мертвая голова», а ниже был размещен фотомонтаж, на котором в обнимку с Адольфом Гитлером и вскинув руку в нацистском приветствии красовался лидер динамовских фанатов Александр Шпрыгин (кличка «Каманча»). Впрочем, если покопаться в Интернете, можно найти и фотографию Каманчи вместе с известным деятелем ультраправой рок-сцены лидером «Коррозии металла» Сергеем Троицким (кличка «Паук»)[5].В настоящее время Шпрыгин возглавляет Всероссийское объединение болельщиков (ВОБ).

Достаточно высокую степень взаимодействия наци-скин- и фанатской субкультур доказывает обнаружившееся уже в конце 90-х – начале 2000-х взаимопроникновение сленгов: в частности, тождественное употребление значительного количества слов, таких как «акция» (силовая операция, направленная против «врага»), «аргументы» (камни, палки, бутылки, металлические пруты и другие предметы, которые можно использовать в драке в качестве холодного оружия), «бомбер» (куртка без воротника), «бригада» (группировка «бойцов»), «гриндерà» (ботинки на толстой подошве и с высокой шнуровкой фирмы «Гриндерс»), «дерьмо» (то же, что «аргументы»), «звери», «зверьки» (презрительное именование кавказцев), «карлик», «карлан» (малолетний, неопытный представитель субкультуры, новобранец), «моб» (устойчивая боевая – то есть предназначенная для уличного боя – группа), «основа» (ядро «моба» или группировки в целом) и т.д.

Причем если для сленгов наци-скинов и фанатов характерно именно взаимопроникновение, то в области внешнего вида легко обнаруживается одностороннее влияние скинов на фанатов. Вошедшие в моду на рубеже тысячелетий среди фанатов и особенно «хулз»[6] черные джинсы, бомберы, прическа «под ноль» и ботинки типа «Dr. Martens» были заимствованы непосредственно из скин-субкультуры – так же, как особая любовь к тем или иным торговым маркам («Lonsdale») или образцам символики (кельтский крест в качестве нашивки или татуировки одинаково распространен как у наци-скинов, так и у футбольных фанатов). Аналогично обстоит дело и с изображением бульдога (также распространенная татуировка). Известный торпедовский фэнзин назывался «Bulldog» – в точности, как журнал неонацистского Британского Национального фронта, специально ориентированный на скинов и футбольных фанатов. Спартаковский «моб» «FlintsCrew» изображает своих бойцов исключительно в виде бульдогов – подобно скин-группировке «Белые бульдоги» (вошедшей в московскую наци-скин-организацию «Объединенные бригады – 88», в 2002 г. якобы самораспустившуюся).

Одним из путей влияния ультраправых на фанатов были праворадикальные рок-группы. Пользуясь нехваткой «фанатских» групп, их низким уровнем[7] и отсутствием собственно фанатского музыкального стиля, некоторые довольно известные и, безусловно, более талантливые, чем собственно «фанатские», группы со скин-сцены выступили с рядом песен, написанных специально для фанатов и не слишком навязчиво, но все же довольно откровенно индоктринирующих крайне правые, расистские идеи. Например, у группы «Коловрат» это были песни «Наши ультрас» и «Дерби круглый год», а у группы «TNF» – «HereWeGo», «ACAB» и «Don’tStopHooligans». Причем в некоторых сознательно задавался такой образ фаната, который на тот момент явно не совпадал с реальным, но казался ультраправым желательным и к которому они хотели подтолкнуть фанатское сообщество (и небезуспешно). Скажем, в упомянутой выше песне «Наши ультрас» есть слова:

 

Цепи, кастет, арматура, железные трубы

Будут умелой рукою запущены в ход, –

 

при том, что до последнего времени фанатские правила однозначно не одобряли использования в драках «дерьма» и особенно «железа», так как это нарушает каноны «честного боя» («fairplay» на фанатском сленге). Еще более показателен «вывод»:

 

Мы – элита спорта, его совесть и честь:

Skinhead ultras crew – мы были и есть! –

 

хотя на тот момент не было российского клуба, который мог бы похвастать, что хоть один «моб» его «ультрас» состоит из скинхедов! Некоторые крайне правые музыкальные группы прямо говорили, что ведут в среде фанатов идеологическую пропаганду, надеясь создать на основе этой субкультуры массовое ультраправое движение.

