Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2010, 7

Под звуки лиры и трубы

Стихи

Иван ВОЛКОВ

Под звуки лиры и трубы



 
 
 

* * *

Тебя окружают святые
Без темной изнанки души,
Им даже сейчас, при Батые,
Все люди почти хороши.
В Творении нет произвола,
Все держит единая нить –
Раз есть богадельня и школа,
И Рая не может не быть.

А мир захватили уроды,
Мутанты, другой зоовид,
Но есть равновесье природы,
Гармония горнiх орбит,
Нам мало известно о смерти,
Но многое о красоте:
Раз эти имеются черти –
Их там дожидаются те.

Святые не верят в мутантов,
Мутанты не знают святых,
Есть много простых вариантов
Не верить ни в тех, ни в других,
Но раз, разлагаясь от скуки,
Об этом не думаешь ты –
Не может не быть по науке:
Распада, червей, пустоты.
 

* * *

Опять на первой полосе
Руины техники и трупы:
Продай компьютер и на все
Купи гуртóм консервы, крупы,
Сховай по всем кутам халупы
И медитируй на овсе,
Сосредоточься, человече,
На чечевице и на грече.

Пусть не туманит душу боль
И радость не тревожит разум.
Весь мир – иллюзия и ноль,
Но есть невидимые глазом,
Захороненные по хазам
Чай, спички, мыло, сахар, соль –
Хранимый вечно ужас перед
Той долей, что тебе отмерят.
 

* * *

По характеру донор и лидер,
А в реальности – лузер и чмо,
Я, обиженный, стольких обидел
(Не хотел – получалось само:
Как сканирует скрытую эту
Точку боли моя болтовня) –
И теперь они ходят по свету
И всем светом не любят меня.

Я повсюду сканирован теми,
Кто собрались в большую судью,
Подключив к моей нервной системе
Оскорбленную память свою.
В силовом собирательном поле
Поживи, острослов, поживи,
Чьей-то целенаправленной боли,
Нелюбви, краснобай, нелюбви!

Клеветали без соли и чести
И завидовали без ума,
Но что думают все они вместе
Про тебя – это правда сама,
А твоя точка зрения, стоик –
Точка боли в кислотной среде.
Только мусор от наших попоек
Что-то стоит в последнем суде.
 

* * *

Когда-нибудь про нас с тобой
Напишут повести и оды,
Перед взволнованой толпой
На состязаниях рапсоды
(На стогнах или на TV)
Расскажут сказку о любви.

От поздних разработок темы
Преображается сюжет –
В кино про нас не видно, где мы,
Через каких-то триста лет,
А как смешно проходят в школе
Наш миф о радости и боли!

Так выразительность судьбы
Хранит и вырастит, как спора,
Под звуки лиры и трубы
Начала нового фольклора,
И для людей воскреснут вновь
И жизнь, и слезы, и любовь,

И все увидят непреложно,
Что счастье (даже если нет)
Теоретически возможно –
Так вот что значил наш сюжет
В его первоначальном виде!
Теперь ему кричит изыди

Весь профанирующий срез
(От оперы до сериала),
Они не обойдутся без
Хрестоматийного финала…
Теперь прощай. Но все равно –
Мы снова встретимся в кино,

На сцене или просто в книге –
И нам откроется с тобой
Смысл драматической интриги
Перед взыскательной толпой
В идеях ново-человека
Через почти четыре века.
 

Коттерие


Кто сказал, что Читателя нет?
Есть, он ищет укромное место,
Где его не растопчет расцвет
Элитарного et tout les reste [1]а,

Он послушал творцов-образин
По “Культуре” в серьезном ток-шоу
И со страху бежит в магазин
За Флобером, Рабле или Шоу.

Кто сказал, что читатель изчез?
Нет, он просто устал от фанеры,
Из которой не выберешь без
Засорителей семиосферы –

Как их вычислить, сколько их есть,
Этих знающих: он – кто и ты – кто,
Сколько викторов нужно прочесть
Чтоб найти одного Венедикта?

– Наши трегеры нас не оставят в беде,
Наши критики – как часовые,
Отражается общество в грязной воде,
И деревья стоят голубые,

И заочно дешевка-лапша
Отпевает сбежавшие уши.
А Читатель – он наша душа,
У писателей умерли души…
 

* * *

Наташе В.

Добро без кругооборота
Гниет, как рыба на песке.
На берег жизни от кого-то
Нас выбросило вдалеке:
Тускнеет юмор без Максима,
Дряхлеет похоть без Ляззат!
Не просто все проходит мимо –
Сам разум пятится назад.
Зато у них с телеэкрана
Без перебоев круглый год
Идет кругообмен обмана
И глупости солнцеворот,
Блестит, как речка на порогах
И как машина на ходу,
Обобществленный мозг убогих –
А нам хотя бы раз в году
Мешают комплексы и служба
Достать ненужные мозги.
Теплеет водка, стынет дружба
И пропадают пироги.

 
 
 

 



[1] Et tout les reste est literature – «Все остальное – литература» (Верлен, «Искусство поэзии»).

 



 
 

Версия для печати