Михаил ЯСНОВ

Париж

Краткий вакхический путеводитель

 
Мы вышли рано-поутру
у башни Монпарнаса,
там, где на будничном ветру
клокочет биомасса:
спешит студент, проходит клерк
и нищий клянчит грошик…
Уже расцвечен фейерверк
кафешек и бистрошек.

Как замечал Андре Дерен,
я знаю, где на рю де Ренн.

По рю де Ренн не близок путь,
и, как во время оно,
нас зазывают отдохнуть
ступени “Одеона”.
Здесь вся Европа – красота! –
на сцене и в партере,
и на ступеньках есть места –
присесть, по крайней мере.

Как заявлял Тристан Дерем,
не важно, где, а важно, с кем.

Сейчас бы взять наперерез
пешком по Мазарини,
сквозь Лувр до “Комеди Франсез”,
манящей и поныне.
Там снова “Сид” и “Сирано”,
и толкотня у стоек,
и, если хватит сил, оно
того, ей богу, стоит.

Как проронил де Бержерак,
не важно, с кем, а важно, как.

Но мы поклонники, как встарь,
Латинского квартала,
здесь самый первый наш букварь
история листала.
Кругом любимые бистро –
подхватим Каллиопу
и по бульвару прямо к про-
копченому “Прокопу”.
Как здесь говаривал Верлен,
абсент не любит перемен.

Но мы как раз иных кровей
и славим перемену,
а потому – держи правей,
на смену Сен-Жермену
свернем на улочку Бюси,
туда, где прямо в давке
ползет авто, гудит такси,
распахнуты прилавки.

Как говорит Бриджит Бардо,
и кенгуру найдет бордо.

Что там по курсу – неужель
веселый, забубенный,
любимый всеми Сен-Мишель
с прославленной Сорбонной?
Да здесь туристов – легион,
какой там, скажем, Сохо?
И всюду плещет “Кот дю Рон”,
коль горло пересохло.

Как намекал Клоделю Пруст,
мой бар уже неделю пуст.

А вот и Сена – пройден путь
почти до половины,
и на Сите пора свернуть
у площади Дофины.
Взгляни на карту – как манит
зеленый треугольник:
остри фантазию, пиит,
топонимов невольник!

Как написал Филипп Солерс,
Париж пред нами срам отверз.

Хотя какой там, к слову, срам?
Да просто нет вопроса,
коль можно выпить по сто грамм
родного кальвадоса!
Теперь на остров Сен-Луи:
не в силах устоять я,
спеша, квартал Маре, в твои
назревшие объятья!

Как метко бросил Жан Маре,
мне по нутру квартал Маре.

И в самом деле, кто бы смог
уйти от этих винных –
среди невидных синагог –
кафе, таких невинных?
Не потерять бы только нить –
здесь подадут пример нам,
как приманить и угостить
проверенным кошерным.
Воскликнем за Гертрудой Стайн:
какая нация без тайн?

Но нам на север – вдаль и ввысь,
и нас влечет недаром
по узким улочкам пройтись,
и по Большим Бульварам.
Теперь держись, кто не ослаб,
здесь не в ходу подранки;
зовет индус, бубнит араб,
взывают африканки.

Как сообщал Андре Бретон,
(а не Шекспир): весь мир – притон.

Но мы идем своим путем,
и нас с него не выбить.
Монмартр! Кому еще на нем
не приходилось выпить?
У тех, кто доверху долез,
закваска не ослабла.
Здесь пил Гийом, и Макс, и Блез,
Морис, и Жан, и Пабло!

Как дополнял Бретона Сартр,
весь мир – притон, но дверь – Монмартр.

А мы попали в самый раз
на праздник винограда:
здесь все – на вкус и напоказ,
здесь всей страны отрада.
Здесь, на пиру долин и гор,
со всеми вместе свой я –
здесь пьют Прованс и Перигор,
Бургундия, Савойя.

Как уточнял Аполлинер,
с десятой тянет на пленэр.

А это значит – в небеса:
туда отсюда ближе,
и все прозрачней голоса
вечернего Парижа.
Здесь пахнет раем каждый сад,
его вином и пищей –
бежит матрос, бежит солдат,
студент, и клерк, и нищий…

А я скажу, как Жюль Лафорг:
я свой восторг уже исторг!

 

•