В результате мы можем наблюдать даже внешне сходную динамику в поведении указанных субкультур. Например, в ответ на пристальное внимание со стороны милиции как наци-скинхеды, так и фанаты прибегли к одному и тому же методу маскировки, когда наиболее упорные и подготовленные «уличные бойцы» стали одеваться и выглядеть так, чтобы не выделяться из толпы и ничем не выдавать свою принадлежность к субкультуре. В фанатской среде такие, говоря фанатским сленгом, зашифрованные группы именуются «казуалами». «Казуалы» по-прежнему объединены в «мобы», но знают друг друга в лицо или (когда для акции объединяются несколько «мобов») имеют какой-то общий, но на первый взгляд неочевидный знак отличия – майки одной фирмы-производителя, кроссовки одинакового цвета и т.п.

С 2001 г. стали фиксироваться все учащающиеся совместные ксенофобские акции фанатов и наци-скинхедов и других ультраправых. Приведем лишь небольшую часть хроники событий. Все эпизоды взяты из СМИ: центральных, республиканских, городских газет, специальных спортывных изданий и новостных лент в Интернете.

Июнь 2001 г. в Челябинске, около стадиона «Локомотив» группа из пяти скинхедов и фанатов «Зенита» забила до смерти бездомного Дмитрия Недельчева – в порядке «очищения родной земли от всякой нечисти». Руководил убийством 17-летний Никита Ю. (кличка «Юз»), объявивший себя на суде членом ультраправого «Фронта национального возрождения России». 19 апреля 2002 г. Челябинский областной суд приговорил «Юза» к 8,5 годам лишения свободы, а его подельника 15-летнего Игоря К. (кличка «Буржуй») – также зенитовского фаната – к 5,5 годам лишения свободы. Заметка об этом в газете «Челябинский рабочий» сопровождалась фотографией полутора десятков челябинских фанатов «Зенита», одетых как скинхеды и вскинувших руки в нацистском приветствии.

21 июля 2004 г. в Екатеринбурге после матча «Урал» – «Волга» около стадиона «Уралмаш» произошла массовая драка между фанатами и скинхедами, с одной стороны, и проживающими в соседних со стадионом домах китайцами – с другой. Скины и фанаты использовали в драке бутылки и вышли из нее победителями. Несколько человек пострадало, задержан никто не был.

13 ноября большая группа футбольных фанатов и скинхедов в Москве у ДК им. Горбунова после концерта группы «Гражданская оборона» напала на выходивших из зала слушателей. Произошла массовая драка, пострадало 25 человек, пять были госпитализированы, несколько человек задержано. «Гражданская оборона» и Егор Летов персонально как «леваки», а их поклонники – как представители «неправильной» субкультуры (панки) традиционно вызывают ненависть у скинхедов, но это был первый задокументированный случай активной атаки футбольных фанатов на представителей «левой» субкультуры.

21 мая 2005 г. в Ростове-на-Дону после очередного проигрыша «Ротора» группа фанатов и скинхедов общей численностью около 50 человек атаковала общежитие Ростовского медицинского университета и принялась избивать иностранных студентов «неарийской» наружности, используя при этом палки и бейсбольные биты. В результате серьезно пострадали пять студентов.

5 августа в Кургане после матча команд третьей лиги «Тобол» (Курган) и «Энергетик» (Урень Тюменской области) толпа скинхедов и фанатов, ведомая местной группировкой «Курганские бритоголовые», устроила шествие от стадиона до центра города – в ознаменование победы курганской команды. При этом толпа скандировала праворадикальные лозунги. Милиция не вмешивалась. 27 августа там же, в Кургане, на футбольном матче Чемпионата России «Тобол» – «Нефтехимик» (Уфа) фанаты «Тобола» совместно со скинхедами скандировали антисемитские лозунги, а после матча вновь устроили шествие по улицам города с выкрикиванием праворадикальных призывов. Милиция опять не вмешивалась.

4 сентября в Москве на станции метро «Комсомольская» группа скинов и футбольных фанатов избила несколько рэпперов, а группу молодых «неформалов» (их антифашизм выдавала атрибутика: надпись «LoveMusic– HateFascism») не только избили, но и облили слезоточивым газом. Никто из нападавших задержан не был.

8 апреля 2006 г. в Чите группа из приблизительно 15 скинхедов и фанатов клуба «Локомотив» напала, выкрикивая националистические лозунги, на проходивших мимо китайских рабочих (около 40 человек). Китайцы дали отпор, завязалась драка. Милицией было задержано шесть нападавших, все – футбольные фанаты. Им предъявили обвинения в «мелком хулиганстве».

