Наталья ИЗОТОВА

И снова я о мелочах…

 
 

* * *

Пускай врасплох тебя застанет
Вопрос, суров и нарочит,
Все ж явным тайное не станет,
На свет себя не просочит.

Но будет биться в исступленье
Хоть кем, хоть чем-нибудь об лед,
Пока стекла сопротивленье
Дождю покоя не дает,

И, как цыпленок, неизбежно,
Упершись черенком стопы,
Подставит клюв прозрачно-нежный
Сопротивленью скорлупы.
 

* * *

Предполагалось: будет окружность.
Весьма перспективно:
– стабильно,
– нужно.
Обидно только: пошаливал радиус.
Вышел овал. Надо же...
Его вписывали в ромб – и все мимо,
плох тот овал,
который не мечтает стать эллипсом.
Бедняга был плох,
вообразил,
что у него есть шея.
Свернул.
И стал бесконечностью.
 

* * *

Почему червяк Серега
Полетать решил немного
И, держа крыло в руке,
Смело делает пике?
Иль полуденное солнце
Взволновало насекомца?

Точно помню: поутру
Не болтался на ветру –
Предавался физзарядке
На моей любимой грядке.

Был ползуч и гладкотел,
А теперь вот – полетел.

Счастлив телом и лицом,
Потому что стал отцом!
 

* * *

На странице из тетради
Нарисую медведядю.
Не смотри, что он пока
Чуть крупнее хомяка;
Накормлю зверюгу мясом –
Пусть мужает с каждым часом,
Подрастут от молока
Волосатые бока,
А изделия из теста…
Нет, не хватит в доме места,
Для такого пацана
Нам гостиница нужна,
Или комнат двадцать восемь
У правительства попросим.
(Почему бы и не дать,
Много, что ли, медведядь?!)
А еще нужна в придачу
Медведяде медведача.
Так что пусть себе растет
И приводит медвететь.
 

Варенье

Когда мой друг-вареньевед
Варенье открывал,
Всегда шептал ему: “Привет!” –
И Варенькою звал.

А то лишь пользу видят тут:
“Варенье – витамин!”
В дешевый чай его ввернут
С эссенцией “жасмин”.

Варенья мягкое тельцо
Опустится на дно,
Но прежде – каждого в лицо
Запомнит все равно.

А ночью, бледное, как снег,
Из тайного мирка
Варенье явится во сне
И проурчит: “Пока”.
 

* * *

В куховарварстве своем
Я набила руку.
Мне б такую штуку,
Чтоб не жечь ее огнем,
Чтоб не мыть от жира.
И решить этот вопрос
Попытался Дед Мороз
В теле пассажира
Из маршрутки номер пять:
Подарил горшочек
За двенадцать строчек –
Чудо, дескать. Только, знать,
Странное даренье:
Что б ни сыпала в горшок –
Получается стишок,
Стихо, ты – варенье!
 

* * *

Мыслишка рождается из головы –
Робкий такой, кудрявый отросток,
Значительно ниже надбритой травы,
Тише воды прозрачного роста.

Мысленку покрепче за суть ухвати,
Имя ей дай, подкидывай пищу
И в строгости эту мыслеху расти,
Зреет пускай в большую мыслищу.

…Но только опять начинаешь с нуля,
Смотришь ей вслед, стоишь как дубина
И скажешь в сердцах: “Ускакала, мысля!”
Вот ведь какая злая судьбина.
 

* * *

Над озером желейно-гладким
Стою, сложив намокший зонт.
Могла бы обронить перчатку,
Но для перчаток не сезон.

И крошечный хризобериллик
Кольца, конфетку пралине,
Полста слезинок, десять шпилек
Могла бы уронить вполне.

В тиши природного алькова
Не устаю себя казнить:
Ну ровно ничего такого,
Что бы не жалко обронить!

Цепляя кружевом соцветья
И надрывая стебли трав,
Могла бы платьем шелестеть я,
Подол дивчинно подобрав…

Мне нравится все в этом роде,
Близка кисейная краса,
Но все ж привычнее в походе
Неприхотливая джинса.

Своей практичною рукою
и ручкой – запишу в тетрадь:
“Что делать, времечко такое –
Ни обронить, ни подобрать!”
 

* * *

И снова я о мелочах,
Люблю писать о единичном,
О будничном, сиюстраничном:
Цветок обиженный зачах,
Обои с треском отстают –
И стены пухнут парусами,
И тени шевелятся сами –
Все это больше, чем уют.
А кот выходит на порог
И в туфли зрит похабным оком…

Вот так стихи выходят (боком?) –
И кофе льется между строк.