Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2009, 11

Бог на любой стороне

Стихи

* * *

Как тяжек бы ни был твой путь и измотаны нервы,
Ты должен вернуть себе падшую душу Гиневры,
Отбить Катерину у Гоши, любить свою дочь,
Забыть о Калипсо и верности страх превозмочь

Трясутся колени и шаткое сердце тикáет,
Но видишь, что дождь многодневный за миг утихает,
И думаешь, глядя на щедрое солнце в окне,
Что сила есть вера и Бог на твоей стороне

Но время проходит и боль никуда не уходит,
Того и гляди одичалое тело нашкодит,
Нет, в целом был камнем и выдать готов на-гора,
Но ты ли воистину все это думал вчера?

И вряд ли наутро ты заново сможешь родиться,
И то, что ты делал во сне, никуда не годится,
Ни силы, ни веры – но прежнее солнце в окне,
И тут понимаешь, что Бог на любой стороне.

 

* * *

Подожди мое сердечко рваться
Мне еще сегодня целоваться
Провожать глазами из окна
Вот любовь а это нихрена

Ворожня входящая в привычку
В коробок стоймя прилажу спичку
Это будешь ты каким ты был
Ты не умер ты меня убил

Фуксии лаванды карамели
Как дома чужие надоели
С двориком и садиком дома
Я бы рада как-нибудь сама

Пол сложить и кладку можно сделать
В ванну плитки дважды семь по девять
Минус дверь и дважды семь по шесть
Это будешь ты какой ты есть

Ты не умер я тебя убила
Ты дурак я так тебя любила
Каменная кладка потолок
Аневризма красный уголок

Двадцать семь по семь стандартной плитки
С медленной решимостью улитки
Все построю из себя самой
Господи как хочется домой!

Из чего угодно где угодно
(И любить кого-то одного)
Без обоев – это даже модно
Без сеней без рам без ничего

Без стыда и страха высоты
Плитка спичка это будет птичка..

Сердце разрывающий бомбей
Поскорей давай меня убей

 

* * *

Гуляет нос по проспекту из чугуна отлит
Как у него все просвечивает задирается все болит
Как он дышать не может качается голова
А луна такая огромная что не умещается в слова

До чего красиво кружатся мыльные пузыри
Из них рождаются ангелы из них родятся цари
Гуру гиганты гении атлеты поэты с горящим ртом
А что это за серая пленка а это то что остается потом

Когда уходит то самое остается лишь вещи дарить другдружке
О эти недоступные книжки эти остроумные кружки
Золотое руно жар-птица черевички белая простыня
Не проверяй телефон там не будет ничего от меня

 

* * *

Допустим, поедем с тобой мы в город такой такой
Где можно уже в апреле ходить в рубашке
И будем гулять счастливые и гладить небо рукой
И жить на подножном корме и ангельские шабашки

Допустим, что можно с трубой идти по дрова
И можно кино с лэптопа среди черешни и яблок
В безмерной кибер-фиесте, но это слова слова
Поскольку поди возрадуйся, когда ты не знаешь явок

А все же как хорошо, что где-то есть города
Где в центре аскает биг-бэнд одиноких судеб
Ну правда, на самом деле, пустите меня туда
Я буду любить тебя вечер, а утро меня рассудит

И время кончать отточием с приветом пока пока
Тебя унижают и будят с печатями на границе
И в письма никто не верит, но эта печаль легка
В сравнении с проблемой загрузки
Твоей домашней страницы

 

* * *

Все опостылело, обрыдло
Вчера ел банками повидло
Сегодня трюфель сунул в рот –
И лепишь галочку в блокнот

С последней птичкою блокнота
Садишься вежливо в углу
Стола, где чествуют кого-то,
И ты пришелся ко столу

У угощений есть названья,
Но нет восторга узнаванья
И беден вкус и незнаком
У блюда с русским языком

На все вчерашние загадки
Внизу за скобками отгадки
И чем яснее и поздней,
Они преснее и постней

Включишь, бывает, фильм, и сразу
Что дальше знаешь наперед:
Закашлял отрок ясноглазый –
Он обязательно умрет

Летит листва, садится солнце,
Бегут года и поезда
Он обязательно вернется,
Он не вернется никогда

Насест, водица с шелухою,
Худеет мелочная клеть
Коснешься зеркала рукою
И как-то не о чем жалеть

Манят загадочные дали,
Орбиты ласточек и крыш,
Но стерлись мелкие детали
И ты уверенно стоишь

Стучишь, ломаешься, хвораешь,
И обязательно умрешь
Когда бояться начинаешь –
Бояться вдруг перестаешь

 

Версия для печати