22 апреля фанаты оказались фигурантами громкого дела, вызвавшего заметный общественный резонанс: в центре Москвы, на платформе станции метро «Пушкинская», ударом ножа в сердце был убит студент первого курса Московского института управления уроженец Баку, этнический армянин Виген Абрамянц. На следующий день был задержан как подозреваемый московский школьник Денис Кулагин, фанат «Локомотива» (Москва). Под давлением следователей он дал признательные показания и объяснил, что совершил нападение с группой из 10–12 фанатов «Локомотива», возвращавшихся с матча. Позже Кулагин от своих показаний отказался, а 28 апреля был освобожден за недостатком улик. В ночь на 25 апреля около ста московских армян провели несанкционированный митинг на пересечении Нового Арбата с Садовым кольцом, протестуя против убийства Абрамянца и хода следствия. Впоследствии обвинение в убийстве было предъявлено курсанту Московского колледжа милиции Никите Сенюкову, члену Русского общенационального союза (РОНС). 15 мая 2008 г. он был приговорен к 12-ти годам колонии строгого режима.

20 мая в Москве на станции метро «Красные ворота» после драки между «ультрас» московского «Спартака» и ЦСКА фанаты принялись сгонять с мест, оскорблять и избивать пассажиров неславянской наружности. Милицией задержано девять человек.

27 августа в Ярославле перед матчем «Шинник» – ЦСКА пятеро фанатов (обеих команд) напали на улице на кришнаитов. Нападавшие были задержаны милицией, но отпущены, так как кришнаиты, как приверженцы ненасилия, отказались писать заявления на нападавших. Задержанные не скрывали, что принадлежат к ультраправым организациям, у одного была обнаружена вытатуированная свастика.

11 мая 2007 г. в Москве группой скинхедов и футбольных фанатов были избиты три гражданина Турции, которых нападавшие приняли за «кавказцев». Лидер фанатской группировки, руководивший избиением, был арестован по решению суда 8 августа того же года.

13 апреля в Удмуртии было объявлено о раскрытии резонансного преступления – убийства 27 марта того же года в Ижевске, у Вечного огня, группой неонацистов скейтера Станислава Корепанова. Как установило следствие, из семи участников убийства четверо – фанаты футбольного клуба «Союз-Газпром».

11 ноября в Санкт-Петербурге после матча с участием «Зенита» группа из пяти скинхедов и фанатов совершила нападение на аспиранта Санкт-Петербургской академии управления и экономики гражданина Конго Мкама Маира Александра Мунени. Пострадавшему было нанесено семь ножевых ранений. Мунени был доставлен в реанимацию, где ему была удалена почка.

29 ноября группа фанатов «Зенита» и наци-скинхедов прорвалась в Санкт-Петербурге во Дворец спорта «Юбилейный» на концерт поп-панк-группы «Король и Шут» и напала на зрителей, а заодно попыталась устроить в зале пожар. Несколько зрителей-панков было госпитализировано с черепно-мозговыми травмами. Один из пострадавших – Алексей Коврижкин – умер в реанимации. В связи с бездействием властей группа «Король и Шут» направила в МВД официальное заявление с требованием расследовать преступление и наказать виновных.

30 ноября в Москве были задержаны двое неонацистов, которые, как заявило следствие, в августе того же года около клуба «Сова» избили, а затем убили ножами двух граждан Узбекистана «на почве расовой и национальной ненависти». Один из задержанных оказался фанатом по кличке Свин, а другой – скинхедом из подмосковного Зеленограда.

26 марта 2008 г. около десяти наци-скинхедов и фанатов на платформе «Голутвин» в Подмосковье напали на двух таджиков. На помощь соотечественникам подоспел еще один гражданин Таджикистана Саиджон Раджабов, который нанес несколько ударов ножом троим нападавшим, после чего остальные разбежались. Раджабов скрылся и был объявлен в розыск. От нанесенных им ранений умерли наци-скинхед Данилин и двое футбольных фанатов – Сергей Чупров и Дмитрий Самойлов.

13 апреля в Москве на станции метро «Киевская» большая группа фанатов и скинхедов напала на пожилую пару выраженно монголоидной внешности (предположительно казахов), избив их до потери сознания. Милиция ограничилась тем, что загнала фанатов в подошедший поезд.

30 ноября в Перми большая группа футбольных фанатов клуба «Амкар» в клубных «розах» приняла участие в «Русском марше», организованном ДПНИ и «Союзом за народную трезвость». Всего в марше участвовало около 60 человек, среди скандировавшихся лозунгов были «Слава Холокосту!», «Бей жидов – спасай Россию!» и «Путин – русский националист!»

22 сентября 2009 г. Нижегородский областной суд признал виновными в убийстве по мотивам национальной и расовой ненависти пятерых футбольных фанатов команды «Химик» (Дзержинск), четверо из которых, по данным обвинения, были также скинхедами. Преступление было совершено в городе Дзержинске Нижегородской области 21 сентября 2008 г., его жертвой стал студент из Таджикистана Бехруд Мирзоев.

С 2004 г. стали фиксироваться аналогичные акции, проведенные одними только футбольными фанатами – без участия наци-скинхедов и/или неофашистов. И здесь мы также ограничимся неполным, но от этого не менее красноречивым перечнем событий.

13 марта 2004 г. в Санкт-Петербурге после матча «Зенит» – «Ротор» на станции метро «Невский проспект» группа фанатов совершила нападение на трех граждан Сирии и столкнула одного из них – студента Санкт-Петербургского электротехнического университета Абдалькадера Альбадава Мохамеда Мамуна (по другим источникам – Абдула Кадира Бадави) – под поезд. В знак протеста против этого убийства иностранные студенты организовали в Петербурге митинг. 15 декабря обвинявшийся в убийстве фанат Валентин Буланов был приговорен к 10-ти годам лишения свободы Куйбышевским райсудом Петербурга.

С того же 2004 г. стали фиксироваться случаи демонстрации расизма. Так, в марте сразу после первого же своего матча в России был атакован темнокожий защитник московского «Динамо» Паскаль Менди (из Сенегала). Сам Менди описал инцидент так: «Мне повезло, что я быстрый. Я от них убежал». В конце сентября в Хабаровске во время матча между хабаровским клубом «СКА-Энергия» и махачкалинским «Анжи» фанаты «СКА-Энергии» подняли на трибунах баннер «Чурки – в печь!».

В начале июня 2005 г. корреспондент газеты «Спорт-Экспресс» Александр Просветов стал свидетелем того, как фанаты, направлявшиеся на футбольный матч в «Лужники», в вагоне метро на перегоне к станции «Спортивная» стали показывать пальцами на темнокожую женщину и кричать «Смотрите, обезьяна!» 13 июля в городе Климовск (Московская область) на стадионе «Весна» во время матча между командами «Витязь» (Подольск) – «Рубин» (Казань) фанаты принялись выкрикивать в адрес чернокожего игрока «Держите банана!» и «Черномазых – в Африку!».

12 марта 2006 г. в Москве во время матча на малой арене «Лужников» между командами «Москва» и «Торпедо» фанаты «Торпедо» неоднократно оскорбляли выкриками расистского характера темнокожих футболистов, игравших за «Москву». В частности, они встречали каждое игровое действие защитника «Москвы» Жерри-Кристиана Тчуйсе уханьем, имитирующим крики обезьяны. Генеральный менеджер «Москвы» Юрий Белоус был вынужден обратиться в руководство Российского футбольного союза (РФС) с заявлением о недопустимости подобных инцидентов.

14 мая в Москве на стадионе «Торпедо» во время матча «Торпедо» – «Локомотив» (Москва) раздавались многочисленные расистские выкрики фанатов «Торпедо» в адрес игроков «Локомотива». Особенно настойчивой травле подвергался игрок «Локомотива» Драман Траоре, которого фанаты «Торпедо» постоянно «приветствовали» не только выкриками, но и уханьем. Это было зафиксировано в протоколе, отправленном в РФС. Президент РФС Виталий Мутко пригрозил санкциями в адрес «Торпедо» в случае повторения подобных инцидентов. 8 августа стало известно, что игрок московского «Локомотива» камерунец Стефан-Андре Бикей решил покинуть команду и уехать в Англию, не выдержав расистской травли.

6 августа в Санкт-Петербурге во время матча «Зенит» – «Шинник» фанаты «Зенита» встречали расистскими выкриками темнокожего игрока «Шинника» бразильца Леилтона (Лейутона Силву дус Сантуса), а 20 августа там же, во время матча «Зенит» – «Сатурн» – темнокожего игрока «Сатурна» Баффура Гьяна (уроженца Ганы).

8 ноября в Раменском (Московская область) во время матча «Сатурн» – «Спартак» (Москва) фанаты «Спартака» преследовали форварда «Сатурна» Баффура Гьяна уханьем и улюлюканьем. Не сдержавшись, Гьян показал спартаковским фанатам неприличный жест. По требованию капитана «Спартака» Егора Титова арбитр показал Гьяну желтую карточку, что привело к удалению форварда с поля (карточка оказалась второй). В тот же день клуб «Сатурн» обратился с открытым письмом к президенту РФС В. Мутко и президенту Российской футбольной премьер-лиги Евгению Гинеру в связи с данным инцидентом и расистским поведением фанатов «Спартака».

11 августа 2007 г. в Самаре на матче «Крылья Советов» – «Спартак» (Москва) спартаковские фанаты (по некоторым сведениям, из «мобов» «Фратрия» и «Олд Скулл КБ») собрали и после долгой демонстрации передали по рядам, а затем укрепили на решетке стадиона «Металлург» большой баннер «11-й номер только для Тихонова. Monkey, go home». Баннер был адресован темнокожему нападающему Веллитону (Веллитону Суаресу ди Мораису), уроженцу Бразилии, который сменил под 11-м номером Андрея Тихонова. Руководство «Крыльев Советов» направило материалы (включая видеозапись) в РФС, который заявил о начале расследования. Руководство «Спартака» объявило инцидент провокацией. Сам Тихонов, игрок «Химок», выступил с амбивалентным обращением к фанатам, в котором, с одной стороны, осудил расистский баннер, а с другой – заявил о праве «каждого человека… высказывать свою точку зрения». Инцидент повлек за собой официальное разбирательство в РФС (который в 2006 г. подписал международное соглашение о том, что проявления расизма со стороны фанатов должны влечь за собой штрафные санкции в отношении команды). Однако дело было «спущено на тормозах».

С 2005 г. фиксируются и прямые проявления фашизма, неонацизма и радикального национализма среди футбольных фанатов – в основном на трибунах во время матчей, но не только. Так, 6 ноября в Москве во время матча «Динамо» (Москва) – ЦСКА фанаты с трибун скандировали «Зиг хайль!», «Москва без черных!» и «Москва без чурок!» и развернули аналогичные баннеры. После матча милиция задержала шестерых фанатов, распространявших фашистские листовки.

16 апреля 2006 г. в Майкопе перед началом матча на первенство Южного федерального округа между командами «Дружба» (Майкоп) и «Таганрог» фанаты «Таганрога» во время исполнения российского гимна выбросили руки в нацистском приветствии и простояли так весь гимн. Милиция сделала вид, что этого не заметила.

2006, 2007, 2008 годы, к сожалению, также отмечены эксремистскими выходками на футбольных матчах. Остановимся на нескольких эпизодах 2009 года.

25 апреля 2009 г. в Казани во время матча «Рубин» (Казань) – «Спартак» (Москва) фанаты «Спартака» развернули на трибунах баннер, посвященный 120-летию со дня рождения Гитлера: «С юбилеем, дедушка! 120». В текст была вписана свастика. В нижних рядах на «спартаковских» трибунах скандировали «Россия – для русских, Москва – для москвичей!».

25 июля в Москве во время футбольного матча «Локомотив» – «Динамо» (Москва) фанаты развернули на трибунах баннер «Узники совести, вы не забыты. Белая память. Русский вердикт» – в поддержку ультраправых заключенных, осужденных за преступления по мотивам национальной и политической ненависти. По требованию милиции баннер был свернут, после чего поднявшие его фанаты устроили драку с милиционерами. В результате два милиционера, в том числе майор, были госпитализированы. На месте драки были задержаны фанаты Максим Орлов и Леонид Романов, которые впоследствии были осуждены на 2 года и 5 лет условно.

19 сентября в Раменском во время матча «Сатурн» (Раменское) – «Спартак» (Москва) на поле во время пенальти выбежали два фаната, один из которых «забил» мяч в ворота, после чего принялся бегать по полю, выкидывая руку в нацистском приветствии. В октябре эти фанаты – Николай Волков и Андрей Дубровин – были приговорены к штрафу в 500 рублей по статье «Мелкое хулиганство». Суд состоялся в отсутствие ответчиков. Вопрос о нацистском приветствии не рассматривался.

Нет никаких оснований считать, что в обозримом будущем ситуация может радикально измениться к лучшему. Хотя «родственная» субкультура, в значительной степени инфицировавшая фанатов праворадикальными (и особенно расистскими) взглядами – наци-скинхеды – пережила свой пик и последние два – два с половиной года находится на спаде. Во-первых, этот спад идет от очень высоких пиковых цифр (приблизительно 70 тысяч человек на страну), а во-вторых, наци-скины по своему невысокому ментальному, культурному и интеллектуальному уровню остаются наиболее близкой и понятной для футбольных фанатов средой.

Еще более важным фактором является очень высокий уровень ксенофобизации российского населения. Весь постсоветский период уровень ксенофобии в обществе только возрастал, причем вклад в этот процесс организованных ультраправых групп и карликовых партий не так велик. Куда важнее скрытая или даже явная терпимость к ксенофобским настроениям со стороны властных структур. Определенный вклад в развитие (или, как минимум, поддержание) высокого уровня ксенофобских настроений вносит и объективно существующее экономическое противоборство между разными кланами и бизнес-структурами, зачастую выстраиваемыми по этническому или «земляческому» принципу, и эту проблему власть решить не в состоянии, поскольку для такого решения нужно отменить сами законы функционирования капиталистической экономики, а также и самый факт существования разных этнических групп, что, разумеется, не в компетенции российской власти.

Если есть фактор, как-то противодействующий нарастанию праворадикальных настроений в среде фанатов (особенно таких, которые выливаются в криминальное поведение), то это, как ни странно, специфическая особенность социальной структуры фанатской субкультуры. Дело в том, что сами фанаты раздроблены на разные клубы (это препятствует им, в отличие от других молодежных субкультур, культивировать свое единство), а еще в каждом клубе внутри фанатской среды существуют отдельные обособленные структуры, объединяющие «ультрас» – «фирмы» (синонимы: «мобы», «банды», «бригады»). «Фирмы» даже одного клуба находятся между собой в сложных отношениях партнерства-соперничества.

Конечно, то, что невозможно сделать организованным ультраправым – охватить все «фирмы» всех клубов, могут попытаться сделать власти. Известно стремление российских властей поставить под какой-то контроль субкультуру фанатов, например, через Московское объединение болельщиков (МОБ). Однако крайне проблематично, что эти действия могут как-то воспрепятствовать распространению в среде фанатов политической ксенофобии и вообще праворадикальных взглядов. Не секрет, что многие члены «GallantSteeds» и «YGS» состоят (или состояли) в движении «Наши», но от этого фанаты ЦСКА не утратили своей репутации наиболее (наряду со «Спартаком») ультраправо настроенного фан-клуба.

Использование властями футбола для нагнетания националистических, шовинистических и прямо фашистских настроений – давно известная и широко применяемая в мире практика. В нацистской Германии футбол прямо рассматривался как инструмент фашистской пропаганды. В Италии при Муссолини специально строились стадионы и насаждался культ футбола – это считалось составной частью фашистской идеологемы «Великая итальянская нация – преемница Великого Рима». В салазаровской Португалии футбол был одним из трех столпов внедрения фашистских установок в массовое сознание. Футбол для разжигания националистических настроений использовался военно-фашистскими режимами Чили, Аргентины и Парагвая. При Франко международные матчи, проходившие в Испании, прямо использовались для демонстрации всему миру «всенародной поддержки» режима и официальной франкистской доктрины «испанидада» – с помощью плакатов, речевок и фалангистской символики, а сам диктатор, пока позволяло здоровье, обязательно присутствовал в правительственной ложе на трибунах (так что телевидению СССР и его союзников приходилось подвергать трансляции этих матчей тщательной цензуре, а в случае прямых репортажей изобретать, когда надо, «технические помехи»).

Взрывы националистических страстей из-за футбола неоднократно приводили к обострению отношений между разными странами (последний такой случай: дипломатический конфликт между Египтом и Алжиром в 2009 году). А в июле 1969 года матч между национальными сборными Гондураса и Сальвадора привел к шестидневному вооруженному конфликту между двумя странами, вошедшему в историю под названием «Футбольная война». В ходе войны погибло 2200 человек и до 130 тысяч сальвадорцев было изгнано из Гондураса.

Разумеется, нет оснований считать, что все футбольные фанаты фатально обречены на правый радикализм. Известен как минимум один пример, когда фанаты дали очень жесткий (кулаками) отпор наци-скинам, пытавшимся внедриться в их субкультуру и, видимо, поставить ее под контроль. О таком отпоре рассказывали автору этих строк представители молодежных субкультур Ярославля.

Мировой фанатский авторитет Дуги Бримсон на страницах своей книги «Бешеная армия» неоднократно крайне резко и крайне негативно высказывается о правых радикалах и всячески от них открещивается. Однако когда он начинает излагать свои собственные социально-политические взгляды, обнаруживается, что взгляды эти – откровенно шовинистические и великодержавные (джингоистские). Причем Бримсон и сам это хорошо понимает, поскольку свои рассуждения завершает словами: «Конечно, вы вправе назвать все сказанное выше бредом правого экстремиста». Все это справедливо не только для британской, но и для российской фанатской субкультуры.

Из мирового опыта известно, что максимальное влияние, которого могут достичь ультраправые фанаты в собственно «околофутболе», – это контроль за поведением (в частности, кадровой политикой) своего клуба. В клубах, подпавших под такой контроль, не могут играть темнокожие игроки. Известны методы давления: «моральный террор», в частности, сжигание чучел темнокожих футболистов, которых собирался купить клуб, и чучел руководителей клуба – перед штаб-квартирой клуба или стадионом. До сих пор этим были известны только фанаты из бывших фашистских стран – Германии и Италии, причем в Италии дело ограничивается двумя клубами – «Вероной» и «Лацио». Именно фанаты «Вероны» выступили пионерами упомянутой тактики, установив перед стадионом виселицу с фигурой повешенного из черного картона и в клубной майке (что заставило руководство отказаться от покупки чернокожего игрока). Темнокожих игроков нет и в «Лацио», а президент «Вероны» Джамбаттисто Пасторелло однажды публично признал, что в клубе не играют и не будут играть чернокожие, так как это вызовет гнев ее ультраправых фанатов. Это, между прочим, повлекло за собой резкую реакцию мэра Вероны Микелы Мариотти, которая пригрозила закрыть арену, где выступает клуб, если другие методы борьбы с расизмом окажутся недейственными (Мариотти имела в виду и поведение фанатов «Вероны», постоянно оскорбляющих на матчах темнокожих игроков соперника).

Известный спортивный комментатор Василий Уткин (один из немногих, кто не боится писать о расизме в российском футболе) в 2006 г. констатировал, что в России тоже есть два клуба, которые не покупают чернокожих игроков из-за боязни гнева своих ультраправых фанатов, – это «Зенит» и «Торпедо». Причем представители «Зенита» честно говорили об этом Уткину в ответ на его прямые вопросы, о чем он и написал в газете «Советский спорт»

Пассивность в борьбе с расистскими настроениями в «околофутболе» наблюдается не только на уровне отдельных футбольных чиновников, но и отдельных градоначальников, и на уровне государственной власти.

Возможно, определенным противовесом влиянию ультраправых могло бы стать воздействие со стороны организованных левых – в варианте внедрения их в ряды фанатов, подобно тому, как это сделали ультраправые. Но субкультура футбольных фанатов неорганична для левых: она изначально не совпадает ни с интернационалистскими установками левых, ни с их ориентацией на классовый подход, ни с принципами необходимости самообразования и культурного роста. Субкультура фанатов ни в малейшей мере не покушается на буржуазные ценности, не говоря уже об экономических принципах капитализма. Более того, она является выраженно потребительской, консумеристской: в качестве предмета потребления здесь, по законам «общества зрелища», выступают футбольный матч и конфликт с «чужаками» – с той только разницей, что в первом случае фанат оказывается в роли массового зрителя, который развлекается (как на поп-концерте или в цирке), а во втором – в роли активного потребителя – участника зрелища (как на аттракционах в «Луна-парке» или при «опасных» развлечениях вроде паркура или роп-джампинга). Это – абсолютно противоположная левым психосоциальная ориентация, прямо отрицающая установку на творчество (включая социальное творчество). Левые идеологии (разумеется, речь идет о подлинно левых: сталинизм, воспроизведший по отношению к спорту буржуазные установки, не в счет) предписывают своим приверженцам личное занятие спортом (не ради рекордов, а по принципу «физкультуры»), сознательное неприятие профессионального спорта (тем более коммерческого) и уж тем более – неприятие возведения спорта и спортсменов на пьедестал кумира. Для фанатов сверхценностью является потребление зрелища и «грубое мужское братство», не предполагающие какого-либо философствования, в то время как для левых сверхценностью является политическая борьба за освобождение социальных низов, ликвидацию классового общества, социального неравенства и государства. Это не просто принципиально не совпадающие установки, но и – если речь идет о «борьбе за души» – прямо конкурентные друг другу. Во всяком случае, академик И.И. Майский, который имел возможность дважды подолгу внимательно наблюдать жизнь английского рабочего класса и был прямо вовлечен в деятельность британского рабочего движения (первый раз – в 10-е гг. XXвека как политэмигрант, второй – в 30–40-е годы как посол СССР), однозначно утверждал, что увлечение английских рабочих футболом (и в 10-е, и в 30-е гг.) оказалось очень серьезным препятствием на пути левой, революционной пропаганды.

На это, конечно, можно возразить, что из западного опыта известно о влиянии левых радикалов на фанатскую среду и об их прямом (в том числе силовом) противостоянии ультраправым фанатам – в частности, в Великобритании и Италии. Но это опыт, не переносимый в наши условия. В Великобритании внедрение леворадикалов в фанатскую среду происходило целенаправленно и по команде: несколько троцкистских организаций, обеспокоенных растущим влиянием ультраправых среди футбольных фанатов, поставили цель войти в эту субкультуру и по возможности вытеснить неофашистов. Это были крупные (каких у нас нет) и очень дисциплинированные (с почти военной дисциплиной) организации, достаточно укорененые в профсоюзной и рабочей среде: они вообще руководствовались установкой «жить жизнью рабочего класса» (поэтому от троцкистских активистов требовалось питаться в тех же забегаловках, где едят рабочие; посещать те же пабы, приобщаться к тем же воскресным развлечениям – в основном нехитрым, – которые рассчитаны на небогатое рабочее население). По мере деиндустриализации Великобритании такая тактика все менее себя оправдывала, и, соответственно, падало влияние троцкистов – в том числе и в фанатской среде (становившейся все менее рабочей и все более мелкобуржуазной). И хотя Бримсон и сетовал периодически по поводу влияния левых радикалов на фанатов, это влияние никогда не было большим и к тому же ограничивалось краткими по времени эпизодами, за которыми вновь последовало усиление крайне правых.

Что касается Италии, то там воздействие леворадикалов на фанатскую среду было основано на противоборстве разных клубов и уходило корнями еще в довоенный период, в противостояние массовых левых рабочих организаций фашистам и затем режиму Муссолини. Разумеется, в России отсутствует подобный исторический опыт. К тому же и в Италии по мере усиления коммерциализации футбола и превращения его в раздел шоу-бизнеса, с одной стороны, и по мере депролетаризации страны – с другой, влияние левых в субкультуре фанатов стало резко падать.

В России в начале 2000-х гг. на тот момент почти полностью виртуальные «ред-скинз» рассказывали в Интернете о своих попытках внедриться в среду футбольных фанатов, но известно, что такие попытки кончились неудачей. Во всяком случае, никаких данных об активном противостоянии крайне левых и крайне правых фанатов в России – по типу того, какое было в Великобритании и Италии или даже Испании и ФРГ в 80-е гг. XXвека, – на сегодняшний день нет.

 

 

 

 

 



[1] Уровень фанатской культуры хорошо иллюстрирует тот забавный факт, что даже общероссийскую фанатскую «кричалку» «Оле-оле-оле-оле! Россия, вперед!» придумали не фанаты: она была сочинена как пародийная участниками «ОСП-студии» для «спортивного» подраздела программы – «Назло рекордам!». Фанаты пародийности не заметили и взяли «кричалку» (на фанатском сленге – «заряд») на вооружение.

[2] Термин заимствован из «перестроечной» либеральной публицистики, где он первоначально применялся к ретроградам и намекал на их реакционность в силу возраста; возник из-за случайного совпадения отчеств Егора Лигачева и Ивана Полозкова.

[3] Символика враждебных клубов считается трофеем, небольшие обрывки из нее часто нашиваются на «розы» и т.п. в качестве доказательства побед над противником.

[4] Все менты – ублюдки (англ.).

[5] Очевидно, снимок был сделан в период, когда Каманча организовывал концерты Паука и между ними еще не произошел конфликт, в ходе которого Каманча с двумя сообщниками (одним из которых был оперативник УВД Южного административного округа Москвы Михаил Соколов) вломились в квартиру Паука, избили его и ограбили. Суд по этому делу состоялся только пять лет спустя, и на нем Шпрыгин и Соколов, свалив все на третьего участника (находившегося в бегах Илью Уткина), отделались двумя годами условно.

[6] Сокращение от англ. hooligans. То есть это не просто фанаты, а именно футбольные хулиганы, то же, что «ультрас».

[7] О сколько-то приличном уровне можно говорить лишь применительно к группам «Фанат Tomcat & Drugly Cats» и «Clock Work Times» (ска-группа, утверждающая, что она играет какой-то особый «футбол-ска») да – с большой натяжкой – к группам «Пит-Буль» (Нижний Новгород) и «7teen» (Брянск).